Между Анкарой и Тель Авивом

Сможет ли Баку вернуть Турцию и Израиль за стол переговоров?

Удар по сирийской авиабазе вновь обострил отношения между Турцией и Израилем, усилив риск прямого военного столкновения двух региональных игроков. Насколько далеко может зайти нынешняя конфронтация, где проходит граница между демонстрацией силы и реальной угрозой вооруженного конфликта и возможно ли политическое посредничество Азербайджана?

Об этих проблемах, о стратегических просчетах правительства Биньямина Нетаньяху, перспективах турецко-израильской нормализации, потенциальной посреднической роли Баку - наша беседа с израильским политологом Юрием Лагуниным.

- Бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак назвал обострение отношений с Анкарой «безрассудным и глупым», подчеркнув, что Турция - не Иран и не Сирия Асада, а существующие разногласия могут быть урегулированы дипломатическим путем. Насколько эта позиция отражает настроения израильского политического и силового истеблишмента и в чем, на ваш взгляд, заключается главный стратегический просчет правительства Биньямина Нетаньяху?

- Оценка Эхуда Барака отражает реальные настроения значительной части израильского политического и силового истеблишмента, особенно в оппозиции. Израиль сегодня находится в преддверии тяжелых выборов - первых после трагедии 7 октября, и именно этот фактор во многом определяет текущую динамику. Ситуация неоднозначна, и многим в стране она явно не нравится. До последнего момента практически все спорные вопросы между Израилем и Турцией решались за столом дипломатии, нередко при активном участии Баку. Возможно, и в этот раз Тель-Авиву понадобится посредник, способный найти точку соприкосновения и попытаться вывести конфликт в мирное русло.

Как во внешней среде, так и внутри самого Израиля оценка действий правительства остается противоречивой. Решения Биньямина Нетаньяху все чаще сталкиваются с открытым несогласием, и это уже вынесено на публичное обсуждение. В ближайшее время станет понятно, каким образом данная напряженность будет разрешена. При этом важно учитывать, что для Израиля любая третья сила, появляющаяся в Сирии, традиционно воспринимается как потенциальная угроза безопасности. И поэтому действия Израиля должны рассматриваться именно в этом ключе.

- После израильского удара по сирийской авиабазе, где предполагалось возможное размещение турецких сил, Сирия фактически превращается в пространство прямого соприкосновения интересов Израиля и Турции. Насколько реален риск непреднамеренного военного столкновения между двумя важнейшими союзниками США и существуют ли сегодня каналы, способные остановить эскалацию до прохождения точки невозврата?

- На сегодняшний день это пока единственный серьезный инцидент, вызывающий обоснованные опасения. Однако говорить о высокой вероятности непреднамеренного военного столкновения между Израилем и Турцией преждевременно. Такой риск существует и рассматривается как один из возможных сценариев, особенно с учетом военной активности обеих сторон в Сирии, однако в данный момент ситуация остается преимущественно в дипломатической плоскости.

После удара по сирийской авиабазе пространство прямого соприкосновения интересов двух стран действительно стало реальностью. Это создает потребность в выработке надежного механизма деконфликтации, который позволил бы предотвращать инциденты, вызванные ошибочной оценкой действий другой стороны, недостатком координации или техническим сбоем. Любой подобный эпизод при нынешнем уровне напряженности способен запустить цепную реакцию, остановить которую будет значительно сложнее.

Консультации на высоком уровне с участием Соединенных Штатов уже ведутся. Велика вероятность, что Баку также может подключиться к поиску решения, используя накопленный опыт взаимодействия как с Анкарой, так и с Израилем. Азербайджан располагает уникальными возможностями для подобного посредничества, поскольку пользуется доверием обеих сторон и заинтересован в сохранении региональной стабильности. Причем значительная часть этих контактов, вероятнее всего, проходит вне публичной плоскости: в подобных ситуациях именно закрытая дипломатия часто позволяет сторонам избежать резких заявлений и сохранить пространство для компромисса.

