Мир vs реальность : анализ выступления Пашиняна в Берлине

Автор: Намик Алиев,

доктор юридических наук, профессор,

Чрезвычайный и Полномочный посол,

руководитель кафедры Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики

В своем выступлении в Берлине премьер-министр Армении Никол Пашинян вновь очертил идею мирного урегулирования с Азербайджаном как исторического «нового этапа» для региона и Армении. Он подчеркнул, что подписание мирного соглашения в Вашингтоне стало «установлением мира» и открыло путь к взаимному признанию и экономической интеграции, включая транспортные пути и международные связи.

Но за риторическим оптимизмом скрываются реальные сложности, которые мешают превращению деклараций в стабильный мир. Попробуем критически оценить три ключевых аспекта его выступления.

Сегодня всем нам важно новое понимание будущего Южно-Кавказского региона. Это новое понимание открывает взору беспрецедентную ситуацию, когда страны региона имеют реальную возможность стать более независимыми, суверенными и безопасными.

1. Соответствует ли то, что говорит Пашинян, реальности?

Позитивные моменты: реальность мирного процесса есть, но он хрупок

Пашинян заявил, что мир «установлен», поскольку стороны подписали совместную декларацию в Вашингтоне с президентом США Дональдом Трампом и президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Действительно, США сыграли важную роль на заключительном этапе медиации в августе 2025 года, а документ содержит фундаментальные принципы, включая признание территориальной целостности и окончания конфликта. Это объективные факты, подтверждаемые также зарубежными экспертами.

Однако международные аналитики также отмечают: подписание — это только начало, а не завершение мирного процесса. В 2024 году переговоры неоднократно давали надежду, но затягивались из-за нерешенных вопросов, в том числе границ, юридических гарантий и международных условий. Это подтвердил анализ экспертного сообщества, которое отмечает «хрупкий прогресс» и возможное дальнейшее осложнение переговоров, если стороны не придут к практическим соглашениям по ключевым пунктам.

Тезис о взаимном признании территориальной целостности — формально верен

Пашинян утверждает, что мирный договор и последующее международное право чётко фиксируют взаимное признание территориальной целостности. Это действительно так: документ предусматривает, что Армения и Азербайджан готовы уважать границы, которые стали государственными после развала СССР.

Однако трактовка этих «границ» и практическое толкование остаются предметом интенсивных переговоров и далеко не ясны — именно поэтому и затягиваются практические шаги. Здесь мы переходим к следующему вопросу.

2. Почему Армения затягивает мирный процесс?

На наш взгляд, здесь присутствуют несколько объективных причин:

a) Устойчивость к внутреннему давлению

Пашинян неоднократно подчеркивает свою необходимость «ежедневной заботы» о мире. Но в Армении значительное число политических сил и общественных групп выступают против компромиссов, особенно если они касаются Карабаха и территориальных вопросов. Это результат столетних мифических нарративов, господствовавших в армянском обществе и государстве. Внутреннее давление заставляет правительство осторожно подходить к окончательному подписанию и ратификации документов, чтобы избежать политического раскола.

b) Необходимость последующего урегулирования ключевых элементов мирного процесса

Хотя мирное соглашение было парафировано, остаются важные элементы урегулирования двусторонних отношений: юридические гарантии (заключение необходимых двусторонних соглашений, приведение внутреннего законодательства в соответствие с ними), права беженцев, механизмы безопасности, демаркация границы — всё это требует дополнительных обсуждений и может затянуться на месяцы и годы.

c) Балансировка между внешними актороми

Армения пытается играть многополярную игру: отношения с ЕС, США, Россией, Ираном и Турцией — всё одновременно требует внимания. Ослабление традиционной роли Москвы и усиление западного влияния требуют тонкой дипломатии, что дополнительно замедляет процесс принятия решений.

3. Почему задерживается открытие Зангезурского коридора?

Зангезурский коридор — потенциальный и критически важный, прежде всего для Армении, транспортный путь между материковым Азербайджаном и эксклавом Нахчыван через территорию Армении. Эта тема до сих остаётся камнем преткновения. Несмотря на взятые в Трехстороннем заявлении от 9/10 ноября 2020 года и договоренностях 8 августа 2025 года в Вашингтоне Арменией обязательства открыть транспортный маршрут Трампа (TRIPP), реальных шагов для его выполнения Арменией не предпринимается.

