Не святыня, однако…

Армянская апостольская церковь на скамье подсудимых совести

На фоне политической нестабильности в Армении, вызванной внутренними конфликтами и предстоящими выборами, поздравление премьер-министра Никола Пашиняна с Гурбан байрамы, сделанное в апреле 2025 года, рассматривается как тактический шаг, направленный на улучшение имиджа Армении на международной арене. 

Однако, по мнению экспертов, такие жесты не подкреплены конкретными действиями, что ставит под сомнение искренность стремления к нормализации 
отношений с Азербайджаном. 
Конфликт вокруг армянской апостольской церкви, в адрес которой премьер-министр Никол Пашинян высказывает резкие обвинения, выходит за пределы религиозной сферы и приобретает черты масштабного идеологического столкновения.

Хотя армянская апостольская церковь традиционно рассматривается как один из столпов национальной идентичности, в последние годы она все чаще становится объектом критики за утрату морального авторитета и вовлеченность в политические и клановые интриги. Премьер-министр Никол Пашинян резко осудил высшее духовенство, обвинив его в лицемерии, нарушении церковных норм и моральной деградации, включая обвинения в адрес католикоса Гарегина II.
Утверждение премьер-министра Армении о том, что у него «нет кандидата» на пост Католикоса, выглядит не как попытка уклониться от политической ответственности, а как программное заявление. Пашинян транслирует идею не конкретной личности, а морального и духовного идеала: преданного вере, аскетичного, честного христианина, открытого и неподвластного внешнему влиянию. В его представлении, церковь должна быть возвращена народу - как святыня, а не как политико-экономическая структура, обслуживающая интересы элит.
Реформы, разумеется, пришлись по вкусу не всем. Те, кто годами паразитировал на авторитете церкви, мгновенно бросились в бой. Защитники Гарегина II - те самые, кто выстраивал культ непогрешимости вокруг человека, чья личная жизнь сегодня вызывает вопросы у всего армянского общества, - пытаются остановить волну очищения. Они обвиняют Пашиняна в «турецком следе», в «азербайджанском влиянии», в попытке «уничтожить армянскую идентичность». Однако, как подчеркивает сам премьер, апелляция к внешним угрозам - это лишь удобная риторическая ширма, за которой прячутся собственные страхи, интересы и грехи.
Именно эти «ревнители», играющие на общественных страхах и антирефлексах, готовы сорвать любую реформу - лишь бы никто не заглянул в их «чуланы», как метко выразился сам Пашинян. Им не нужна церковь как духовный ориентир - им нужен инструмент. В их системе координат католикос - не пастырь, а феодал, а Эчмиадзин - не дом Божий, а арена политических интриг и финансовых потоков. Именно поэтому, по словам премьера, Ктрич Нерсисян (мирское имя Гарегина II) стал «подарком» для всех антиармянских сил: внутреннее предательство всегда страшнее внешнего врага.
Но наступает утро нового мира. Премьер формирует координационную группу - не из политтехнологов, не из агентов влияния и не из «друзей семьи». Это люди, которые верят в Бога, молятся ежедневно, читали Библию от корки до корки и хотя бы раз в жизни постились не по календарю, а по убеждению. Это не администраторы, а очистители - те, кто готов взять на себя миссию вернуть святой Эчмиадзин в лоно духовности, а не клановой подотчетности.
Разумеется, контратака не заставила себя ждать. Заявление супруги премьера, в котором она назвала представителей духовенства «главными педофилами страны», стало ударом по самой сердцевине системы, где покрытие подобных преступлений давно превратилось в норму. Ответ католикоса Гарегина II - выступление на международной арене с обвинениями в адрес Азербайджана о якобы уничтожении армянских памятников - выглядит не иначе как паническая попытка отвлечь внимание. Но этот нарратив изжил себя: история и факты говорят об обратном. Суть происходящего - не в камнях и стенах, а в борьбе с культом безнаказанности.
На этом фоне символично возвращение Католикоса из ОАЭ: встреча с «молитвенным народом» под прицелом телекамер, дежурные слова о милости Божьей и уверения в «отсутствии протестов». Но слишком многое осталось за кадром. Ни слова о нарушении обета безбрачия. Ни ответа на публично прозвучавшие обвинения. Ни тени раскаяния перед верующими. 
В армянском обществе особое внимание привлекла и синхронность происходящего. Почти одновременно с выступлением премьер-министра Никола Пашиняна, шейх уль-ислам всего Кавказа Аллахшукюр Пашазаде также заявил, что нынешнее руководство армянской церкви представляет угрозу региональной стабильности. Это вызвало бурную реакцию, особенно в оппозиционных и реваншистских СМИ Армении. Но суть остается: когда церковь отказывается от диалога, выбирает путь ксенофобии, освящает насилие и вмешивается в политику, она превращается в угрозу - не столько для соседей, сколько для самой себя и своего народа. За десятилетия она выработала привычку перекладывать ответственность, обвиняя всех - турок, азербайджанцев, грузин, Россию, США - но только не себя. Настало время пересмотра этой парадигмы.
Сегодня Пашинян заявляет: «Армянская «апостольская» святая церковь будет возвращена Иисусу Христу и армянскому народу». Это не просто лозунг - это приговор устаревшей системе. Именно ей сопротивляются те, кто десятилетиями использовал церковь как инструмент страха, контроля и наживы. Но история показывает: когда народ выбирает путь реформ, никакая сутана не в силах остановить поток правды.
Вместо богоборчества - боголюбие. Вместо культов личности - искреннее служение. Вместо лицемерных покровов - обнаженный свет веры. Это и есть настоящая революция: тихая, молитвенная, но неотвратимая. И у этой революции есть имя - Никол Пашинян.