Марс Сариев: Москва и Пекин получили гарантии от США Minval Politika

Резкое обострение международной обстановки после американской военной операции в Венесуэле вновь актуализировало дискуссию о возможных неформальных договорённостях между ведущими мировыми центрами силы. Всё больше признаков указывает на то, что происходящее выходит далеко за рамки локального кризиса и отражает более глубокую трансформацию глобального баланса.

Как отметил в комментарии для Minval Politika кыргызский политолог Марс Сариев, складывается впечатление, что администрация Дональда Трампа могла прийти к определённому прагматичному консенсусу с Россией и Китаем по вопросу разграничения сфер влияния. Речь идёт не о союзничестве, а о временном совпадении интересов и взаимном признании «красных линий».

В рамках такой конфигурации Россия, по его словам, получает дополнительное пространство для манёвра на украинском направлении. Не случайно именно сейчас там появляются новые политические и переговорные фигуры, что может свидетельствовать о подготовке к переформатированию всего процесса урегулирования.

Центральная Азия, судя по всему, сохраняется в зоне совместного политического и стратегического влияния Москвы и Пекина, без активного вовлечения США. Китай же, вероятно, получил негласные гарантии по тайваньскому вопросу — принципиально важному для Пекина в долгосрочной перспективе.

Иран, как самостоятельный и активный региональный игрок, накануне событий в Каракасе оказался временно выведен из «большой игры» за счёт внутренней дестабилизации и социальных волнений. В совокупности все эти факторы позволяют говорить о возможности неформальной сделки между США, Россией и Китаем, основанной на балансе интересов, а не на идеологических установках.

Проигрышные позиции в данной конфигурации, по оценке Сариева, просматриваются у Великобритании, которая ранее выстраивала плотные контакты как с режимом Николаса Мадуро, так и с Ираном. В результате Вашингтон получает существенно более свободные руки для активных действий в Западной Азии (на Ближнем Востоке), тогда как в Латинской Америке наблюдается возврат к логике доктрины Монро — в обновлённом, силовом формате.

В перспективе именно Западная Азия, считает эксперт, может стать ключевой ареной противостояния между глобалистским блоком, условно представленным Брюсселем и Лондоном, и политической линией Дональда Трампа, ориентированной на силовой реализм, двусторонние сделки и демонтаж прежних наднациональных конструкций.

На этом фоне ситуация вокруг Венесуэлы приобретает иное измерение. Одним из косвенных признаков достигнутых договорённостей можно считать тот факт, что Россия, Китай и Иран направили приветствия новому президенту Венесуэлы Гонсалесу. Этот шаг указывает на признание новой политической реальности и готовность ключевых внешних игроков адаптироваться к изменившемуся балансу сил.

Фактически это означает, что венесуэльская власть пошла на конструктивное взаимодействие с Вашингтоном, при этом интересы России и Китая, прежде всего в части ранее вложенных инвестиций и стратегических проектов, не будут поставлены под угрозу. Даже в случае перехода Венесуэлы под полный политический контроль США Москва и Пекин, по всей видимости, получили гарантии сохранности своих экономических позиций.

На этом фоне жёсткая и угрожающая риторика Дональда Трампа в адрес Мексики, Колумбии и Кубы выглядит скорее элементом информационно-психологического давления, своеобразной «дымовой завесой», не предполагающей прямой военной интервенции. Речь идёт не о подготовке к масштабным силовым действиям, а о демонстрации доминирования и восстановлении дисциплины в регионе.

В целом Соединённые Штаты ясно дают понять, что Латинская Америка по-прежнему рассматривается ими как зона исключительного влияния, в логике обновлённой доктрины Монро. Достигнутые же негласные договорённости с Россией и Китаем развязывают Вашингтону руки для концентрации ресурсов и политического внимания в Западной Азии, где в ближайшей перспективе можно ожидать радикальных и системных изменений.