Ликбез для Трампа: а было ли выражение ни на дюйм ? ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Оправдывая свою агрессивную внешнеполитическую деятельность, Владимир Путин довольно часто использует слово «надули», в том числе и относительно расширения НАТО на Восток.

Он неоднократно обвинял Запад в невыполнении обещания - в пропагандистских целях  - как внутри страны, так и за ее пределами.

В результате, мировое сообщество поверило, что России западными лидерами, в частности, американскими, после распада СССР было дано обещание не расширять НАТО «ни на дюйм».

Известная цитата, обычно приписываемая рейхсминистру народного просвещения и пропаганды доктору Паулю Йозефу Геббельсу, а на деле французскому писателю и дипломату рубежа XVIII—XIX веков Франсуа Рене де Шатобриану – «повторенная ложь становится правдой» («Tout mensonge répété devient une vérité»), была взята российским руководством на вооружение, и эти три слова – «ни на дюйм» - стали необходимым атрибутом внешнеполитической риторики.

Профессор международной истории Лондонской школы экономики и политических наук (LSE) Кристина Шпор в статье для MSNBC опровергает это прочно вошедшее в международную политику заблуждение.

Выражение «ни на дюйм» никогда не было гарантией, что НАТО не будет расширяться, утверждает она. Эти три слова, которые сам Путин и его апологеты используют, чтобы оправдать российскую агрессию и обвинить в этом Запад, неверно интерпретированы, вырваны из политического контекста и являются ошибочным аргументом.

А вытекает это из двух ложных предпосылок, объясняет Шпор.

Первая заключается в том, что в феврале 1990 года, когда госсекретарь США Джеймс Бейкер произнес «ни на дюйм на Восток», он якобы «пообещал» советскому лидеру Михаилу Горбачеву, что возглавляемый американцами оборонный альянс не будет расширяться.

Однако, истина кроется в деталях. Очевидно, что все, кто сегодня поверил в этот российский фейк, не удосужились сами вникнуть, когда, кем, при каких обстоятельствах и в связи с обсуждением какого вопроса были произнесены эти три слова.

То есть, просто доверились российской пропаганде, лично Путину, исключив контекст.

Профессор напоминает, что государственный секретарь Бейкер и президент Горбачев обсуждали воссоединение Германии, а не безопасность Центральной и Восточной Европы. В то время Бейкер не давал твердых и быстрых обещаний, поскольку это были пробные переговоры для проверки идей, и обе стороны пообещали больше общаться в будущем.

Кроме того, как государственный секретарь, Бейкер не мог ничего обещать, он не был президентом, который подписывает подобные соглашения. А подписи ни под каким таковым соглашением и нет.

Более того, подчеркивает Кристина Шпор, президент Джордж Буш-старший никогда не использовал фразу «ни на дюйм». Вместо этого он говорил об «особом статусе» восточно-германской территории, который должен быть предметом переговоров (поскольку это было за семь месяцев до того, как детали закрепили в договоре «Два плюс четыре», урегулировавшем германский вопрос).

Вторая ошибочная предпосылка о 1990-х годах основана на убеждении, что Америка в некотором роде была агрессором — что Вашингтон использовал НАТО для расширения собственного влияния, стремясь при этом унизить и напрямую угрожать Российской Федерации.

Этот аргумент полностью игнорирует субъектность европейских государств. После 1991 года страны Центральной и Восточной Европы особенно выиграли от политики «открытых дверей» НАТО, фактически существующей с 1949 года, поскольку она основана на статье 10 учредительного договора.

Более того, согласно принципам Хельсинкского заключительного акта 1975 года, эти европейские страны, как суверенные государства, имеют право свободно выбирать, вступать ли им в тот или иной альянс — право, которое сама Москва признала при подписании акта.

Бывшие государства-сателлиты Советского Союза и страны Балтии воспользовались этими возможностями во многом потому, что они никогда не хотели быть частью сталинской «империи навязывания», символом которой был Варшавский договор. Они также опасались, что как только Россия оправится от экономического краха и постколониальной травмы, она снова начнет расширяться.

Но, к сожалению, эти опасения были встречены со значительным скептицизмом. В 1990-е годы Вашингтон и другие столицы были в эйфории от бескровного распада СССР, завершения «холодной войны» и все еще были охвачены надеждами на «содружество наций» и «лучший» мир после падения Берлинской стены. И даже всячески помогали России, в том числе экономически.

Однако в конечном итоге российская демократия оказалась мертворожденной. Уже при президенте Борисе Ельцине ультранационализм, авторитаризм и разговоры о «ближнем зарубежье» и «русском мире» вызвали призрак российского неоимпериализма. После прихода Путина в Кремль российские амбиции — и страхи Восточной Европы — в конце концов стали реальностью.

Фраза Бейкера «ни на дюйм», вырванная из политического контекста, стала полезным инструментом, используемым Путиным для оттеснения НАТО к границам 1997 года, оправдания военной агрессии и собственного реваншизма и ревизионизма. К сожалению, Путин нашел недостаточно политически грамотных «полезных идиотов» на Западе, готовых помогать и потворствовать его кампании. Враги НАТО — Россия, а теперь и Белый дом, продолжают использовать надуманные аргументы, чтобы ослабить альянс и оправдать агрессивное поведение Владимира Путина в Украине.

Хотя, «надула» весь мир и, в частности, Украину сама Россия:  подписавшая Будапештский меморандум о гарантиях безопасности Украине в обмен на сдачу своего ядерного оружия; являющаяся одной из 5 стран, постоянных членов Совбеза ООН, одной из главных ответственных за поддержание международного мира и безопасности; ратифицировавшая Женевские конвенции о запрете на насилие и военные преступления.

И в отличие от нее, под тремя словами «ни на дюйм» нет подписи американского президента. Кстати, новому президенту США, слепо доверившемуся ложной кремлевской пропаганде и поверившему фейковому представлению о «невыполненных обещаниях» Запада, стоило бы перелистать страницы внешнеполитической деятельности своих предшественников. Ликбез был бы ему полезен…