Мир как ширма, оружие как реквизит

Иреван превращает военную тематику в предвыборное показательное выступление

Под видом отчетности армянские власти готовят показательное шоу с военной техникой, значительная часть которой вызывает вопросы с точки зрения эффективности

На фоне стремительно накаляющейся предвыборной атмосферы в Армении, где каждое публичное заявление все чаще приобретает оттенок политического спектакля.

Руслан МАНАФОВ,

«Бакинский рабочий»

Официальный Иреван, с одной стороны, продолжает декларировать приверженность мирной повестке, а с другой - с завидной настойчивостью демонстрирует миру и собственному населению обратное, вступая в опасную игру символов, жестов и демонстративной милитаризации. И чем громче звучат слова о мире, тем отчетливее за кулисами слышится металлический лязг, который уже трудно замаскировать дипломатическими формулировками.

Визит министра обороны Армении Сурена Папикяна в Париж, сопровождавшийся переговорами о военно-техническом сотрудничестве с представителями французского военно-промышленного комплекса, а также встречей с начальником Особого военного штаба ВС Франции генералом Винсеном Жиро, стал очередным звеном в цепи событий, наглядно демонстрирующих то, что армянское руководство, несмотря на постоянную риторику о мире в регионе Южного Кавказа, продолжает активно наращивать военный компонент, опираясь на внешние источники. Контракты на сотни миллионов евро, заключенные в 2024-2025 годах, включающие поставки систем ПВО, радиолокационных станций, бронетехники и самоходных гаубиц Caesar, подаются как элемент оборонительной стратегии. Однако в условиях политической конкуренции внутри страны все это еще больше напоминает попытку компенсировать внутреннюю неуверенность внешней демонстрацией силы.

Особенно показательно, что значительная часть французского вооружения, переданного Армении, по сути, представляет собой технику, от которой ранее отказалась Украина, сочтя ее не соответствующей актуальным требованиям фронта. Во всяком случае, об этом ранее неоднократно сообщали армянские СМИ и говорили сведущие в этом деле военные эксперты страны камней. И вот теперь этот «вторичный ресурс», обернутый в красивую упаковку союзнической поддержки, преподносится армянскому обществу как едва ли не прорыв в модернизации армянской армии, хотя на деле речь идет о попытке выдать списанные или невостребованные системы за стратегическое усиление.

Не менее симптоматична и ситуация с военными закупками у Индии, которая, кстати, стала источником 43% от общего объема импорта оружия в Армению. Закупленная техника, которая в той же экспертной среде уже стала притчей во языцех, как выясняется, зачастую не адаптирована ни к языковой среде, ни к операционным стандартам армянской армии: интерфейсы, документация и программное обеспечение остаются на индийском языке, что превращает ее эксплуатацию в квест с элементами абсурда. В результате дорогостоящие образцы вооружений, вместо того чтобы усиливать боеспособность, банально простаивают, ржавея под открытым небом, становясь символом не модернизации, а управленческой некомпетентности и поспешных, непродуманных решений.

В этой связи особую иронию приобретает и история с российскими поставками вооружения, которые долгое время рассматривались Иреваном как один из ключевых элементов обеспечения собственной безопасности. Однако реальность внесла жесткие коррективы: в условиях затянувшегося конфликта в Украине Москва, перегруженная собственными военными потребностями, оказалась не в состоянии выполнить даже ранее оплаченные армянской стороной контракты. В результате значительная часть вооружений так и осталась на бумаге, превратившись из инструмента укрепления обороны в символ зависимости и стратегической просчитанности.

Не менее показателен и польский вектор, который в иной ситуации мог бы рассматриваться как попытка диверсификации источников поставок. Дело в том, что 26 февраля этого года между Армений и Польшей было подписано соглашение о военно-техническом сотрудничестве, а оборонной промышленность Польши, как известно, специализируется на системах противовоздушной обороны малой дальности. Однако и здесь Иреван сталкивается с суровой реальностью геополитических приоритетов: Варшава, выступая одним из ключевых доноров военной помощи Киеву, последовательно направляет собственные ресурсы именно в украинском направлении. В этих условиях любые надежды на стабильные и масштабные поставки вооружений в Армению выглядят, мягко говоря, чрезмерно оптимистичными, если не откровенно иллюзорными.

На этом фоне заявление премьер-министра Никола Пашиняна о предстоящей демонстрации новой военной техники 28 мая на площади республики в Иреване, поданной как «отчет перед гражданами», выглядит не столько актом прозрачности, сколько элементом политического шоу, рассчитанного на внутреннего зрителя. Подчеркивая, что речь идет не о параде, а о демонстрации достижений, власти, тем не менее, фактически организуют визуальный спектакль, где техника становится реквизитом, а армия - инструментом предвыборной агитации.

При этом особенно бросается в глаза попытка одновременно удерживать две взаимоисключающие линии: с одной стороны, заверения в том, что Армения не отклоняется от мирной повестки, а с другой - демонстративное «бряцание оружием», которое неизбежно воспринимается как сигнал противоположного содержания. И сколько бы ни говорилось о прозрачности и отчетности, сама логика подобных мероприятий, проводимых накануне выборов, выдает их истинную природу, то есть мобилизацию электората через образ внешней угрозы и иллюзию укрепляющейся военной мощи.

Однако реальность, как это часто бывает, куда менее благосклонна к подобным иллюзиям. В отличие от Армении, Азербайджан за последние годы последовательно выстроил собственную оборонную индустрию, создав профильное ведомство, наладив производство вооружений и выстроив систему совместных предприятий с рядом дружественных государств. Речь идет не о разовых закупках и демонстрациях, а о системной, долгосрочной стратегии, обеспечивающей не только снабжение армии, но и технологическую независимость. Сегодня Азербайджан не только на регулярной основе закупает военную технику и оружие более чем в 10 странах, но и экспортирует вооружение собственного производства в более чем 20 стран мира.

Именно в этом контрасте - между демонстративной витриной и реальным производственным потенциалом - и проявляется ключевая проблема нынешнего курса Иревана. Пытаясь играть в большую военную политику, не имея под собой прочной индустриальной базы, Армения рискует оказаться в положении, где громкие заявления и показательные акции лишь подчеркивают уязвимость, а не силу.

В преддверии парламентских выборов подобная риторика, возможно, и способна на короткое время создать эффект мобилизации, однако в стратегической перспективе она лишь усиливает диссонанс между заявленным курсом на мир и фактическими действиями, подрывая доверие как внутри страны, так и за ее пределами. И если говорить откровенно, то вместо того чтобы бряцать оружием, зачастую неработающим или полученным по остаточному принципу, армянскому руководству стоило бы сосредоточиться на выработке реалистичной и последовательной политики, соответствующей как региональному балансу сил, так и собственным возможностям.

Иначе громкие заявления рискуют остаться лишь эхом, теряющимся на фоне куда более убедительных аргументов, которые подкреплены не словами, а реальными возможностями.