Мир в интервью и мир на бумаге По следам интервью Арарата Мирзояна NTV

Мир начинается с честности. Не с красивых слов в эфире, не с тщательно подобранных формулировок, а с честного признания ошибок, ясного языка обязательств и действий, которые совпадают с заявлениями. Особенно — когда за плечами десятилетия войны, миллионы судьб, и когда доверие между сторонами подорвано не в теории, а в реальности.

Эту простую истину армянская дипломатия, похоже, так и не усвоила.

На полях Анталийского дипломатического форума министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян дал интервью телеканалу NTV, в котором снова прозвучал привычный набор тезисов: о мирном договоре, о стабильности, о правах, о наблюдательной миссии ЕС. Но за этими словами — то же самое лукавство, которое Азербайджан уже слышал не раз: когда на публике говорили об открытости, а на практике годами удерживали оккупированные территории; когда призывали к диалогу, а в Конституции оставляли территориальные притязания; когда ссылались на международное право, но игнорировали его в момент, когда оно мешало политическим амбициям.

Мирзоян говорил спокойно, дипломатично. Но если внимательно вслушаться в каждую реплику, станет ясно: суть не изменилась. Ереван по-прежнему не готов к полной честности, а значит — и к реальному миру.

Конституция Армении: слова — отдельно, законы — отдельно

На прямой вопрос о территориальных претензиях к Азербайджану, закрепленных в Конституции Армении, Мирзоян заявил, что после подписания мирного соглашения эти претензии "утратят актуальность". В теории это звучит успокаивающе. Но что на практике?

Азербайджан слишком хорошо знает, что означает "неактуально" в армянской дипломатической лексике. В 1990-х годах, несмотря на наличие международно признанных границ и все формальные обязательства в рамках СНГ и ООН, Армения оккупировала Нагорный Карабах и семь прилегающих районов. В результате — две войны, сотни разрушенных сел, свыше миллиона беженцев, десятки тысяч погибших, включая мирных жителей, женщин, детей, стариков. Все это происходило на фоне «обещаний мира» и ссылок на историю.

Если и тогда «неактуальность» территориальных претензий не остановила агрессию, то почему Азербайджан должен поверить этим словам теперь — без конкретного правового шага, без удаления спорных формулировок из Конституции Армении?

Конституция — это не архив, а основа госуправления. Пока в ее тексте сохраняются реваншистские элементы, мирный договор будет выглядеть как обертка без содержания.

Миссия ЕС: игра в нейтралитет на стороне одной границы

Говоря о миссии Европейского союза, размещенной на территории Армении, Мирзоян называет ее целью "поддержание стабильности" и контроль над ситуацией на границе. Но для Азербайджана этот проект вызывает все больше вопросов.

Во-первых, миссия размещена односторонне, по приглашению армянской стороны без какого-либо согласования с Баку. Тем более, что у границ Азербайджана не дислоцированы никакие миссии третьих стран.

Во-вторых, с момента ее прибытия в регион не было зафиксировано ни одного публичного заявления ЕС по инцидентам, которые имели место на азербайджано-армянской границе, включая провокации со стороны армянских подразделений, минирование, обстрелы и демонстративное военное строительство вблизи границ.

Фактически, миссия выполняет роль политического щита Армении, а не нейтрального посредника. И когда Мирзоян говорит, что ее работа прекратится с подписанием мирного договора, возникает резонный вопрос: а почему она вообще была начата без согласия другой стороны? Тем более, что Азербайджан не может считать объективным ни формат, ни мандат, ни отчетность миссии, которая работает в одностороннем политическом контексте.

Зангезурский коридор: подписывали, но не помнят

Отвечая на вопрос о Зангезурском коридоре, Мирзоян использует дипломатическую обтекаемость: Армения, мол, "открыта к разблокированию путей", но исключительно в рамках "нашего законодательства, суверенитета и международных обязательств". Однако в этом ответе отсутствует ключевое: признание пункта 9 трехстороннего заявления от 10 ноября 2020 года, который прямо обязывает стороны разблокировать сообщение между западными регионами Азербайджана и Нахчываном.

Армения на словах за транспортную интеграцию, а на деле — блокирует Зангезурское направление уже более трех лет, выдвигая все новые отговорки и трактовки. Между тем, Азербайджан ни разу не потребовал экстерриториальности или отказа от армянского суверенитета — только выполнение договоренностей. Мир невозможен, если один из участников подписывает документы, а потом пересматривает их смысл в интервью.

Минская группа ОБСЕ: формат, которому нет места в новом мирном процессе

Отвечая на вопрос о Минской группе ОБСЕ, Мирзоян признал, что она более неактивна, но намекнул, что вопрос закрытия ее формата требует обсуждения. Эта позиция вновь демонстрирует двойственность: в то время как весь мир и сами сопредседатели признали, что Минская группа фактически распущена и де-факто прекратила деятельность, Армения сохраняет за собой пространство для маневра и возможного возвращения к прежним моделям влияния, которые десятилетиями сохраняли конфликт в подвешенном состоянии.

Итог…

Да, мир — это не интервью. Это не слова о "стабильности", не ссылки на "международные нормы", и уж точно не разговоры о "неактуальности" оккупационных параграфов. Мир — это:

– Конституция без территориальных претензий,
– границы, признанные без двусмысленных трактовок,
– разблокированные коридоры, как прописано в соглашениях,
– международные миссии по согласию обеих сторон,
– и отказ от возвращения к мертвым форматам, вроде Минской группы.

Пока этого нет, Азербайджан будет продолжать задавать те вопросы, на которые Мирзоян не ответил. Ни в Анталье, ни в других городах.