Мачадо Трампу, Гамсун Геббельсу параллели всегда рискованны

Лидер венесуэльской оппозиции Мария Корина Мачадо преподнесла Дональду Трампу свою Нобелевскую премию - разумеется, не денежную часть, а саму медаль. Жест редкий, но не беспрецедентный.

С точки зрения формальной нормы поступок этот выглядит сомнительно. Согласно уставу Нобелевского фонда и завещанию самого Альфреда Нобеля, премия принадлежит исключительно лауреату и не может быть передана другому лицу. Однако в эпоху, когда разрушены куда более фундаментальные ограничения, станет ли обращать внимание на подобные «юридические мелочи»?

Жест редкий, но не беспрецедентный

История уже знала подобный жест, причем куда более зловещий по своим последствиям. В 1920 году Нобелевская премия по литературе была присуждена норвежскому писателю Кнуту Гамсуну. А спустя 23 года он передал свою медаль Йозефу Геббельсу - министру пропаганды нацистской Германии, одному из архитекторов тотального зла XX века. Гамсун, как и Мачадо, оказался человеком, который с гордостью приветствовал оккупацию собственной страны, воспринимая ее не как катастрофу, а как избавление.

Среди Нобелевских лауреатов трудно найти фигуру, вызывающую столь противоречивые и взаимоисключающие оценки. Первая часть жизни Гамсуна прошла в нищете и скитаниях, вторая - в богатстве, славе и мировом признании, третья, то есть, последние 15 лет жизни писателя, обернулась политическим и нравственным падением: восхвалением нацизма и фашизма, арестом после войны, психиатрической больницей, судом, забвением, бедностью и нескончаемым потоком критики и презрения.

Уже в 1920-е годы симпатии Гамсуна к авторитаризму становятся очевидными для всех. Когда его издатель, Харальд Григ, пообещал устроить встречу с Бенито Муссолини, писатель ответил без тени сомнений: «Я очень хочу передать Муссолини свое глубокое восхищение и уважение - Бог послал нам в это смутное время по-настоящему мужественного человека».

Идеал Гамсуна - деспот, человек холодной логики и циничной решимости. Буржуа же вызывал у него почти физиологическое отвращение. И когда в январе 1933 года к власти в Германии пришел Гитлер, Гамсун восторженно приветствовал появление грубой силы, которая, как ему казалось, способна поставить на место и буржуазный мир, и большевиков, и англосаксонский Запад.

Гамсун, как и Мачадо, оказался человеком, который с гордостью приветствовал оккупацию собственной страны, воспринимая ее не как катастрофу, а как избавление

Он с нетерпением ждал момента, когда Германия оккупирует Норвегию - так же, как Мария Корина Мачадо ожидала внешнего вмешательства в судьбу родной Венесуэлы. За неделю до вторжения, 30 марта 1940 года, Гамсун писал:

«Восточный медведь и западный бульдог подстерегают нас - Норвегия между двух огней. Мы, простые норвежцы, надеемся, что Германия нас защитит. Жаль, что не сейчас, но этот день придет».

Через неделю этот день действительно пришел. Вермахт разгромил британские и французские войска, король Норвегии Хокон VII бежал из страны, а Видкун Квислинг объявил о формировании нового правительства. Однако его власть оказалась иллюзорной: уже через несколько дней Гитлер назначил в Норвегию имперского комиссара Йозефа Тербовена. Квислинг, хотя и сохранил пост премьер-министра, так и остался декоративной марионеткой Германии.

Гамсун призывал сопротивляющихся соотечественников сложить оружие, а королю Хокону предлагал либо отречься от престола, либо начать сотрудничество с немцами. В октябре 1941 года на страницах газеты «Aftenposten» писатель обратился к норвежцам с прямым предупреждением:

«Любое сопротивление будет сломлено, даже если часть простых людей по своей глупости затянет решение проблемы».

В 1943 году Гамсун отправляет свою Нобелевскую медаль Йозефу Геббельсу, сопроводив посылку словами:

«У меня нет ничего более ценного, чем эта медаль, поэтому я дарю ее вам».

Несмотря на отчаянные попытки семьи остановить писателя, в тексте, опубликованном в «Aftenposten», Гамсун называет Гитлера «борцом за свободу народов», а себя - «близким соратником фюрера»

Именно этот жест стал для советского писателя Ильи Эренбурга поводом написать в статье «О Кнуте Гамсуне»: «Он продал не только Родину, но и Слово».

В том же 1943 году состоялась первая и последняя встреча Гамсуна с Гитлером. Будучи поклонником писателя, Гитлер прислал за ним в Вену личный самолет, а берлинском аэропорту Темпельхоф Гамсуна ждал «Мерседес» фюрера. Встреча прошла 26 июня в резиденции Гитлера под Берхтесгаденом.

Гамсун пытался жаловаться фюреру на Квислинга и Тербовена, доказывая, что Норвегия не должна рассматриваться как колония Германии. Но этот монолог вызвал у Гитлера откровенную ярость. «Я будто разговаривал со стеной», - вспоминал позже писатель. Раздраженный фюрер резко прервал встречу: «Больше не хочу видеть здесь подобных персонажей».

Униженный Гамсун вернулся в Осло, но даже это не поколебало его веру ни в «Великую Германию», ни в самого Гитлера.

В 1945 году, узнав о самоубийстве фюрера, Гамсун совершает, пожалуй, самый рискованный и демонстративный поступок в своей жизни - пишет некролог. Несмотря на отчаянные попытки семьи остановить писателя, в тексте, опубликованном в «Aftenposten», Гамсун называет Гитлера «борцом за свободу народов», а себя - «близким соратником фюрера», заявляя, что склоняет голову перед его памятью.

Внук писателя, Лейф Гамсун, вспоминал, что после ареста его деда первый заместитель Председателя Совета министров СССР Вячеслав Молотов обратился к норвежскому правительству с просьбой не применять к нему суровое наказание

Далее последовал закономерный финал: Тербовен подрывает себя гранатой, Квислинг арестован и расстрелян, арестовывают жену Гамсуна, Марину, которую приговаривают к трем годам тюрьмы, а затем приходят и за 86-летним Нобелевским лауреатом.

Некоторое время Гамсун содержится в доме престарелых, затем его переводят в психиатрическую клинику. Четыре месяца он проходит экспертизу, ежедневные допросы изматывают его физически и морально. Писатель настойчиво требует суда, тогда как норвежские власти, напротив, пытаются избежать публичного процесса, объявив мировую знаменитость невменяемым.

«Я знаю: они ждут, когда смерть решит проблему. Но пока не будет суда - я не умру», -говорил писатель.

В 1947 году суд все же состоялся. 88-летнего Кнута Гамсуна признают виновным в «нанесении ущерба», приговаривают к штрафу в размере 425 тысяч крон и освобождают.

Кнут Гамсун умер 19 февраля 1952 года в возрасте 93 лет в своей усадьбе в Норхольме – сумев дожить до глубокой старости, он так и не раскаялся.

P.S. Внук писателя, Лейф Гамсун, вспоминал, что после ареста его деда первый заместитель Председателя Совета министров СССР Вячеслав Молотов обратился к норвежскому правительству с просьбой не применять к нему суровое наказание.

На что премьер-министр Норвегии ответил: «Вы слишком мягкий человек, господин Молотов…».

Но просьбу все же учел.