Михаил Гусман: изгнание апостола мягкой силы или по ком звонит кремлёвский колокол

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Когда наступает час тишины перед бурей, в воздухе скапливается напряжение, как перед раскатом грома. И первым, кого выбрасывает береговая пена, становятся те, кто слишком точно знал глубины. Михаил Гусман - один из таких. Он был компасом в море зыбких смыслов, картографом пространств, где слово ещё значило больше, чем команда. Его знали, ему верили, его слушали. Но компас сломали. Карту сожгли. И выбросили того, кто слишком точно умел прокладывать путь между бурями.

Не всегда чужой становится врагом. Иногда врагом становится свой - тот, кто помнит начало, и потому опасен в финале. Так бывает в эпохи, когда логика заменяется инстинктом, а память - страхом. Гусман не кричал, он не протестовал, он просто оставался собой. И этого оказалось достаточно. Потому что тень прошлого, где ещё звучал смысл, вдруг стала раздражать тех, кто предпочёл шум.

Он был голосом, который не надо было перекрикивать - он звучал сам. Голосом, привыкшим к нюансам, к подлинности, к сложному диалогу. Его уволили не за слова. Его уволили за стиль. За манеру. За взгляд, в котором было слишком много понимания и слишком мало страха.

Его не сломали. Его убрали - как изысканную посуду со стола, за которым теперь бросаются грязью. Михаил Гусман - это не просто фигура из прошлого. Это свидетель того, что слово может быть сильнее идеологии, а память - устойчивей системы. И потому его отодвинули. Чтобы не мешал. Чтобы не напоминал. Чтобы не стоял, как немой укор, в зале, где всем давно велено забыть, что когда-то здесь звучала честность.

Но память - она, как тлеющая угольная пыль под холодным пеплом. Достаточно лёгкого дуновения - и она вспыхнет. И тогда - заговорит всё. Потому что вытолкнуть можно человека, но невозможно вытолкнуть суть. Михаил Гусман - это суть. Это стиль. Это сдержанное достоинство, которое выносится из дома последним - когда всё остальное уже продано, сломано или предано.

Михаил Соломонович Гусман родился в Баку - в городе, где интеллигентность была не выученной позой, а нормой жизни. Его отец - подполковник медицинской службы, главный терапевт Каспийской военной флотилии в годы Великой Отечественной войны Соломон Моисеевич Гусман, мать - Лола Юльевна Барсук, вначале актриса, а затем переводчица, профессор института иностранных языков Азербайджана.

Он не был пришельцем в русскую журналистику. Он был её частью, сутью, её мягким, но твёрдым стержнем. И он отдал почти тридцать лет агентству ТАСС - организации, которую фактически сделал флагманом информационного влияния России. Через десятки лет Гусман аккумулировал международный авторитет, вёл программы, формировал образ России за её пределами. Он не срывал покровов, не призывал к мятежу, не ругал начальство. Он просто задал вопрос. Один, чёртов, вопрос. И был наказан.

Михаил Гусман не просто журналист. Это - институция. Это - человек, который сформировал лицо России на международной арене. Это - носитель той самой "мягкой силы", которую Кремль так долго пытался противопоставить танкам НАТО. Гусман - это интервью с мировыми лидерами, это дипломатический стиль, это мосты между культурами, это влияние без грубости. Его "Формула власти" знала, как разговаривать с элитами. Но элита, которая сейчас сидит в Москве, боится всего, что не помещается в телеграм-пост.

Где-то в глубинах кремлёвских кабинетов щёлкнул рубильник. Алексей Громов,  Первый заместитель руководителя Администрации президента Российской Федерации главный цензор медиа, вознегодовал. Под руку ему - всё та же Маргарита Симоньян, маразматичная и истеричная, без руля и ветрил "предводительница" рупоров войны, для которой слово - это яд. В связке с директором ТАСС Андреем Кондрашовым они решили, что Гусман больше не нужен. Потому что он задал вопрос президенту Азербайджана. Просто вопрос - на Шушинском Глобальном медиафоруме. Не покаяние, не манифест. Вопрос.

