Модель Трампа для Кавказа: слабые уступают, а сильные договариваются наша аналитика

Международные экспертные круги активно обсуждают план администрации США по аренде Зангезурского коридора — проект, который уже успел вызвать серьезный политический резонанс, став новым эпицентром напряжения на Южном Кавказе.

Несмотря на официально нейтральную риторику, документ воспринимается как попытка Вашингтона не просто изменить правила игры в регионе, а закрепиться в той геополитической реальности, где ослабленная войной Россия и изолированный Иран постепенно утрачивают рычаги влияния.

Американский план по Зангезурскому коридору — это не просто логистическая схема, а попытка заново нарисовать карту Южного Кавказа

Суть инициативы проста и в то же время провокационна: передать американской компании в аренду на сто лет 42-километровый транспортный коридор, проходящий по территории Армении и соединяющий Азербайджан с его эксклавом — Нахчываном. Именно эта артерия, известная как Зангезурский коридор, уже давно рассматривается Баку и Анкарой как стратегическая нить, связывающая тюркский мир. Но теперь на авансцену событий выходит Вашингтон, решивший конвертировать военную слабость своих соперников в конкретное геоэкономическое наступление.

Британское аналитическое издание Middle East Eye подчеркивает, что администрация Дональда Трампа использует Южный Кавказ, как полигон для апробации собственной дипломатии — без традиционного веса институтов, но с максимальной ставкой на сделки, лояльность и символический капитал.

Ранее в мае специальный представитель Трампа Стив Уиткофф открыто заявил, что Ереван и Баку могут стать участниками Авраамовых соглашений — то есть, частью конструкции, которая превращает конфликты в рынок, а перемирия - в коммерческие платформы. А уже в июле Том Баррак - миллиардер и неформальный посредник Дональда Трампа - объявил о готовности США подписать договор аренды на участок границы между Арменией и Ираном.

Уиткофф развивает модель: Ереван и Баку могут стать частью конструкции, которая превращает конфликты в рынок, а перемирия - в коммерческие платформы

Де-факто речь идет о попытке вписать Южный Кавказ в архитектуру постсоветского Ближнего Востока, где США — не просто наблюдатель, а главный архитектор. Присутствие Баррака, обладающего тесными связями с турецким политическим истеблишментом и лично с президентом Эрдоганом, указывает на новое качество американского участия: не столько институциональное, сколько персонализированное, отталкивающееся от бизнес-логики, а не от геополитических обязательств. В этом контексте Азербайджан становится выгодным партнером — с энергоресурсами, военным потенциалом и, главное, с готовностью играть по «правилам сделки». А вот Армения выступает как слабое звено, неспособное предложить равноценный ресурс или стратегическое преимущество.

Неудивительно, что резонансное заявление Ильхама Алиева, опубликованное Трампом в соцсетях, было воспринято как знаковый политический жест. Президент Азербайджана поблагодарил Трампа за стремление завершить спор с Арменией и отметил близкие азербайджанской культуре «фундаментальные семейные ценности» американского лидера. Этот обмен комплиментами не просто дипломатия, а подача четкого сигнала: в новых реалиях лояльность важнее формального суверенитета, а идеология по сравнению с выгодой - вторична.

Ставка Трампа на экономику — продолжение его модели транзакционного международного порядка. И в этом контексте сравнение с апрельской сделкой Трампа по монетизации минеральных ресурсов Украины не случайно. Логика все та же - инфраструктура в обмен на активы, а контроль - в обмен на доступ к тем или иным ресурсам. Южный Кавказ, как пишут аналитики, ценен не сам по себе, а как узел маршрутов, соединяющих Европу и Азию в обход России и Ирана. Именно этим обусловлен интерес к коридору, потенциально вписывающемуся в «Средний путь» между Китаем и ЕС.

В то же время эксперты отмечают и явные слабости плана. Аналитик Питер Франкопан из Оксфордского университета подчеркивает, что американская идея подается как коммерческая инициатива, а значит, требует прибыли. Но в условиях характерной для этого региона перманентной политической турбулентности — от срывов перемирий до этнической напряженности — ни один инвестор не сможет быть уверен в стабильности своих вложений. Более того, сам факт американского присутствия в этом транзитном узле неизбежно спровоцирует негативную реакцию Москвы и Тегерана.

Если Зангезурский коридор будет контролироваться США, Иран потеряет статус связующего звена и окажется окружённым западно-ориентированной инфраструктурой

Для Ирана коридор между Азербайджаном и Нахчываном — последний рычаг давления на Баку, особенно после 44-дневной войны 2020 года и последующего изменения баланса сил в регионе. Как подчеркивает эксперт Ален Шадунц, если Зангезурский коридор будет контролироваться Соединенными Штатами, то Иран фактически потеряет статус связующего звена и окажется окружённым западно-ориентированной инфраструктурой. Причем угроза эта не только экономическая, но и военная — Тегеран будет рассматривать аренду Зангезурского коридора, как форпост американского влияния вблизи своих границ.

Не менее остра и реакция Армении. Заявление Баррака о столетней аренде противоречит Конституции страны и воспринимается как вызов национальному суверенитету. Олеся Вартанян, эксперт по региональным конфликтам, подчеркивает, что подобные проекты давно обсуждаются на уровне ЕС и международных организаций, но куда в более сбалансированных формах. Варианты арендных соглашений или совместных коридоров рассматривались еще в контексте Грузии и сепаратистских регионов. Однако открытая и односторонняя риторика Вашингтона трансформирует эти проекты в инструмент стратегического давления, а не примирения.

По данным Middle East Eye, даже внутри американского дипкорпуса заявление Баррака вызвало удивление. Один из бывших чиновников Госдепартамента заявил, что стиль Баррака — «театр одного актера», и что он действует в соответствии с логикой «у меня есть связи и этого достаточно». Такая персонализация международных отношений — признак того, что администрация Трампа сознательно замещает традиционную дипломатию неформальными структурами влияния, играя не по правилам, а по обстоятельствам.

Стиль Баррака — «театр одного актера», и он действует в соответствии с логикой «у меня есть связи и этого достаточно»

Налицо все больше признаков того, что США воспринимают Южный Кавказ как геополитическое продолжение ближневосточного пространства, а не как часть Европы. Что, по сути, ставит под сомнение возможность интеграции Южного Кавказа в европейскую архитектуру безопасности и развития.

Как заявил аналитик Джордж Менешян, «Трампу плевать на ЕС. И на Кавказе это особенно заметно». В данном контексте Авраамовы соглашения становятся не инструментом мира, а рычагом переформатирования политических союзов под энергетические и инфраструктурные интересы США.

Таким образом, американский план по Зангезурскому коридору — это не просто логистическая схема, а попытка заново нарисовать карту Южного Кавказа, в которой слабые уступают, а сильные договариваются. И если нынешние власти в Ереване или Тегеране не готовы принять эти правила, им, судя по всему, готовят новое поле игры, но уже без их участия.