На Ближнем Востоке не романтика, а холодный расчет наша корреспонденция

Бейрут и Дамаск начинают перезагрузку отношений с самого болезненного узла - тюрем. Ливан согласился передать сотни сирийских заключенных обратно в Сирию, рассчитывая одновременно разгрузить переполненную пенитенциарную систему, снизить внутреннее напряжение и проверить, способна ли постасадовская власть в Дамаске контролировать вопросы безопасности.

Формально это юридическая процедура. По сути, - элемент более широкого процесса переформатирования всей послевоенной архитектуры отношений между двумя странами после падения режима Башара Асада в декабре 2024 года. Тюремная тема оказалась точкой, где сходятся вопросы безопасности, внутренней политики и тяжелая историческая память.

Кабинет министров Ливана одобрил соглашение о репатриации сирийцев, отбывающих наказание в ливанских тюрьмах. По словам вице-премьера Тарека Митри, на первом этапе речь идет примерно о 300 заключенных. Однако за этой цифрой стоит гораздо более масштабная проблема: всего в ливанских тюрьмах содержатся около 2000 сирийцев, из них порядка 800 обвиняются в участии в нападениях и вооруженных акциях, причем многие годами находятся под стражей без окончательных приговоров.

Формально возвращение заключенных - это юридическая процедура. По сути, - элемент более широкого процесса переформатирования всей послевоенной архитектуры отношений между двумя странами после падения режима Башара Асада

Для Бейрута это не только гуманитарный или юридический вопрос, но и структурная нагрузка на государство. Переполненные тюрьмы, перегруженные суды и постоянное политическое давление превращают содержание иностранцев в хронический раздражитель. Для Дамаска же речь идет о суверенитете и контроле над собственными гражданами, а также о возможности влиять на повестку соседа.

Исторический фон лишь усиливает чувствительность темы. Сирийское военное присутствие в Ливане до 2005 года до сих пор воспринимается значительной частью общества как фактическая оккупация. В свою очередь, многие сирийцы не забыли участие «Хезболлы» в войне на стороне режима Асада. Взаимное недоверие глубоко укоренено, а любое решение в сфере безопасности неизбежно приобретает политический подтекст.

Именно поэтому передача заключенных - не жест примирения, а прагматичный расчет. Сирийская сторона также действует из соображений безопасности. После смены власти тюрьмы, ненадолго опустевшие, вновь заполняются задержанными по «соображениям безопасности», что показывает: даже постасадовская система остается жесткой и силовой. Возвращение осужденных позволяет Дамаску централизовать контроль и восстановить управляемость внутри страны.

Президент Ливана Жозеф Аун с главой Сирии аш-Шараа: послевоенный Ближний Восток строится не на романтике примирения, а на холодном расчете

Внутри самого Ливана решение правительства вызвало недовольство. Протестующие в центре Бейрута потребовали амнистии уже для ливанских заключенных, в том числе участников сирийского конфликта. Логика проста: если государство находит компромисс для сирийцев, оно должно предложить решения и своим гражданам. Таким образом, внешне техническая мера быстро превратилась во внутренний политический спор, способный расшатать и без того хрупкий баланс.

При этом остаются нерешенные вопросы - судьба ливанцев, пропавших в сирийских тюрьмах при Асаде, и демаркация границы. Пока они не закрыты, говорить о полноценной нормализации рано.

В более широком региональном контексте этот эпизод отражает стремление соседей Сирии постепенно демонтировать наследие войны – лагеря беженцев, нелегальные сети, избыточные силовые риски. Каждое подобное решение снижает неопределенность и возвращает управляемость. Но одновременно становится ясно: послевоенный Ближний Восток строится не на романтике примирения, а на холодном расчете.