Но оказалось, что в нынешней России вопрос - это преступление. Вопрос - это вызов вертикали. Вопрос - это потенциальная угроза стройной архитектуре страха, на которой зиждется всё.

Россия выгнала Гусмана публично. за что? За то, что он посмел задать вопрос Ильхаму Алиеву - президенту страны, которая десятилетиями была одним из последних настоящих партнёров Москвы. И не просто задал - а задал на форуме в Шуше, городе-символе. Символе победы, независимости, достоинства. Той самой независимости, которой у России - больше нет.

Гусман - не просто журналист. Он символ, он архетип. Он - свидетель времён, когда журналистика ещё имела ценность. Его программы, его контакты, его международные награды - от Италии до Азербайджана - это свидетельство огромного вклада в создание образа России за рубежом. Но в стране, где за поисковую строку можно получить срок, символы больше не нужны. В стране, где слово обесценено, имя Гусмана стало угрозой.

Но разве это только про Гусмана? Нет. Это про систему. Про Россию, в котором гражданин - пыль, а служение - условный приговор. Гусман отдал десятилетия. Он был мостом между Россией и Азербайджаном, страной, которая всегда относилась к нему с уважением. Его награждали не потому, что он был "лояльным", а потому что он был честным, последовательным и полезным.

И сегодня Москва мстит не только Гусману. Она мстит Азербайджану.

Вспомним 2020 год. Карабахская война стала не только геополитическим поворотом, но и внутренним водоразделом. Президент Азербайджана Ильхам Алиев начал масштабную зачистку пятой колонны - тех, кто десятилетиями был проводником интересов Кремля в Азербайджане. Ушли Рамиз Мехтиев, Наджмеддин Садыгов, Али Гасанов, Абульфас Караев, Эльмар Мамедъяров... Ушли - молча, без почестей.

Россия не простила. Её раздражала независимость Баку, раздражала энергетическая политика, раздражал Восточный вектор. Но больше всего раздражало то, что Азербайджан не боялся. Не дрожал перед "великим соседом", не подыгрывал. И вот теперь - мстят. Мстят Гусману. Унизительно. Грубо. На виду у всех.

Симптоматично, что в этом акте - и глубокий оттенок антисемитизма. Да, да, не будем юлить. В стране, где евреев вновь делают "другими", где ксенофобия стала государственным инстинктом, увольнение Гусмана - это удар по его происхождению. В нынешней России почти делают вид, что борются с фашизмом, но воспроизводится худшие черты имперской ненависти.

Показательно, как в России можно оказаться никем, даже если ты - Михаил Гусман. Даже если ты - один из главных голосов страны за рубежом. Даже если ты говорил только правильные слова. Потому что в этой системе нет ни благодарности, ни совести. Есть только страх и репрессия.

... В России есть старая традиция - отстреливать своих "лучших" в тот момент, когда они становятся напоминанием о нормальности. Михаил Гусман был этой нормальностью. Символом интеллигентной, аккуратной, дипломатичной России - той самой, которую ещё где-то помнили в Европе, Азии, Латинской Америке. Он не устраивал истерик, не разжигал войн, не записывал бредовые ролики на фоне горящих карт. Он просто делал свою работу. И делал её в интересах государства. До тех пор, пока само государство не решило, что верность - это преступление.

То, как сегодня российские власти поступили с Михаилом Гусманом, - это не просто позор. Это демонстративный расстрел собственного прошлого. Это выстрел по самому понятию "информационной дипломатии", выстрел по смыслу, по уму, по мягкой силе, которую так долго взращивали, холили, выставляли напоказ на международных площадках. Но теперь - всё. Россия больше не нуждается в образах. Ей подавай только рупоры, мегафоны, кричалки, флаг в зубах и чёрную злость в глазах.

Михаил Гусман стал жертвой новой фазы российской государственной идеологии. Увольнение за вопрос - это диагноз, это конец эпохи. В стране, где вчерашних героев сегодня записывают в предатели, а честность - в крамолу, любое инакомыслие становится угрозой. Особенно если это инакомыслие сказано не с криком, а с вежливым акцентом бакинской школы.

