Между интерпретацией и искажением: медиаповестка вокруг статьи Марко Рубио Размышления Теймура Атаева

Как же все-таки сегодняшний мировой медийный бомонд в погоне за количественными показателями просмотров и лайков новостей пытается искусственно привлечь внимание к своим ресурсам посредством тиражирования сенсационной информации. Нет, конечно, сенсации – это всегда конек маститых информационных ресурсов. Так было, есть и будет. Но… если только сенсационная новость действительно такова. Однако на сегодня и сейчас мы сталкиваемся с совершенно иным форматом вроде как сенсаций. Когда предлагаемая вниманию читателей информация в реалии лишь выглядит сенсационной, в действительности не являясь таковой. А ведь следом идут и идут перепечатки этих вроде как правдивых новостей. Так рождаются фейки или, в лучшем случае, небольшие неточности, которые, однако, формируют общественное мнение в том или ином направлении.

Данный ракурс актуализировался по той причине, что большинство мировых СМИ преподнесли один из главных посылов статьи госсекретаря США Марко Рубио, опубликованной им 22 апреля 2025 г. на портале Госдепа Соединенных Штатов под названием «Новый Государственный департамент должен служить решению задач новой эпохи» (statedept.substack.com), как чуть ли не отказ от «продвижения в мир принципов прав человека». К примеру, Би-би-си, использовав в названии статьи на эту тему словосочетание «радикальная идеология», конкретизировала уверенность трамповской администрации в том, что «в Госдепе слишком много занимаются демократией и правами человека». Ряд других СМИ однозначно высказались о ликвидации Вашингтоном в результате нововведений ракурса борьбы «за права человека» из приоритетов внешней политики государства. Третьи уверенно растиражировали информацию о неактуальности для внешнеполитической доктрины США аспекта соблюдения в различных регионах планеты «прав человека и демократических норм».

Однако знакомство с первоисточником свидетельствует об ином формате направленности статьи Рубио. В чем мы и попытаемся разобраться. Хотя бы отчасти.

Прежде всего, Рубио констатирует, что в условиях нынешнего исторического этапа, характеризующегося «новой эрой конкуренции великих держав и возникновением многополярного порядка», Госдеп, «подавляющий креативность, нередко скатывается к открытой враждебности в отношении американских интересов». В основе чего — функционирование «системы, внутри которой все длится неимоверно долго, стоит слишком дорого, используется масса людей», часто приводящей «к неудачам американского народа». При этом идеи «мотивированных и креативных сотрудников Госдепа размываются в битвах за сферы влияния», в связи с чем они «разочаровываются и сдаются». На фоне же «доведения до безразличия талантливых и преданных сотрудников радикальные идеологи и бюрократические ворчуны проталкивают собственную повестку дня, часто противоречащую планам президента и подрывающую интересы Соединенных Штатов». Но, подчеркнул в этой связи Марко Рубио, «мы осушим раздутое бюрократическое болото, наделив Госдеп полномочиями с самого низа, благодаря чему региональные бюро и посольства США будут иметь инструменты, необходимые для продвижения за рубежом интересов Вашингтона».

Вот на этой ноте глава Госдепа выделил в своей статье пункт, согласно которому «раздутый бюджет и неконкретно очерченная обширная сфера деятельности бывшего замминистра по гражданской безопасности, правам человека и демократии (известного внутри страны как «семья J») создали удобную среду для активистов» в целях переосмысления понятий «права человека» и «демократия» и реализации своих проектов «за счет налогоплательщиков, несмотря на их прямое противоречие целям Белого дома и американского народа». Причем Рубио придал данному фону политическую окраску, подчеркнув, что «Бюро демократии, прав человека и труда стало платформой для левых активистов, ведущих вендетту против лидеров таких стран, как Польша, Венгрия и Бразилия».

Говоря иными словами, Рубио раскрыл, что под предлогом «защиты прав человека» или «нарушений норм демократии» байденовская администрация пыталась нивелировать озвучиваемые первыми лицами ряда стран идеи, которые не шли в унисон с ангажированными планами компании Байдена-Блинкена. Именно отсюда – непринятие на Западе позиции, скажем, премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, всегда отстаивающего интересы своей страны и своего народа.

В контексте озвученного Рубио остановился в статье на том факте, что теперь «бюро и офисы в семье J будут переданы новому координатору по иностранной помощи и гуманитарным вопросам, которому будет поручено вернуть их к их первоначальной миссии по продвижению прав человека и религиозной свободы, а не радикальных идей за счет налогоплательщиков».

Тем самым Рубио не то что не исключил из внешнеполитической повестки американского дня аспекты «прав человека» или «обеспечения демократии», а, наоборот, придал им новый формат, к тому же сопроводив и акцентом на обеспечение «религиозных свобод». 

Следовательно, как бы кто не пытался рекламировать обратное, через определенный период администрация Трампа может взять курс (в том числе) и на «контроль» темы «соблюдения прав человека и норм демократии» в определенных регионах мира. Другое дело, что ангажированные мировые информ-ресурсы продолжают предпринимать усилия по представлению нередко революционных по сути шагов Трампа и Ко против бюрократического засилья и наличия в ряде случаев коррупционных схем в американских госструктурах «нарушениями принципов права и норм демократии». Но, как видно из всех уголков мира, на данный момент трамповская линия продолжает двигаться в том направлении, которое Трамп озвучил еще на этапе предвыборной гонки за президентское кресло. В свете чего немало аналитиков считают, что сопротивление этому вектору деятельности администрации Белого дома никуда не исчезнет. Однако это вряд ли остановит ход Трампа, провозгласившего лозунг возвращения Америке величия.