Мирные коридоры всегда выгоднее закрытых границ РАСКЛАД от Намика Алиева

Автор: Намик Алиев, доктор юридических наук, профессор, Чрезвычайный и Полномочный посол, руководитель кафедры Международных отношений и внешней политики Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики.

Объявленный визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Азербайджан и Армению в феврале 2026 года стал важным маркером трансформации американской политики на Южном Кавказе. Продвижение инициативы TRIPP - Trump Route for International Peace and Prosperity - и поддержка мирных договоренностей между Баку и Ереваном выводят регион из состояния "замороженной нестабильности" в фазу практической экономической интеграции.

В Тбилиси этот процесс вызвал смешанную реакцию. Отсутствие Грузии в маршруте визита и акцент США на азербайджано-армянском транспортном коридоре породили опасения: не означает ли это постепенное снижение транзитной значимости страны, десятилетиями игравшей роль ключевого логистического узла Южного Кавказа? На вопросы о перспективах американской политики на Южном Кавказе вполне логично ответил премьер-министр Ираклий Кобахидзе, заявив, что "в данном случае адресатом визита являются именно две страны, поскольку визит вице-президента США посвящен именно маршруту TRIPP". Он подчеркнул, что "Грузия готова к возобновлению стратегического партнерства с США и терпеливо ждет от них конкретных шагов".

Вэнс едет ускорить реализацию TRIPP - о предстоящем визите вице-президента США на Южный Кавказ

Эти тревоги понятны, но в значительной степени преувеличены.

Почему США начали с Баку и Еревана?

Визит Вэнса адресован, прежде всего, логике миростроительства. TRIPP - это не просто транспортный проект, а инструмент "материализации мира": он повышает цену конфликта и снижает вероятность его рецидива. Для Армении участие в прямом коридоре с Азербайджаном означает экономическую выгоду, которую невозможно получить в условиях конфронтации. Для Азербайджана - закрепление результатов послевоенного урегулирования через инфраструктуру.

Грузия в данном случае не исключается, а временно выводится за скобки как страна, не находящаяся в состоянии активного конфликта и не требующая экстренного внешнего "якоря стабильности". Это, скорее, комплимент устойчивости, чем признак маргинализации.

Не случайно грузинское руководство подчеркивает готовность к возобновлению стратегического партнерства с США и ожидает конкретных шагов - уже в логике следующего этапа региональной политики Вашингтона.

Важно учитывать и более широкий контекст. TRIPP объективно снижает транзитную монополию России и Ирана и ограничивает инфраструктурное проникновение Китая. В этом смысле он усиливает позиции всех стран Южного Кавказа, ориентированных на Запад, включая Грузию. Более того, появление альтернативных маршрутов создает для Тбилиси дополнительные дипломатические рычаги. В условиях, когда Москва заинтересована в сохранении связности своих южных коммуникаций, значение грузинского направления только возрастает.

Опыт Азербайджана показывает: разблокирование транспортных путей после восстановления территориальной целостности не ослабляет государство, а усиливает его переговорные позиции. Этот прецедент объективно работает и в пользу Грузии, формируя новую региональную норму.

Главный вывод для Грузии заключается не в необходимости "защищаться" от TRIPP, а в том, чтобы заранее встроиться в новую архитектуру связанности. Это предполагает, во-первых, синхронизацию грузинских инфраструктурных проектов с американскими и европейскими инициативами; во-вторых, позиционирование страны как ключевого хаба для ответвлений и сервисов TRIPP и, в-третьих, активное участие в формировании правил и стандартов региональной логистики.

Грузия останется главным логистическим партнером Азербайджана - и вот почему - РАСКЛАД от эксперта

Ключевая ошибка в интерпретации TRIPP заключается в представлении транспортной системы как игры с нулевой суммой. На практике региональная логистика работает по иной логике: рост количества маршрутов почти всегда ведет к росту общего грузопотока, а не к его перераспределению "в ущерб" кому-то одному.

Заявления о возможной переориентации части только возникших армяно-азербайджанских перевозок на прямые маршруты действительно означают сокращение отдельных локальных транзакций через территорию Грузии. Однако они незначительны и не затрагивают фундамент Среднего коридора - маршрута Китай-Центральная Азия-Южный Кавказ-Европа, который за последние годы продемонстрировал кратный рост и стал системообразующим элементом региональной связанности.

Даже в случае полноценного запуска TRIPP грузинская инфраструктура остается незаменимой для транзита в направлении Черного моря и ЕС, для мультимодальных перевозок, для энергетических и цифровых коридоров. Именно поэтому масштабные инвестиции Тбилиси в порты, дороги и аэропорты выглядят не как рискованная ставка, а как рациональная адаптация к растущему спросу.

История транзита показывает: выигрывают не те, кто пытается сохранить статус-кво, а те, кто первым адаптируется к его изменению.

Таким образом, TRIPP не отменяет роль Грузии - он меняет геометрию региона. В этой новой конфигурации Тбилиси остается необходимым узлом, но уже не единственным. И именно это делает сотрудничество, а не конкуренцию, оптимальной стратегией.

Опасения понятны. Но реальность такова: мирные коридоры, даже проходящие "мимо", всегда безопаснее и выгоднее, чем закрытые границы, конфликты и изоляция. Для Грузии - страны, исторически живущей транзитом и диалогом, - это не угроза, а естественная среда.