Мир на Южном Кавказе: почему Трамп выбрал подход Азербайджана ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Администрация президента США Дональда Трампа продемонстрировала четкую и недвусмысленную приверженность мирной повестке Азербайджана. Об этом заявил помощник президента Азербайджана, заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации президента Хикмет Гаджиев в интервью газете The Washington Times.

В опубликованном материале, посвященном процессу построения мира между Азербайджаном и Арменией, перспективам отмены 907-и поправки в Конгрессе США, а также региональным и внешнеполитическим приоритетам Баку, подчеркивается, что оперативная реакция президента США на мирные инициативы Азербайджана заслуживает высокой оценки и резко контрастирует с деструктивным наследием предыдущей администрации.

... В международной политике есть редкие моменты, когда совпадение стратегических интересов, политической воли и исторического контекста формирует окно возможностей. Южный Кавказ сегодня переживает именно такой момент. После десятилетий конфронтации, замороженных конфликтов и навязанной извне логики управляемой нестабильности Азербайджан последовательно и методично выстраивает новую модель регионального порядка, в центре которой находится не война, а мир как инструмент долгосрочной безопасности и развития. На этом фоне особое значение приобретает позиция Соединенных Штатов, а точнее - администрации президента США Дональда Трампа, продемонстрировавшей понимание и поддержку азербайджанской мирной повестки.

Администрация Трампа полностью поддерживает мирную повестку Азербайджана - Хикмет Гаджиев

Заявления помощника Президента Азербайджана Хикмета Гаджиева, сделанные в интервью американскому изданию The Washington Times, не являются ни дипломатической риторикой, ни ситуативным комплиментом Вашингтону. Это - зафиксированная политическая оценка смены парадигмы в американо-азербайджанских отношениях и одновременно жесткий диагноз тем структурным ошибкам, которые были допущены предыдущей администрацией США. Речь идет не только о возобновлении действия 907-й поправки, но и о более глубокой проблеме - институциональном и ценностном непонимании реальностей Южного Кавказа.

Мир для Азербайджана - это не абстрактная категория и не декларативный лозунг. Это результат победы, за которой следует ответственность. Победы, которая не была использована для реваншистской политики, этнической чистки или принуждения проигравшей стороны к унизительным условиям. Напротив, Баку предложил модель постконфликтного взаимодействия, основанную на принципах территориальной целостности, экономической взаимозависимости и постепенной демилитаризации сознания. Именно этот подход, по сути, был своевременно и адекватно воспринят администрацией президента США Дональда Трампа.

Чтобы понять масштаб происходящего, необходимо выйти за рамки текущих заявлений и рассмотреть более широкий историко-политический контекст, в котором формируется новая архитектура отношений между Азербайджаном, Арменией и внешними центрами силы.

Сперва напомним, что 907-я поправка к Закону о поддержке свободы, принятая Конгрессом США в 1992 году, с самого начала носила ярко выраженный политически ангажированный характер. Она стала продуктом мощного лоббистского давления армянских диаспоральных структур и отражала не реальное положение дел в регионе, а мифологизированное представление о конфликте, в котором Азербайджан априори объявлялся стороной-агрессором. Игнорирование факта оккупации азербайджанских территорий, изгнания сотен тысяч азербайджанцев и разрушения целых городов стало нормой в рамках этого законодательного акта.

Азербайджан и США проведут торгово-деловую конференцию

С правовой точки зрения 907-я поправка является примером селективного применения принципов международного права. Она вводила ограничения на прямую помощь Азербайджану, не предусматривая симметричных мер в отношении Армении, несмотря на очевидные нарушения базовых норм Устава ООН. В политическом плане она закрепляла асимметрию и поощряла статус-кво, основанный на силовом захвате территорий.

Временная приостановка действия поправки после событий 11 сентября и в период активного участия Азербайджана в обеспечении логистики и безопасности операций США в Афганистане показала ее истинную природу: не принципиальную, а инструментальную. Как только геополитическая необходимость в партнерстве была, ограничения снимались. Как только интерес ослабевал, поправка возвращалась.

Именно поэтому заявление Хикмета Гаджиева о том, что само существование 907-й поправки препятствует миру, является не эмоциональной репликой, а точной аналитической формулой. Любой дискриминационный законодательный механизм в условиях постконфликтного урегулирования работает против доверия, против институционализации мира и против формирования новой региональной реальности.

В оценке Гаджиева особое внимание привлекает четкое разграничение подходов двух американских администраций. Это редкий случай, когда дипломат высшего уровня столь открыто говорит о "серьезном ущербе", нанесенном двусторонним отношениям. Формулировка предельно ясна и не оставляет пространства для двусмысленных интерпретаций.

