Майотта в руинах, Франция молчит: катастрофа, которую можно было избежать Статья The Guardian

В британской газете The Guardian опубликована статья французской журналистки Рохаи Диалло, посвящённая пренебрежительному отношении Франции к Майотте. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала.    

«Представьте себе, что вы просыпаетесь и видите ужасающие кадры французского региона, превратившегося в руины после сильнейшего стихийного бедствия. Нам не нужно это представлять, потому что это случилось в декабре. Тропические циклоны обычно не обрушиваются на Европу, но этот сровнял с землёй целый французский департамент. Именно колониальная история Франции сделала это возможным.

Майотта, расположенная в Индийском океане между Мозамбиком и Мадагаскаром, – часть бывшей французской колониальной империи. С 1970-х годов она является заморским владением Франции, а в 2011 году она стала департаментом. 

Циклон «Шидо» обрушился на остров 14 декабря прошлого года, обнажив социально-экономические условия, которые совершенно неприемлемы для седьмой по богатству страны мира. Эта катастрофа была разрушительной, но именно пренебрежительное отношение Франции к беднейшему региону ухудшило последствия кризиса.

Около 77% населения Майотты живут за чертой бедности, по сравнению с 14% в метрополии, что было бы неприемлемо для любого региона на европейском материке. По меньшей мере 37% женщин и 25% мужчин в возрасте 15 лет и старше никогда не посещали школу. Около 60% населения живут без элементарных санитарных удобств, часто в переполненных неформальных поселениях, построенных из подручных материалов. Из-за сильных засух люди сталкиваются с беспрецедентной нехваткой воды. Учитывая эти тяжелые условия жизни, нетрудно представить себе катастрофические последствия циклона. Большинство зданий в городе Мамудзу было разрушено. Что касается жертв, то было зарегистрировано 39 погибших, тысячи людей получили ранения. 

Спустя два месяца после катастрофы Майотта исчезла из заголовков международных СМИ. Но разрушения остались, а страдания людей усугубляются мощными оползнями. Можно было бы ожидать, что на фоне этого бедствия весь политический класс Франции будет выражать поддержку, но даже самая заметная персона в республике не проявила элементарного уважения. Через несколько дней после трагедии премьер-министр Франции Франсуа Байру решил пропустить экстренное совещание по Майотте в Париже, чтобы возглавить заседание городского совета в городе По, где он также занимает пост мэра.

Эммануэль Макрон совершил визит на Майотту, где столкнулся с разочарованием травмированных людей, которые чувствовали себя брошенными. Но президент, похоже, не был настроен слушать. Он кричал и использовал нецензурную лексику, а затем обратился к женщине, которая его оскорбляла, напомнив ей, как повезло жителям Майотты, что они находятся во Франции. Когда ролики с этим диалогом распространились, многие жители острова были шокированы тоном Макрона.

Пренебрежительная реакция высокопоставленных чиновников Франции не случайна. Скорее, она отражает отношение Парижа к бывшим колониям, от населения которых ожидается благодарность. Во французских СМИ много говорилось об обещании Байру восстановить Майотту, но избранный представитель от острова Саид Омар Ойли вышел из группы Макрона в сенате в знак протеста против медлительных действий. 

Несмотря на скромные размеры, Франция занимает второе место в мире по величине морских владений. Майотта играет решающую роль благодаря её богатому биоразнообразию. Более того, её стратегическое географическое положение между Африкой и Азией служит ключевой военной базой для французских вооруженных сил. Остров является специализированным полигоном для проведения военных учений.

Париж настаивает на том, что даёт жителям Майотты то, чего они хотят. Но какой смысл делать её департаментом, а значит, неотъемлемой частью Франции, если к ней не применяются те же стандарты, что и к остальной части страны?

Предполагается, что законодательство должно соответствовать национальным нормам, однако в нём есть исключения. Минимальная зарплата на Майотте на 24% ниже, чем в континентальной Франции. Законы касательно мигрантов на острове гораздо строже. По мнению Лиги по правам человека (Ligue des Droits de l'Homme), эти меры представляют собой серьёзные нарушения основных прав.

Именно в условиях такого пренебрежительного контекста циклон нанёс удар, а значит, многих его катастрофических последствий можно было избежать. Бесчисленные официальные документы, НПО и общественные движения уже били тревогу. В прошлом году Национальное собрание Франции опубликовало доклад об особой уязвимости заморских территорий, в том числе Майотты, перед климатическими катаклизмами. Тревожный характер доклада, в котором также подчёркивается нехватка воды, социально-экономическое неравенство и недостатки инфраструктуры, должен был побудить власти к действиям, особенно в связи с несовершенством системы здравоохранения. 

Когда последствия климатической ситуации будут сказываться все сильнее, сделает ли Франция что-нибудь для своих граждан в заморских территориях? Судя по такому пренебрежительному отношению, нет. Мануэль Вальс, недавно назначенный министром заморских территорий, не обладает необходимыми знаниями. Будучи бывшим премьер-министром, он однажды по ошибке отнес остров Реюньон к Тихому океану, а не к Индийскому. Его комментарии по поводу депортации цыганской общины из Франции не внушают доверия к правительству.

А Макрон, который, очевидно, ищет козлов отпущения, считает, что борьба с нелегальными мигрантами должна стать приоритетом при ликвидации последствий стихийного бедствия. При поддержке Байру на прошлой неделе Национальное собрание Франции приняло новый закон, ограничивающий право на гражданство по рождению и ужесточающий пути получения французского гражданства для детей, родившихся на Майотте.
Париж получает очевидные выгоды от своих заморских территорий. Неспособность удовлетворить их потребности с той же готовностью, которую он проявляет к жителям материковой Франции, – хуже, чем несоблюдение обязанностей государства: это форма отказа от них», – написала Рохая Диалло. 

Перевод: Фарах Мамедли