Пашинян, занимаясь «терминологической борьбой» на международной арене утверждает, что термин «коридор» не применяется в официальных договорных документах и любое его использование вне согласованных формулировок — нарушение суверенитета Армении. Но это «нарушение суверенитета» не может мешать исполнению Арменией взятых на себя международно-правовых обязательств.

Все это отражает фундаментальный спор о материальном содержании и терминологии: Азербайджан, в соответствии с соглашениями настаивает на беспрепятственном и безопасном транспорте, Армения называет это «международной связью» с взаимными правами и обязанностями, но без прямого контроля над частью своей территории, что является неприемлемым с точки зрения Еревана. Позиция Армении не подкреплена никакими международными нормами и противоречит договоренностям. Такой подход замедляет любые практические шаги по реализации проекта.

Открытие Зангезурского коридора (TRIPP), независимо от названия, остаётся спорным не потому, что Ереван против названия, а потому, что он не готов выполнять однозначные положения подписанных им международных соглашений.

4. Конституция Армении и её территориальные претензии — миф или формализованная реальность?

Пашинян в Берлине заявил, что в Конституции Армении «нет территориальных претензий к Азербайджану» и что любые такие обвинения легко опровергаются «де-юре и де-факто». Но эта позиция выглядит удобной политической риторикой, а не точной юридической оценкой.

Главная проблема — Преамбула Конституции Армении, которая ОФИЦИАЛЬНО ссылается на Декларацию независимости от 23 августа 1990 года.

А именно: преамбула Конституции РА утверждает, что государственность Армении основывается на «принципах и целях» Декларации независимости. А в самой Декларации содержится прямое утверждение о «воссоединении нагорного Карабаха с Армянской ССР» — то есть формализованная территориальная претензия к Азербайджану, закреплённая в исходном акте армянской государственности. Именно ее результатом была 30-летняя оккупация азербайджанских территорий.

Проблема усугубляется происхождением самой Декларации

Декларация независимости 1990 года была принята во исполнение и с прямой опорой на ещё один документ — совместное постановление Верховного Совета Армянской ССР и Совета народных депутатов Нагорного Карабаха от 1 декабря 1989 года о «воссоединении» НКАО с Арменией.

И здесь возникает ключевой юридический момент: это постановление было нелегитимным, поскольку напрямую противоречило сразу трём Конституциям: Конституции СССР, Конституции Азербайджанской ССР и Конституции Армянской ССР.

Все три конституции чётко запрещали односторонний пересмотр границ союзных республик и административно-территориальных единиц. То есть юридически постановление 1989 года не имело силы. Но именно его и именно в таком виде — с идеей «воссоединения НКАО с Арменией» РА включила в фундамент своего постсоветского государства через Декларацию 1990 года.

Следовательно, проблема не мифологическая и не риторическая, а строго юридическая

Пока в Конституции Армении существует ссылка на Декларацию 1990 года, а в Декларации — тезис о «воссоединении», Армения формально сохраняет территориальные претензии к Азербайджану, даже если политическое руководство заявляет обратное.

Это означает: 1) преамбула фактически противоречит международно признанным границам Азербайджана, 2) Армения юридически не может утверждать, что её основополагающие документы полностью соответствуют принципу территориальной целостности, 3) любой мирный договор, признающий границы, действительно может столкнуться с проблемой конституционной несовместимости.

Отсюда и многолетние споры вокруг необходимости изменения Конституции.

Когда Конституция Армении будет изменена?

Пашинян заявляет, что готов инициировать конституционную реформу, если Конституционный суд найдет противоречия между мирным договором и действующей Конституцией. Но при этом он подчёркивает, что новая Конституция будет разрабатываться после выборов 2026 года. То есть фактически вопрос отложен минимум на год–полтора: до тех пор в Конституции РА продолжает действовать связка: преамбула Конституции → Декларация независимости → нелегитимное постановление о «воссоединении НКАО с Арменией» → встроенная территориальная претензия.

Именно это остаётся одним из главных юридических аргументов Баку. А также одной из причин, по которым Ереван вынужден балансировать, затягивая окончательную правовую фиксацию мира.

Заключение

Риторика Пашиняна полна оптимизма и дипломатических формулировок, и, в то же время, противоречивых утверждений. Однако, хочется надеяться, что мирный процесс со стороны Армении затягивается не из-за отсутствия желания, а из-за множества юридических, политических и психологических препятствий, как внутренних, так и внешних.