Миссия: использовать и бросить

Как партнерская лодка разбилась о быт

Когда из союза уходит доверие, он превращается в обузу для обоих. Сторонам (Москве и Иревану) осталось лишь решить, насколько болезненным и дорогим станет этот финальный раздел имущества… Кто первый решится захлопнуть дверь?

Отношения между Москвой и Иреваном разворачиваются похлеще, чем в иных бразильских сериалах. Сначала они казались нерушимым браком по расчету. Россия, как глава семейства, обеспечивала безопасность Армении, а та - гарантировала геополитическую верность.

Но, как часто бывает, семейная идиллия закончилась, когда начались суровые будни. И тут уж не обойтись без «главных» героев, кочующих из издания в издание, чтобы на глазах у всех еще раз обвинить бывшего партнера в надежде, что после этого все исправится и «блудный сын» вернется.

Со временем обиды накапливаются, и заявления типа «Армения хочет «использовать и бросить» верного союзника становятся неотъемлемой частью новой политической реальности. В этих словах звучит не просто критика, а глубокое признание бессилия: старые рычаги влияния больше не работают.

Одним из самых активных «участников драмы», без сомнения, является заместитель председателя комитета Госдумы РФ по делам СНГ Константин Затулин. Конкуренцию ему может составить разве что небезызвестный «свистун» Соловьев. Но у последнего летний отпуск в разгаре, ему сейчас не до политики. Зато «верный друг» Армении, и не только, не сдается и до последнего выкладывается в надежде быть услышанным. Тут, как говорится, и «Московский комсомолец» ему в помощь, где он дал волю своим чувствам.

Еще до основного этапа выборов в Армении Затулин яростно призывал не признавать их в случае победы Пашиняна. Но случилось то, что случилось, и теперь не остается ничего, кроме стенаний, что Москва должна занимать принципиальную позицию. И эта принципиальная позиция, должна состоять в том, что «мы ни в коем случае не можем считать прошедшие выборы демократическими, соответствующими общепринятым стандартам». И условия равной борьбы не были соблюдены, и репрессии применялись, и применяются, и т.д. и т.п. Заодно вступился за «своих», которых не бросаем» - Кочаряна, Царукяна и Карапетяна, ведь введен запрет на их выезд за рубеж для того, чтобы затем подвергнуть аресту.
При этом у Затулина и «план действий» готов, так сказать, для всех ситуаций: результаты этих выборов не принимаем, но работать дальше совместно будем, потому как другой власти на данный момент в Армении нет. Мы признаем происходящее де-факто, но никак не можем признать это де-юре.

При этом «рычаги давления» в виде запретов на ввоз армянских товаров продолжают оказываться, потому что «если мы не хотим отменой этих ограничений признать, что мы их использовали исключительно как орудие в ходе избирательной борьбы, то они должны остаться».

Как все гладко получается: мы тактику поведения менять не собираемся, ведем себя по принципу «творим что хотим», но претензии к поведению «бывших соратников» предъявляли и предъявлять будем.

И тут Затулина прорвало, как на суде по расторжению брака, когда «вторую половинку» можно обвинять во всех мнимых грехах, не боясь при этом выглядеть жалким. Иначе зачем произносить фразу, что армянские власти «используют членство в Евразийском союзе и отношения с Россией, торговые и экономические, исключительно для того чтобы затем бросить эти отношения и переселиться в Европейский союз». Надо, мол, спасать (читай побыстрее наказать) Армению и вернуть все как было. Другое решение нас не устраивает. Если это и дальше будет продолжаться, «мы должны будем, я думаю, инициировать вопрос об исключении Армении из Евразийского союза, как не выполняющей свои союзнические обязательства».
Ни о каких уступках и речи не идет. Он готов биться даже за мелочь, лишь бы побольше насолить при расставании. Не хотите жить с нами по-старому, будем наказывать рублем по-новому. Хотите в Европейский союз - пожалуйста, а мы «нажмем на газ», и это еще не все. Надо сократить уровень официальных контактов и отказаться от приглашений Никола Пашиняна в Кремль, потому как все его анонсированные визиты в Россию - просто камуфляж.

Только за внешней эмоциональностью всех заявлений Затулина, да и всех остальных, кто считает себя вправе раздавать ненужные советы, стоят конкретные геополитические и психологические причины. Во-первых, синдром «уходящей» сферы влияния. Очень трудно после долгих десятилетий отказаться от пространства, которое считалось зоной своих исключительных интересов. Когда другая сторона вдруг осмелилась развернуться в сторону Запада, в Москве это воспринимается как геополитическое предательство. Отсюда и специфическая лексика - «использует, чтобы затем бросить», напоминающая обиду на партнера.

Во-вторых,экономическая «несправедливость». Российских политиков задевает то, что Армения, замораживая участие в ОДКБ и критикуя «бывшего партнера», продолжает получать огромную выгоду от общего рынка, включая все вышеперечисленное, да еще и огромные доходы от переводов из РФ. По Затулину, это выглядит как «потребительское отношение»: забирать материальные блага, но отказываться от политической верности.

Ну и в-третьих, поиск виноватых внутри системы. Кому как не Затулину, который много лет отвечал за связи с бывшими республиками СССР знать, что публичная потеря контроля над союзником бьет по его профессиональному имиджу, который он сам основательно подпортил. Резкие нападки на Пашиняна - это еще и способ переложить всю вину за крах союза исключительно на «коварство» Иревана, сняв ответственность с просчетов самой российской дипломатии.

Происходящие события становятся неотъемлемой частью новой политической реальности. Когда семейная лодка разбивается о быт, глупо винить в этом только шторм. Союз Москвы и Иревана разрушили не козни внешних сил, а фатальное несовпадение ожиданий. Взаимные обиды и претензии только ускорили процесс. Теперь, когда «бракоразводный процесс» перешел в публичную плоскость с битьем посуды и подсчетом чеков за газ, очевидно одно: склеить это разбитое корыто уже не получится. Когда из союза уходит доверие, он превращается в обузу для обоих. Сторонам осталось лишь решить, насколько болезненным и дорогим станет этот финальный раздел имущества. Осталось лишь узнать, кто первый решится захлопнуть дверь.