Но всё гораздо глубже. Увольнение Гусмана - это ещё и геополитический сигнал. Москва ясно даёт понять: за симпатию к Баку - расплата. За уважение к Азербайджану - наказание. За нормальный вопрос Ильхаму Алиеву - изгнание.

Кремль не может простить Баку независимости. Не может простить того, что Азербайджан не стал вассалом, не поклонился в ноги. Удаление пророссийских "башен" в Азербайджане стало личным поражением тех, кто строил эту систему. А Гусман - один из немногих связующих звеньев, кто понимал обе стороны. Он - человек-дипломат, человек-энциклопедия, человек-связь. Его исключение - это не просто личная месть. Это демонтаж последнего культурного моста между Баку и Москвой.

И как же жалко выглядит весь этот спектакль! Прессуют не какого-то блогера, не маргинала. Прессуют фигуру международного уровня, человека, которого награждали президенты разных стран. В том числе - президент Азербайджана. "Шохрят", "Достлуг", "Шяраф" - это не просто ордена и медали, это знаки уважения. Знаки, которые остались с ним. В отличие от московских "поощрений", отданных на съедение пропагандистской своре.

Но, как всегда бывает, Кремль ошибается. Он думает, что расправившись с одним, посеет страх у всех. А на деле - посеял отвращение. Отвращение у журналистов, у дипломатов, у публики. Люди видят: сегодня - Гусман, завтра - кто угодно. Сегодня - за вопрос, завтра - за молчание. Потому что в России и молчание может быть неугодным.

А Баку? Баку молчит, но понимает. Понимает, что любые шаги Азербайджана, даже самые дипломатичные, вызывают бешенство у тех, кто привык к подчинению.

Но у нас есть отличие. Мы не выталкиваем своих. Мы не бросаем. У нас память - это не файл, который можно удалить. Михаил Гусман - это не просто журналист, это символ человеческого отношения к слову. В Азербайджане его помнят, его ценят, и - в отличие от России - никогда не используют как расходный материал.

Москва может лгать. Может мстить. Может поджигать мир. Но она никогда не заставит Азербайджан забыть своих. Никогда не перепишет судьбы тех, кто был с нами. Кто говорил честно. Кто стоял на своём.

Когда в Баку начали демонтаж пятой колонны - от Мехтиева до Мамедъярова - это был нож в спину империи. И пусть Азербайджан сделал это без крика, без крови, без лозунгов - Кремль понял всё. Понял, что теряет контроль. И теперь мстит. Не солдатам, не политикам - а Гусману. Потому что тот - символ. Связующее звено. Слабая, но важная ниточка, которая ещё напоминала, что между Москвой и Баку возможен диалог.

И вот эту ниточку Кремль обрубил. Без стыда. Без объяснений. Как кастрирует свою прессу, как запугивает своих чиновников. Один за другим падают - Гусман, до него - Меликов, завтра - кто ещё?

Азербайджан должен делать выводы. У Москвы нет друзей. Есть только объекты давления. Сегодня они бомбят Харьков, завтра будут бить по словам. Сегодня они выжигают украинскую землю, завтра выжгут последнюю совесть в своей стране.

Но у нас - иначе. Мы знаем цену памяти. Мы не бросаем тех, кто был с нами. Михаил Гусман - один из тех, кто никогда не позволял себе быть инструментом против Азербайджана. Его уважали, его слушали, его принимали как своего. И пусть теперь Кремль вычеркнул его из своих списков - в Баку его имя останется в ряду тех, кто строил, а не разрушал.

И напоследок - предупреждение. Всем, кто сегодня служит Кремлю. Всем, кто верит, что за лояльность дают иммунитет. Гусман - ваш завтрашний портрет. Его выбросили на улицу не за предательство, а за вопрос. А у вас, скорее всего, не хватит даже смелости на вопрос. Но выбросят - так же. Молча. Грязно. Без объяснений.

Потому что в государстве страха ни верность, ни опыт, ни награды - ничего не значат. А значит, пора решать: вы с разумом и честью - или с теми, кто уничтожает и первых, и вторых.

И если выбрали разум - не бойтесь быть как Гусман. История, в отличие от Кремля, всё запоминает.

А Гусман... Он переживёт это. Потому что он - человек эпохи. А эпохи - не уволить.