На войне мусульмане России братья, в мирной жизни чужаки: лицемерие российской действительности ПРОБЛЕМА

Сегодня на самом высоком уровне в России любят говорить о многонациональности, мультикультурализме, межконфессиональном согласии, религиозной толерантности. Президент Владимир Путин регулярно подчеркивает вклад мусульман в укрепление российской государственности, говоря о «надежной опоре» и «взаимоуважении».

Однако, как это часто бывает, между красивыми речами и реальностью лежит глубокая пропасть.

Случаи открытой исламофобии в последнее время участились— как на бытовом уровне, так и в публичной риторике отдельных политических, религиозных и медийных фигур. Под прикрытием лозунгов о «традиционных ценностях» и «охране культурной идентичности» все чаще звучат агрессивные высказывания, нацеленные на демонизацию мусульман и их вытеснение из общественного пространства.

Одним из таких вопиющих примеров стала недавняя скандальная речь схиигумена Гавриила (Коневского), известного своими радикальными взглядами. В одном из своих выступлений он  назвал ислам «неправильной религией», а верующих — «целой армией», способной якобы по первому зову устроить массовую резню. Более того, он допустил сравнение мусульман с террористами, говоря о «мулле, который прикажет вырезать москвичей».

Такое высказывание — не просто проявление личной исламофобии. Это сигнал о том, что в определенных кругах подобная риторика становится допустимой, легитимной, а значит — опасной. Ведь речь идет не о маргинале с анонимного форума, а о человеке в религиозном сане, который имеет доступ к аудитории, доверие части населения и прямое влияние. Правда, позже «фашист в рясе» был уволен с занимаемой должности, но осадочек остался.

Свою лепту в дело демонизации мусульман вносят и российские СМИ, особенно федеральные телеканалы, которые играют роль катализаторов религиозной нетерпимости.

На фоне геополитической напряженности мусульманский образ все чаще используется как «удобный враг». В новостной повестке мусульмане нередко представлены в качестве носителей чуждой идеологии, потенциальной угрозы или даже прямой опасности.

В информационном поле мусульманин почти всегда — либо иммигрант, либо фанатик, либо потенциальный террорист. И если формально об этом не говорят напрямую, то интонации, видеоряд и комментарии «экспертов» формируют устойчивый образ угрозы. Демонизация становится не исключением, а стандартом подачи.

Именно из-за такой медийной атмосферы складывается устойчивый коллективный страх. Даже когда речь идет о самых безобидных проявлениях религиозной идентичности — будь то хиджаб, пост, традиционные имена или праздники — общество реагирует с подозрением, недоверием, а нередко и агрессией.

Один из тревожных примеров бытовой исламофобии произошел в Калужской области. Там двух школьниц — учениц 7-го и 9-го классов — стали третировать из-за того, что они посещали уроки в хиджабе. Родители других детей выразили «возмущение», а администрация школы начала давить на семьи. Но что такого совершили девочки? Пронесли в школу под головным убором взрывчатку, гранату или «пояс смертницы»? Конечно же, нет. Просто в понимании «толерантного» российского общества – они, покрывшись хиджабом, почти что стали на преступный путь.

Кстати, для справки: в России нет закона о единой школьной форме на федеральном уровне, а Конституция прямо гарантирует свободу вероисповедания. Хиджаб — это религиозный элемент, а не политическая манифестация. Но страхи, подпитанные медиа и общественными настроениями, оказываются сильнее права. И страхи руководят травлей.

К сожалению, это не единичный случай. Все больше семей сталкиваются с давлением за попытку соблюдения элементарных норм своей религии. Людей фактически выталкивают на обочину, заставляя либо скрывать свою идентичность, либо уезжать.

Парадокс в том, что Россия действительно является многонациональной и многоконфессиональной страной. Более 20 миллионов мусульман проживают на ее территории. Ислам — вторая по числу последователей религия в стране. В некоторых республиках (Татарстан, Башкортостан, Чечня, Ингушетия, Дагестан) он даже занимает первое место. Мусульмане участвуют в жизни государства, служат в армии, работают в науке, культуре, бизнесе, политике.

Но по факту их все чаще стараются ограничить в праве быть видимыми. Принцип «верь, но молча» — стал негласной нормой. Особенно цинично это выглядит на фоне того, что именно мусульман из республик Татарстан, Башкортостан, Чечни, Ингушетии и Дагестана массово отправляют на фронт в войне против Украины.

Молодые люди из этих регионов оказываются в первых рядах, участвуя в боевых действиях под российским флагом, зачастую расплачиваясь за это жизнью.

И снова парадокс: когда дело касается участия в военных действиях, никакого конфликта между религиями как будто не существует. Тогда ислам и православие вдруг «братья по оружию», тогда речь идет о «едином народе» и «священном долге». На передовой никто не спрашивает, с какой ты религией — главное, чтобы был готов стать «пушечным мясом».  Но как только речь заходит о правах и свободах в мирной жизни — грань между конфессиями снова становится глубокой пропастью.

Это двуличие и есть главный конфликт: мусульман используют, когда это выгодно, и маргинализуют, когда это удобно. На войне — братья, дома — чужие. Такая избирательная лояльность разрушает саму идею общенационального единства.

Настоящая толерантность — это не «терпение к другим», а  признание их равными. Это уважение, а не снисходительность. И  право быть собой, а не обязанность быть «похожим»…