Мост мира для грантоеда

Востоковед Армен Петросян сеет истерию и страх вместо диалога

Некоторые армянские «миротворцы» участвуют в гражданских инициативах между Азербайджаном и Арменией не для того, чтобы примириться, а с целью найти новые поводы для вражды

В некоторых экспертных и политических кругах Армении не перестает утихать истерия по поводу нормализации отношений между Баку и Иреваном, где каждое слово о мире, границах или коммуникациях мгновенно обрастает все новым слоем подозрений, страхов и старых обид, словно рана, которой нарочно не дают зажить.

Понятно, когда масло в огонь подливают оппозиционные и реваншистские политические силы, действующие не во благо своей страны и народа, а по проплаченному заказу из различных геополитических центров, готовых жертвовать стабильностью региона ради собственных амбиций. Но когда об этом начинают говорить люди, которые непосредственно принимают участие в гражданских инициативах, направленных на примирение двух некогда враждовавших народов, это уже вызывает множество вопросов, заставляя усомниться в искренности их намерений и глубине их приверженности настоящему диалогу.

Недавно востоковед и аналитик центра «Орбели» Армен Петросян, входивший в число экспертов, посетивших Азербайджан в рамках инициативы «Мост мира», поделился своими размышлениями, которые, по сути, звучат как холодный душ на любые надежды на скорое потепление отношений между двумя странами. Представления Армении и Азербайджана о мире, заявил он, кардинально различаются - это, по сути, два разных «мира», и такая ситуация сохранится еще длительное время. Ожидать, по его мнению, быстрого перехода от конфликта к полноценному добрососедству наивно, а потому Баку продолжает предпринимать шаги, которые, с точки зрения иреванского аналитика, не способствуют примирению и лишь усиливают напряженность: «разрушает» армянские церкви в Карабахе, отказывается возвращать «пленных», продвигает «нарратив» о Западном Азербайджане и так далее.

Звучит драматично, почти апокалиптично, особенно когда человек, только что вернувшийся из поездки по Азербайджану, побывав в живописной Габале, вместо того чтобы говорить об увиденных возможностях сотрудничества, рисует картину вечной вражды и взаимной подозрительности. Если все участники данной инициативы думают именно так, если для них полноценный мир вызывает сомнения, то возникает закономерный вопрос: с какой же целью они в прошлом году приезжали в Баку, а в этом - в Габалу? Неужели лишь для того, чтобы списать выделенные гранты, полюбоваться на сияющие огни современной азербайджанской столицы, вдохнуть свежий воздух гор Габалы и вернуться домой с готовым материалом для очередного интервью, где мир снова предстает разделенным на «свои» и «чужие» миры?

Особенно умиляет, когда Петросян перечисляет претензии к Азербайджану, словно зачитывая заезженный список обид, не утруждая себя контекстом. Якобы разрушенные армянские церкви и памятники - на деле же речь идет о ликвидации незаконных построек, возведенных в период оккупации азербайджанских территорий без всякого согласования с законными хозяевами земли. Никто не знает, по каким стандартам они возводились, и не представляют ли они угрозу для безопасности, в любом цивилизованном государстве такие объекты подлежат сносу, а не увековечиванию как символы чужого присутствия.

Что касается так называемых «пленных», то Баку неоднократно и четко объяснял, что это не военнопленные в классическом смысле, а представители бывшего сепаратистского режима, осужденные по тяжким статьям за военные преступления, терроризм и деятельность военной хунты на территории суверенного Азербайджана. Эти преступления подтверждены даже резолюциями Совета Безопасности ООН, и справедливое наказание по азербайджанскому законодательству - это вовсе не месть, а восстановление элементарной справедливости и законности.

