Неоколониальная тень Франции над Алжиром Свобода, равенство, братство не для всех

В турецкой газете Daily Sabah опубликована статья, посвящённая колониальному наследию Франции в Алжире. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала. 
«24 декабря алжирский парламент принял закон, признающий колониальное правление Франции в Алжире преступлением. Документ призывает Париж к официальным извинениям и требует компенсации. Закон закрепляет юридическую ответственность Франции за прошлое, включая ядерные испытания, внесудебные казни, организованные пытки и захват ресурсов. Кроме того, он предусматривает «полную и справедливую» компенсацию за материальный и моральный ущерб, причинённый этими действиями.

Однако колониализм не ограничивался пределами Алжира. Даже после обретения независимости старые колониальные связи сохранялись, приняв новую форму. После 1962 года Франция систематически привлекала рабочих-мигрантов из Северной Африки, создавая зависимость от дешёвой рабочей силы, которая стала продолжением прежних колониальных структур.

Независимость Алжира стала историческим поражением для Франции. После этого алжирцы всё чаще сталкивались с расистскими стереотипами во французском обществе.

Рабочие из Магриба во Франции

После Второй мировой войны Франция столкнулась с серьёзной нехваткой рабочей силы для восстановления дорог, зданий, линий метро и промышленной инфраструктуры. С 1945 года эту брешь начали заполнять рабочие из Северной Африки. Их труд молчаливо способствовал росту богатства Франции. Однако по сравнению с французскими рабочими они получали более низкую заработную плату и меньше премий. По данным Лиги прав человека (LDH), эта несправедливость заставляла мигрантов доживать старость в тяжёлых условиях и бедности.

Согласно книге алжирского антрополога Махфуда Беннуна «Рабочие из Магриба во Франции», мигранты из Северной Африки сталкивались с расовой и классовой дискриминацией. Так, 87,2% алжирцев, 81,4% марокканцев и 70,3% тунисцев работали на низкооплачиваемых, полуквалифицированных или неквалифицированных должностях, тогда как французские и европейские мигранты занимали более высокие и хорошо оплачиваемые позиции. В 1954–1962 годах число алжирских иммигрантов быстро росло, превысив другие группы, и Франция в значительной степени стала зависеть от их труда для поддержки промышленности и строительства.

Эти рабочие сталкивались с несправедливым обращением не только на работе, но и в повседневной жизни. В общественных местах их называли «грязными» и «нежелательными». 

Но почему алжирцы покинули свою страну и переехали во Францию? В своей книге «Проклятые земли» политический философ Франц Фанон писал о том, как война разрушила экономику Алжира. Около 2,35 миллиона крестьян, выживших после военных операций, были вынуждены переселиться в «центры перегруппировки», окруженные колючей проволокой и минами. Политика выжженной земли Франции уничтожила 8000 деревень, лишила крестьян скота и оставила их без орудий труда.

Алжирцы приезжали во Францию, чтобы заработать деньги и отправить их семьям. Экономическая выгода, полученная Парижем от их труда, была значительной. По словам Беннуна, в 1966 году французский чиновник Ив Шеньо заявил, что алжирские рабочие принесли экономике страны от 2,3 до 3,5 миллиардов франков. 

Сегодня Франция представлена во всём мире как символ богатства. Туристы, делающие селфи в красных беретах на станциях метро, улицы, похожие на съёмочные площадки, и комфортные поездки на поезде поддерживают этот образ. Однако за этим блеском скрываются страдания рабочих мигрантов, которые построили современную Францию. Историк Жерар Нуарьель в своей книге «Французский тигель» приводит статистику, согласно которой в 1975 году почти 97 000 алжирцев были заняты в общественных работах. Они активно участвовали в строительстве государственного жилья, дорог и инфраструктуры. Эти работы были одними из самых тяжелых и опасных, их избегали французские рабочие, но даже имея квалификацию, мигранты практически не имели шансов на повышение.

Работа в тяжёлых условиях

Условия были крайне тяжёлыми. Рабочие жили в переполненных, грязных бараках рядом со строительными площадками. Воздействие токсичных веществ повышало риск заболеваний лёгких, отравлений и онкологии. Медицинская помощь практически отсутствовала. Такие компании, как Renault, Citroen, Simca и Peugeot, в значительной степени полагались на рабочую силу из Северной Африки. Социолог Лора Питти пишет, что на заводе Renault-Billancourt алжирские рабочие составляли 14% от общей численности рабочей силы. 95% из них направлялись на самые опасные участки.

Историк Роланд Тремпе в своей книге описал пример на горно-металлургическом предприятии Penarroya Mining and Metallurgy Company. 19 декабря 1971 года на заводе в Лионе погиб тунисский рабочий Мохамед Салем, когда крышка печи весом 1500 кг сорвалась из-за изношенной цепи. Компания попыталась скрыть инцидент, спрятав сломанную цепь, заменив её и заставив рабочих лгать. Однако один из трудящихся показал старую цепь инспекторам. Это событие привело к совместной забастовке алжирских, тунисских и марокканских рабочих 9 февраля 1972 года.

Переработка свинца и других токсичных веществ приводила к серьёзным заболеваниям, включая отравления и ожоги. По медицинской карте Мохамеда Салема можно судить о тяжёлых условиях труда мигрантов: боли в желудке, попадание посторонних предметов в глаза, ожоги, потеря трудоспособности и смерть.

Эта картина показывает, что проблема заключалась не только в миграции. Колониализм на самом деле никогда не прекращался, а лишь продолжался в новых формах. Франция когда-то оккупировала Алжир, а затем, используя алжирскую рабочую силу, разбогатела. Сегодня она по-прежнему несправедливо обращается с потомками тех алжирцев и других североафриканцев через СМИ и полицию. Для страны, которая провозглашает свободу, равенство и братство, такое негативное отношение к людям, которых она когда-то эксплуатировала, является серьёзным историческим противоречием. Справедливость может быть достигнута только путём признания прошлого и устранения неравенства», – говорится в статье.

Перевод: Фарах Мамедли