На тропе, ведущей к хаосу горячая тема

«Протестующие ночью хотели сжечь людей заживо. Представляете, триста человек сгорели бы живьем! Теперь уже все полностью понимают, с кем мы имеем дело», — эти слова президента Александра Вучича, сказанные после беспорядков в городе Нови-Сад, звучат как приговор не только его противникам, но и всей политической системе Сербии.

Президент, который видит в толпе не оппонентов, а убийц, который называет протесты «войной» и обещает «неожиданные решения и решительные шаги», признает тем самым, что его страна вступила в фазу необратимого кризиса.

Вучич пытается убедить сербское общество и мир в том, что речь идет о нападении на государство, а не о внутреннем протесте. Но именно в этом и заключается суть проблемы: государство и власть давно перестали быть разделимыми понятиями. Для Вучича они слились в одно целое, и потому для него атака на офис правящей партии равносильна нападению на Сербию. А значит, любое инакомыслие становится угрозой, которую следует подавить.

Президент, который видит в толпе не оппонентов, а убийц, который называет протесты «войной» и обещает «неожиданные решения и решительные шаги», признает тем самым, что его страна вступила в фазу необратимого кризиса

Западная пресса обвиняет сербские власти в подавлении протестов, проправительственные издания обвиняют оппозицию в поджогах и радикализме. Но за этим шумом скрывается очевидное: страна оказалась в ситуации, при которой выбор сведен к борьбе между двумя внешнеполитическими векторами — российским и западным. При этом ни одна из сторон не предлагает Сербии подлинного суверенитета или социальной трансформации. Смена фигурантов в креслах не изменит периферийного капитализма, нищеты, безработицы и коррумпированного рынка. В этом и заключается трагедия: борьба идет не за новые смыслы, а за то, кто именно будет дирижировать старым порядком.

Когда-то Ханна Арендт писала, что цель постоянной лжи не в том, чтобы заставить людей поверить в нее, а в том, чтобы разрушить в людях способность различать правду и ложь. Сербия сегодня иллюстрирует эту мысль во всей полноте. Народ, уставший от десяти выборов за четверть века, шесть из которых были досрочными, уже ничему не верит. Отсюда и пассивное большинство, предпочитающее отмалчиваться, и активное меньшинство, прикрывающее свои амбиции лозунгами и обещаниями.

Символическим началом нынешней волны стала катастрофа на вокзале в Нови-Саде, унёсшая жизни шестнадцати человек. Оппозиция назвала её следствием коррупции, власть ответила обвинениями в «иностранном вмешательстве». С тех пор протесты, костяк которых составляют студенты и школьники, постоянно ширятся, выходя за пределы Белграда и Нови-Сада, а насилие становится нормой: атаки на партийные офисы, государственные здания, столкновения с полицией... Словом, сценарий киевского Майдана всё отчетливее переписывается на сербскую почву.

Дирижерская палочка бенефициаров, стоящих за этой борьбой, продолжает задавать ритм. Сербия лишь исполняет партию, написанную не ею

Однако за фасадом таких красивых слов, как «свобода», «демократия», «борьба с коррупцией», нет подлинного содержания. Эти слова изношены, выхолощены, они больше не вызывают доверия, поскольку стали инструментами мобилизации, а не духовными ценностями. В смутные времена ценностная шкала всегда меняется, и Сербия сегодня именно в такой фазе, где лозунги стали оружием, а истина больше не имеет значения.

Всё это обнажает главную закономерность: не принципиально, кто именно победит — Вучич или оппозиция. Важно то, что дирижерская палочка бенефициаров, стоящих за этой борьбой, продолжает задавать ритм. Сербия лишь исполняет партию, написанную не ею. И потому её движение — не путь к обновлению, а тропа, ведущая к хаосу, где в дыму и огне растворяются последние надежды на подлинный суверенитет.