А нарратив о Западном Азербайджане? Здесь армянский эксперт возмущается так, будто Азербайджан «придумал» нечто недопустимое. Между тем Армения десятилетиями продвигала и продолжает продвигать идеи «Западной Армении», а порой и «Восточной Армении», претендуя на территории соседей с не меньшим упорством. Почему-то армянам кажется, что им позволено то, что нельзя другим: сохранять мифы о «великой исторической родине», игнорируя реальность изгнания сотен тысяч азербайджанцев, когда были методично разрушены мечети, кладбища и памятники азербайджанской архитектуры. Исконные жители этих территорий уходили под страхом смерти, оставляя за собой выжженную землю и разграбленное наследие. С чего вдруг такая избирательная слепота и двойные стандарты?

Да, в Азербайджане действительно принято политическое решение двигаться к мирному урегулированию с Арменией, но причины этого лежат совсем в иной плоскости, нежели те угрозы и страхи, которые живописует Петросян. Азербайджан не просто «стремится» стать связующим звеном между Центральной Азией и Ближним Востоком, он уже давно им стал, демонстрируя впечатляющий рост транзитного потенциала. По данным за 2025 год, объем грузов, перевезенных через ключевые транспортные коридоры Азербайджана, достиг 32,6 млн тонн, а по Среднему коридору зафиксирован рекордный рост - с примерно 586 тыс. тонн в 2021 году до около 4-4,7 млн тонн в 2025 году, с прогнозом дальнейшего увеличения на 10% и более в последующие годы. Контейнерные перевозки тоже бьют рекорды, только через порт Алят в первые 11 месяцев 2025 года прошло почти 97 тыс. TEU, что на 40% больше предыдущего периода. И это не просто цифры, а живое доказательство того, как Азербайджан превращается в настоящий логистический хаб Евразии, привлекая инвестиции и укрепляя позиции без всякой, нужно заметить, агрессии.

Не ощущает Баку и никаких серьезных угроз со стороны России или Ирана, о которых с тревогой говорит аналитик. Напротив, с обеими странами выстроены стратегические, взаимовыгодные отношения, которые после преодоления отдельных, давно улаженных разногласий продолжают развиваться по нарастающей. И Москва, и Тегеран прекрасно понимают, что Азербайджан не «дружит против кого-то», а выстраивает партнерства прежде всего ради собственного развития, энергетической безопасности и региональной стабильности. Бравурная риторика страха здесь выглядит особенно неуместно на фоне реальных встреч, соглашений и растущего товарооборота.

А чем, собственно, плоха «мягкая сила», о которой Петросян говорит с таким подозрением, обвиняя Азербайджан и Турцию в стремлении к максимальной зависимости Армении? Сам эксперт, противореча себе, признает, что региональное сопряжение способно выстроить систему взаимозависимости и сдержек, делая новую эскалацию крайне невыгодной для всех сторон. Именно поэтому дорога из Азербайджана в Нахчыван через Сюник (Зангезурский коридор) должна стать не яблоком раздора, а важнейшим элементом общей безопасности и процветания. Азербайджан последовательно выступает за скорейшее подписание мирного соглашения и открытие всех транспортных коммуникаций не для того, чтобы «подчинить», а чтобы связать экономики, сделать войну экономически самоубийственной, а мир выгодным. Экономические и энергетические рычаги в этом контексте работают не как оружие, а как мосты, которые куда прочнее, чем любые слова.

В конечном счете заявления вроде тех, что сделал Армен Петросян, лишь обнажают глубинную проблему, которая заключается в том, что пока часть армянских экспертов и политиков продолжает жить в параллельной реальности двух «разных миров», где каждый шаг Баку трактуется как угроза, настоящая нормализация будет пробуксовывать. Азербайджан же, уверенно двигаясь вперед с растущими коридорами, восстановленными территориями и открытым предложением мира на основе взаимного уважения и международного права, демонстрирует, что готов к добрососедству без иллюзий, но и без постоянного возвращения к прошлому. Вопрос лишь в том, хватит ли в Иреване политической воли и интеллектуальной честности, чтобы наконец отличить конструктивные предложения от истерии и присоединиться к строительству общего будущего, где Зангезурский коридор станет не «козырем», а общей артерией процветания, а разговоры о «разных мирах» останутся в пыльных архивах несбывшихся реваншистских фантазий. Время покажет, но история не прощает тех, кто предпочитает мифы реальности.