Дипломатические каналы остаются открытыми, и обе стороны хорошо понимают цену возможной ошибки. Ни Израиль, ни Турция не заинтересованы в прямом военном противостоянии, последствия которого вышли бы далеко за пределы Сирии и затронули бы всю архитектуру безопасности Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока. Хочется надеяться, что вопрос будет урегулирован, а конфликтная ситуация получит контролируемое разрешение посредством политического диалога, взаимных гарантий и четких механизмов военной координации.

- Турцию и Израиль по-прежнему связывают долгосрочные интересы в сферах региональной безопасности, экономики, энергетики и отношений с Западом, хотя политическая риторика двух сторон становится все жестче. Сохранилось ли окно для прагматичного партнерства и какие взаимные шаги могли бы открыть путь к постепенной нормализации?

- На сегодняшний день из открытых источников известно, что Израиль и Турция продолжают соприкасаться в экономических вопросах, несмотря на жесткую политическую риторику и публичное охлаждение отношений. По данным израильской статистики, в 2025 году импорт товаров из Турции составил около $924 млн, хотя официально двусторонняя торговля была приостановлена. Это свидетельствует о сохранении косвенных каналов поставок, участии посредников и способности бизнеса адаптироваться к политическим ограничениям.

Через турецкий порт Джейхан по-прежнему поступает азербайджанская нефть, причем объемы этих поставок даже выросли. Данный маршрут сохраняет стратегическое значение для энергетической безопасности Израиля, а Турция остается важнейшим транзитным звеном. Энергетическая взаимосвязанность создает дополнительный фактор сдерживания, поскольку резкое обострение отношений способно затронуть интересы сразу нескольких государств и участников рынка.

- Сохраняется ли присутствие израильского бизнеса в Турции на фоне политического кризиса?

- Отдельные крупные израильские компании, включая Netafim, ICL и Teva, продолжают работать на турецком рынке. Их присутствие показывает, что накопленные за десятилетия экономические связи обладают определенным запасом прочности. Для обеих стран важны технологии, фармацевтика, сельское хозяйство, логистика и промышленная кооперация, поэтому полный разрыв взаимодействия повлек бы ощутимые издержки как для бизнеса, так и для национальных экономик.

Дипломатические контакты также полностью не прерваны: посольства работают в урезанном режиме, сохраняя возможность оперативной связи между столицами. По вопросам Сирии стороны поддерживают отдельные каналы коммуникации, в том числе при содействии Баку. Азербайджан в данном случае может выступать удобной площадкой для передачи сигналов и поиска взаимоприемлемых решений, поскольку, как я уже отметил, обладает устойчивыми отношениями и с Турцией, и с Израилем. Поэтому, несмотря на эскалацию и крайне острую публичную риторику, сохраняется окно для прагматичного взаимодействия.

Экономические интересы, энергетическая взаимозависимость, дипломатические каналы и потребность в координации по Сирии формируют пространство для будущего диалога. Эти факты указывают на возможность урегулирования ситуации при наличии взаимной политической воли.

Скорее всего, стороны будут искать путь к постепенной нормализации, начиная с закрытых консультаций и мер по предотвращению военных инцидентов, а затем переходя к осторожному восстановлению политических и экономических контактов.

- Может ли Баку вновь стать площадкой для конфиденциального диалога между сторонами?

- Азербайджан уже не раз доказывал свою способность выступать эффективным посредником между Турцией и Израилем. У Баку сложились крепкие, доверительные и динамично развивающиеся отношения с обеими сторонами. Азербайджан связан с Турцией союзническими обязательствами, а с Израилем - многолетним стратегическим партнерством, охватывающим политическую, экономическую, энергетическую и оборонную сферы. Участие Баку в урегулировании нынешней напряженности выглядит вполне закономерным.

С большой долей уверенности можно предположить, что посредническая роль Азербайджана снова окажется востребованной. Баку способен поддерживать диалог с обеими сторонами, передавать сигналы, содействовать закрытым консультациям и создавать условия для поиска взаимоприемлемых решений. Особую ценность имеет то, что Азербайджан заинтересован в сохранении стабильности в регионе и не стремится извлечь политические дивиденды из разногласий между своими партнерами. При наличии политической воли Анкары и Тель-Авива Баку может стать одной из ключевых площадок для такого сближения.