Администрация Байдена-Блинкена рассматривала Южный Кавказ преимущественно через призму либерально-интервенционистской идеологии, где приоритет отдавался не реальной стабилизации, а абстрактным схемам "ценностного давления". В этой логике Азербайджан воспринимался не как суверенный актор, а как объект внешнего морального надзора. Возобновление действия 907-й поправки сразу после завершения афганской миссии стало символом именно такого подхода: благодарность за партнерство сменилась санкционным нажимом.

Администрация президента США Дональда Трампа, напротив, исходила из реалистской парадигмы международных отношений. В ее основе лежало признание суверенитета государств, уважение к региональному балансу сил и прагматичное понимание интересов. Южный Кавказ в этой системе координат рассматривался не как поле для идеологического эксперимента, а как ключевой узел энергетической и транспортной безопасности Евразии.

Именно в этот период была сыграна решающая роль США в поддержке Южного газового коридора - проекта, который не только обеспечил диверсификацию поставок газа в Европу, но и усилил стратегическую субъектность Азербайджана. Каспийский газ стал не просто энергетическим ресурсом, а инструментом геополитической стабилизации, снижения зависимости от монопольных поставщиков и укрепления трансатлантического партнерства.

США намерены углублять партнерство с Азербайджаном - ВИДЕО

Особого внимания заслуживает блок заявлений Хикмета Гаджиева, касающихся экономического взаимодействия с Арменией. Экспорт нефтепродуктов, создание условий для транзита зерна - эти шаги могут показаться второстепенными на фоне громких дипломатических заявлений. Однако в реальности именно они формируют фундамент долгосрочного мира.

Экономика в постконфликтных обществах выполняет функцию десекьюритизации. Она переводит отношения из логики "друг-враг" в плоскость взаимной выгоды и рационального расчета. Азербайджан, открывая экономические каналы для Армении, фактически предлагает ей выход из стратегического тупика, в котором она находилась десятилетиями, будучи заложником реваншистской идеологии и внешних манипуляторов.

Принципиально важно, что, как подчеркнул Гаджиев, речь идет не только о взаимодействии с правительством Армении, но и о работе с армянским обществом. Это означает отказ от коллективной ответственности и попытку разрушить образ "вечного врага", который десятилетиями культивировался в армянском политическом дискурсе.

Заявление о религиозной толерантности Азербайджана в данном контексте имеет не декларативное, а стратегическое значение. В условиях, когда Ближний Восток и ряд других регионов мира погружены в конфессиональные конфликты, Азербайджан демонстрирует альтернативную модель сосуществования. Еврейские, христианские и мусульманские общины здесь не просто существуют параллельно, а формируют единое социальное пространство.

Для Запада это является важным сигналом. В регионе, где традиционно пересекаются интересы России, Ирана, Турции и Запада, наличие стабильного, светского и толерантного партнера приобретает особую ценность. Поддержка администрации президента США Дональда Трампа в этом контексте выглядит логичной и прагматичной.

Если рассматривать Южный Кавказ сквозь призму классической теории международных отношений, становится очевидно, что регион всегда был пространством конкуренции между внешними центрами силы. Однако принципиальное отличие текущего этапа заключается в том, что Азербайджан впервые за постсоветскую историю перестал быть объектом чужих стратегий и стал их соавтором. Именно этот фактор и был корректно распознан администрацией президента США Дональда Трампа, в отличие от предшествующей команды, склонной к идеологизированному восприятию реальности.

В рамках реалистской школы политической мысли стабильность достигается не через навязывание ценностей, а через баланс интересов. Азербайджан, восстановив свою территориальную целостность, ликвидировал главный источник нестабильности в регионе. Более того, Баку сознательно отказался от логики триумфализма и выбрал путь институционализации мира. Это решение шло вразрез с ожиданиями тех внешних акторов, которые десятилетиями использовали конфликт как инструмент влияния и рычаг давления.

Администрация Байдена-Блинкена, по сути, пыталась вернуть регион в прежнюю парадигму управляемой неопределенности. Возобновление 907-й поправки стало сигналом не Азербайджану, а армянскому политическому классу: статус-кво может быть пересмотрен не через компромисс, а через внешнее вмешательство. Это подрывало саму логику мирного процесса, формируя ложные ожидания и усиливая реваншистские настроения в армянском обществе.

907-я поправка как институциональный рудимент и оружие лоббизма - АНАЛИЗ от Baku Network

Администрация президента США Дональда Трампа, напротив, действовала в логике стратегической ясности. Поддержка энергетических и инфраструктурных проектов, признание ключевой роли Азербайджана в региональной безопасности, отказ от морального менторства - все это создавало условия для устойчивого партнерства. Важно подчеркнуть, что речь не шла о безусловной поддержке или игнорировании сложных вопросов. Речь шла о понимании причинно-следственных связей и отказе от упрощенных схем.

