Мурад Мурадов: Макрон думает о Шестой Республике на фоне краха политической системы АНАЛИТИКА

Франция вновь погрузилась в политический кризис, словно подтверждая укоренившийся стереотип о том, что любое правительство здесь — лишь временная конструкция. Вечернее голосование в Национальной ассамблее в понедельник стало символом этой нестабильности: премьер-министр Франсуа Байру, назначенный всего несколько месяцев назад как компромиссная фигура, должен был стать гарантом равновесия и примирения между левыми и правыми, но вместо этого оказался очередной жертвой парламентских игр. Вотум недоверия, поддержанный 364 депутатами, стал для него приговором и историческим прецедентом Пятой республики — премьер, недавно утвержденный парламентом, вынужден уходить через процедуру отстранения.

Однако за торжественными формулировками скрывается банальная предсказуемость. Французская политика давно напоминает театральную сцену, где актеры сменяют друг друга, а сценарий остается прежним. Байру вошел в Матиньонский дворец в декабре 2024 года на фоне провала эксперимента с Мишелем Барнье. От него ждали способности объединить разрозненные политические силы и обеспечить хотя бы видимость стабильности. Но его попытки понравиться одновременно и левым, и правым провалились. Социалистам он обещал социальную мягкость, правым — жесткую миграционную политику. В итоге Байру не стал союзником ни для одних, ни для других. Даже временное соглашение с социалистами по бюджету быстро обернулось распадом шаткой конструкции.

На фоне этого провала страна получила не консенсус, а новые скандалы. Символичной стала идея сократить число государственных праздников ради увеличения оборонных расходов. На фоне нарастающего бюджетного дефицита этот шаг выглядел скорее как политический анекдот, чем как решение, и вызвал раздражение общества. Премьеру оставалось лишь поднимать тему референдума, но профсоюзы и парламентские группы не видели за его словами конкретного плана.

Тем временем президент Эмманюэль Макрон продолжал придерживаться привычной тактики: выставлять на передний план фигуры, которые могли временно удержать власть, но не имели прочных политических опор. Так было с Барнье, так случилось и с Байру. Результат неизменен: вотум недоверия, кризис и обещания найти «нового премьера» в ближайшие дни.

В итоге французская политика все больше напоминает замкнутый круг: каждый новый премьер заранее обречен на поражение, а внутренние кризисы лишь множатся. Ирония в том, что страна, остающаяся ключевым игроком Европейского Союза, демонстрирует все меньше способности к элементарному согласию внутри собственных элит. Франсуа Байру стал лишь очередным именем в длинном списке жертв этой традиции — и вряд ли последним.

Политолог Мурад Мурадов в комментарии для Vesti.az отметил, что происходящее во Франции можно назвать своего рода крахом нынешнего политического режима. По его словам, в последние годы стабильность правительств во Франции заметно ослабла, и причина кроется в глубокой фрагментации как общества, так и власти. Сегодня примерно одинаковый уровень поддержки имеют три силы — центристы, левые и крайне правые националисты.

Именно это обстоятельство, подчеркнул эксперт, объясняет, почему Эмманюэлю Макрону удалось дважды выиграть президентские выборы. Его главный соперник, лидер ультраправых Марин Ле Пен, стабильно показывала высокие результаты в первом туре, однако во втором проигрывала. Причина заключалась в том, что ни левые, ни правые не были готовы ее поддерживать, считая неприемлемой фигурой. В итоге Макрон побеждал, но сам при этом так и не превратился в популярного лидера, способного консолидировать нацию.

Аналитик обратил внимание, что французская смешанная система предполагает опору президента на парламентское большинство. Однако Макрон не смог создать устойчивое правительство. По этой причине в прошлом году он попытался выйти из тупика, назначив досрочные выборы. Но этот шаг не изменил ситуацию: ни одна из политических сил не получила достаточной поддержки для формирования прочного кабинета. В результате Макрон сумел собрать лишь центристский состав правительства, но и он оказался слабым и нестабильным.

Мурадов выделил несколько системных проблем, усугубляющих кризис. Первая из них — экономическая: рост внешнего долга и неспособность государства в полной мере поддерживать социальную сферу. Вторая — культурная: миграция стала одной из центральных тем французской политики. По словам эксперта, правые выступают резко против притока мусульманских и африканских мигрантов, тогда как левые занимают ультралиберальные позиции и настаивают на защите мультикультурализма. Центристы же пытаются лавировать между этими полюсами, но зачастую выглядят популистами, а сам вопрос все больше приобретает характер культурного конфликта.

Такое положение, отметил Мурадов, делает невозможным выработку долгосрочных решений: каждая из сторон располагает значительной поддержкой, но ни одна не имеет большинства. В итоге правительство вынуждено лишь балансировать и «латать дыры», а не предлагать стратегические реформы. Именно поэтому многие аналитики уже проводят параллели между Францией и Италией, где долгие годы также не существовало устойчивых правительств, а в итоге победу одержали крайне правые силы. По мнению эксперта, аналогичный сценарий может реализоваться и во Франции — если не на ближайших выборах, то в последующих.

Он также отметил, что Марин Ле Пен постепенно пытается смягчить свой радикальный имидж, а на левом фланге растет популярность Жан-Люка Меланшона. На фоне этой динамики Макрон остается президентом, но его позиции крайне уязвимы. Массовых требований его немедленной отставки пока нет, однако личный рейтинг чрезвычайно низок — около 15%. Более 60% французов, по данным опросов, хотели бы его ухода. Сам же он, по словам политолога, явно не намерен покидать пост до окончания срока. Его стиль заключается в том, чтобы избегать прямых столкновений с кризисами, но это лишь усиливает раздражение общества. В результате Макрон в глазах многих французов обесценился как политическая фигура: его признают образованным человеком с мягкими манерами, но не считают ни сильным лидером, ни эффективным управленцем.

По мнению Мурадова, скорее всего, Макрон сохранит пост до конца президентского срока. Однако дискуссия о будущем самой Пятой республики становится все более актуальной. В обществе и политических кругах активно обсуждается возможность перехода к Шестой республике. Не исключено, что сам Макрон ближе к окончанию своего мандата — в 2026 году — попытается инициировать подобный разговор и представить его как часть своего политического наследия.

«Франция сегодня стоит перед системным выбором: либо она сохранит нынешние институты, которые все глубже погружаются в кризис, либо начнет движение к конституционной реформе и новому политическому режиму», — заключил Мурад Мурадов.