Москва боится, что Вашингтон может соскочить наша аналитика

После переговоров в Париже между госсекретарем США Марко Рубио и спецпредставителя Трампа Стива Уиткоффа с делегацией Украины, а также с французским президентом Макроном при участии британцев и немцев, сначала звучали вполне оптимистичные заявления.

Контуры привезенного американцами плана не особо отличались от тех, про которые говорили еще до въезда Трампа в Белый дом. Это фактическая заморозка войны; украинские территории, которые сейчас контролируются российской армией, останутся под контролем Москвы, но не будут признаны за ней юридически. Будет снят с повестки вопрос вступления Украины в НАТО. Подвешен вопрос о гарантиях безопасности для Украины, а также о «миротворческом контингенте» в составе европейских сил.

Американский план в Париже без изменений

Потом появились нюансы, которые заставляют усомниться в том, что на переговорах достигнут существенный прогресс. Прежде всего обращает на себя внимание довольно немногословная реакция Москвы. Судя по всему, там взяли паузу на размышления после того, как Рубио по телефону рассказал главе МИД РФ Сергею Лаврову, о чем шла речь в Париже. В официальной реакции МИД РФ при этом обращает на себя внимание фраза о том, что Москва готова продолжать работать с американцами по устранению «первоначальных причин военного конфликта». Последний термин, подразумевающий сразу несколько «подпунктов» («демилитаризация Украины», нейтральный статус, признание за Россией утраченных территорий, права русскоязычных и т.д.), может говорить о том, что Москва планку требований как условий для прекращения огня не снижает. А постпред России в ООН Василий Небензя так и вовсе заявил, что сейчас вообще говорить о прекращении огня преждевременно, сославшись на вероломство Киева (мол, о чем с ним можно договариваться).

Президент Украины Владимир Зеленский тоже не преминул добавить свою долю скепсиса, вновь повторив свою критику в адрес спецпредставителя Трампа Уиткоффа – как раз в части возможности уступки территорий. Накануне тот говорил, что возможно «частичное решение» вопроса территорий, то есть какие-то останутся за Москвой, а какие-то нет (Москва по поводу «какие-то нет» до сих пор вполне категорически требовала оставить за ней четыре области в их административных границах, хотя пока почти полностью контролируется российской армией только Луганская область, плюс Крым).

И вообще, дескать, дал понять Уиткофф, Киеву территории, населяемые преимущественно русским, не так уж и нужны. На что Зеленский напомнил, что у спецпредставителя Трампа нет «мандата обсуждать украинские территории», поскольку они принадлежат украинскому народу. Ранее он называл уступку территорий «красной линией», через которую Киев не перейдет.

Неизменная красная линия Зеленского

Между тем, ранее лично Путин дал понять, что именно признание утраченных территорий российскими является предварительным (!) условием прекращения огня. В таком контексте украинское требование «прекращения огня без предварительных условий» видится Москвой как попытка выиграть время, чтобы остановить продвижение российских войск на запад и восполнить ВСУ живой силой и техникой.

На этом фоне появилось еще и заявление Рубио о том, что США вообще могут прекратить посреднические усилия в переговорах между Украиной и Россией, если в ближайшие дни не появится видимого прогресса в этих переговорах и не будет прочувствована возможность, что они могут прийти к какому-то компромиссу. В заголовках СМИ заявление Рубио, впрочем, прозвучало жестче, чем на самом деле. В принципе, само по себе оно – не новое. Из Вашингтона уже были такие сигналы. Хотя на сей раз вполне возможно, что переговорный процесс подошел к некоей точке, когда действительно либо какие-то вопросы уже могут быть решены (и пора бы) – тогда и появятся контуры возможного прекращения огня. Либо нет, и тогда переговорный процесс зайдет в тупик, обозначив в том числе пределы посреднических возможностей США.

В этом плане хорошим результатом переговоров в Париже было то, что к ним наконец-то подключилась Европа. Прежде всего, ее «соучастие» необходимо, чтобы отмена антироссийских санкций стала частью мирного урегулирования. С чем могут быть большие проблемы, — это ведь потребует решения консенсусом всех 27 стран-членов, многие из которых настроены к Москве абсолютно непримиримо. Также именно Европа сейчас выходит на первое место в качестве поставщика оружия Украине, притом, что Москва требует приостановки поставок в качестве условия прекращения огня.

Рубио открыто дал понять, что Вашингтон умывает руки

Впрочем, есть ощущение, что Москва не хочет, чтобы Вашингтон «соскочил» уже на этом этапе, оставив ее наедине с враждебной Европой, на которую США перестанут давить. То, что Вашингтон при этом сократит военную помощь Киеву – да, «дивиденд» для Москвы, но относительный. Во-первых, он и так эту помощь сократит, во-вторых, Москва не хотела бы терять возможность улучшить отношения с Вашингтоном на двусторонней основе, что будет трудно сделать на фоне полного провала на «украинском треке». В-третьих, помощи европейцев (только военная на этот год составит 23 млрд евро) вкупе с уже имеющимися длящимися контрактами Киева с американскими компаниями ВПК позволят ВСУ воевать еще как минимум год. Если, конечно, не произойдет обрушение фронта, о каковой угрозе говорят уже чуть ли не год, но этого пока не произошло.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, реагируя на слова Рубио, поспешил успокоить. Мол, «определенный прогресс можно, собственно, уже констатировать». В качестве такового он назвал временный мораторий по ненанесению ударов по объектам энергетической инфраструктуры, который, по его словам, Москва «придерживалась, чего не скажешь об украинцах".

Впрочем, если не полного выхода из переговорного процесса, то снижения активности на этом направлении со стороны Вашингтона полностью исключать нельзя. В этом случае это будет означать не только продолжение военных действий, но и попытку их интенсификации со стороны РФ, которая попытается в ходе весенне-летней кампании, а затем осенней еще больше продвинуться на запад. Никакого прекращения огня, таким образом, в ближайшее время не будет. При этом «первую скрипку» в ужесточении санкционного давления со стороны США будет играть уже Конгресс. Новые жесткие санкционные законы будут приниматься подавляющим большинством, если не единогласно, посему никакое вето Трампа, даже если он захочет его наложить, их не остановит. Он и не станет его накладывать, поскольку условия его не выполнены.

Путин пока молчит. Думает

При этом он будет продолжать говорить, что лично у него с Путиным по-прежнему прекрасные отношения и они «всегда могли бы поладить». Такого развития ситуации Москва тоже на текущий момент хотела бы избежать, потому было бы, наверное, объективно оправдано с ее стороны пойти на какие-то хотя бы незначительные уступки, чтобы показать свой миролюбивый настрой. Скажем, объявить пасхальное перемирие, временное. Или продлить мораторий ударов по энергетике, оговорив более четко его условия с Киевом, который, кстати, никаких четких обязательств по этой части на себя не брал.

С военной точки зрения Украина в условиях тупика переворотного процесса окажется в менее выгодном положении, потому что ей не на кого будет опереться в плане военной силы, - европейцы войска на помощь не пошлют. Останется открытым вопрос, что будет делать Вашингтон, если там увидят, что Украина окончательно проигрывает войну.

На следующей неделе советники по национальной безопасности и переговорщики из Германии, Франции, США и Великобритании снова соберутся – на сей раз в Лондоне, чтобы продолжить дискуссии. Однако если позиция Москвы останется неизменной, то вряд ли стоит ждать заметного прогресса. Нужны какие-то очень сильные аргументы, которые могли бы способствовать смягчению ее позиции. Путин пока молчит. Думает. В целом это еще не тупик, но он возможен.