Южный газовый коридор стал не просто экономическим проектом, а структурообразующим элементом новой региональной архитектуры. Его значение выходит далеко за рамки поставок газа в Европу. Он сформировал новую ось взаимодействия между Каспием, Балканами и Южной Европой, снизив уровень энергетической уязвимости целого ряда государств.

Решающая роль администрации Трампа в продвижении этого проекта заключалась в том, что он рассматривался не как коммерческая инициатива, а как элемент стратегической безопасности. Поддержка Азербайджана в этом контексте была обусловлена не симпатиями, а трезвым расчетом: стабильный Южный Кавказ означает стабильные энергетические маршруты, а значит - предсказуемость рынков и снижение геополитических рисков.

Контраст с подходом администрации Байдена особенно заметен здесь. Идеологизация энергетической политики, попытки подменить вопросы безопасности дискуссиями о вторичных ценностях, игнорирование региональной специфики - все это ослабляло позиции США и усиливало влияние альтернативных центров силы. Азербайджан, в свою очередь, был вынужден диверсифицировать внешние контакты, опираясь на принцип стратегической автономии.

Отдельного анализа заслуживает вопрос отношений Баку с Москвой, который традиционно используется как аргумент в попытках дискредитировать Азербайджан в западных политических кругах. Реальность, однако, значительно сложнее и рациональнее. Азербайджан выстраивает отношения с Россией не на основе идеологической близости или зависимости, а в рамках прагматичного диалога между соседними государствами.

Этот подход полностью укладывается в реалистскую парадигму, которую разделяла администрация президента США Дональда Трампа. Понимание того, что региональные державы неизбежно взаимодействуют друг с другом, и что это взаимодействие не обязательно носит антагонистический характер по отношению к Западу, является признаком зрелой внешней политики.

Попытки предыдущей администрации США рассматривать любые контакты Азербайджана с Москвой как угрозу или отклонение от "правильного курса" демонстрировали стратегическую близорукость. Они игнорировали географию, историю и объективные интересы региона. В результате США теряли доверие, а их влияние сокращалось.

Связи Азербайджана с Израилем являются еще одним примером многовекторной, но при этом последовательной внешней политики. Эти отношения основаны на взаимном доверии, технологическом сотрудничестве и совпадении интересов в сфере безопасности. В условиях нестабильности Ближнего Востока Азербайджан выступает в роли ответственного и предсказуемого партнера, способного обеспечить баланс интересов без вовлечения в конфронтационные блоки.

Поддержка такой модели со стороны администрации президента США Дональда Трампа была логичным продолжением его общей стратегии на Ближнем Востоке и в Евразии. В отличие от попыток предыдущей администрации навязывать жесткие идеологические рамки, здесь доминировал подход, основанный на функциональности и эффективности.

Ключевой смысл заявлений из Баку заключается в том, что мир для Азербайджана - это процесс, а не событие. Он требует времени, терпения и системной работы на всех уровнях: от дипломатии и экономики до общественного сознания. Именно поэтому любые внешние действия, подрывающие этот процесс, будь то дискриминационные законодательные акты или односторонние политические сигналы, воспринимаются в Баку как стратегическая ошибка.

Поддержка администрации президента США Дональда Трампа в этом контексте является не просто политическим бонусом, а важным фактором легитимации мирной повестки на международной арене. Она демонстрирует, что рациональный подход и уважение к суверенитету приносят более устойчивые результаты, чем давление и морализаторство.

Современный этап американо-азербайджанских отношений наглядно показывает, что эффективность внешней политики определяется не громкостью лозунгов, а точностью стратегических решений. Администрация президента США Дональда Трампа, исходя из принципов политического реализма, смогла увидеть в Азербайджане не объект воспитания, а равноправного партнера. Это позволило поддержать мирную трансформацию Южного Кавказа в момент, когда она была наиболее уязвима.

907-я поправка в этом контексте выглядит анахронизмом, пережитком эпохи, когда регион рассматривался через искаженные диаспоральные фильтры. Ее сохранение не укрепляет демократию, не защищает права человека и не способствует миру. Напротив, она консервирует конфликты и поощряет иллюзии реванша.

Азербайджан сегодня предлагает международному сообществу редкий пример ответственного поведения победившей стороны. Отказ от насилия, ставка на экономическую интеграцию, уважение к культурному и религиозному многообразию - все это формирует основу устойчивого мира. Поддержка этой модели со стороны администрации президента США Дональда Трампа свидетельствует о том, что в глобальной политике еще остается место здравому смыслу и стратегическому мышлению.

Будущее Южного Кавказа будет зависеть от того, какие подходы возобладают в ведущих столицах мира - идеологический догматизм или прагматичный реализм. Опыт последних лет убедительно показывает: мир строится не санкциями и поправками, а ответственными решениями и уважением к реальности.