Новая экономическая опора Китая: программируемые деньги как главный драйвер роста

БАКУ /Trend/ - Мировой финансовый ландшафт претерпевает трансформацию, которая выражается в том, как центральные банки взаимодействуют с гражданами. В рамках этого сценария Народный банк Китая (НБК) перевел цифровой юань (e-CNY) из статуса обычного цифрового денежного знака (агрегат M0) в полноценный цифровой депозит (M1+). Данное изменение, вступившее в силу с начала текущего года, означает переход валюты в эру "Депозитных денег 2.0", что подразумевает ее четкое включение в балансы коммерческих банков.

Этот переход стал стратегическим ответом на стагнацию ранних пилотных проектов. Разрешив коммерческим банкам начислять проценты на кошельки e-CNY по ставкам депозитов до востребования, Пекин решил проблему альтернативных издержек, из-за которой пользователи ранее отдавали предпочтение частным платформам, таким как Alipay и WeChat Pay. С этого месяца цифровой юань перестал быть просто платежным инструментом; теперь это доходный актив.

Данные показывают, что объем транзакций, обработанных системой к концу 2025 года, достиг 3,5 миллиарда на общую сумму 16,7 триллиона юаней (около 2,38 миллиарда долларов). Тот факт, что НБК конвертировал эти средства в процентные обязательства, означает репатриацию денег обратно в банковский сектор. Как следствие, средства, которые China Construction Bank (CCB) использует для выдачи кредитов, теперь подлежат государственному мониторингу.

В рамках 15-го пятилетнего плана (2026–2030 гг.) e-CNY стал первой в мире крупномасштабной программируемой валютой. Речь идет не просто об оцифровке денег, а об их "умном" распределении.

Сейчас правительство использует смарт-контракты, чтобы государственные гранты доходили до адресатов максимально точно. Сельскохозяйственные субсидии имеют жесткий программный код: их можно потратить только на разрешенные категории товаров, такие как семена или удобрения. Показатели начала января 2026 года позволяют предположить, что эта программируемая логика уже сократила административные утечки и нецелевое использование средств в сельских социальных программах примерно на 22%.

Для борьбы со слабым спросом НБК недавно протестировал валюту с ограниченным сроком действия, направив 50 миллиардов e-CNY (7,13 миллиарда долларов) домохозяйствам с низким доходом с условием использования в течение 30 дней. Данные указывают на то, что 94% этих средств были реализованы в первые семь дней, что позволило обойти традиционную "ловушку ликвидности", связанную с высокой склонностью домохозяйств к сбережениям.

В то время как Китай придерживается модели с начислением процентов, его соседи определяют ценность цифровых активов через иные подходы. Так, недавно запущенный в Кыргызстане проект USDKG значительно отклоняется от китайского вектора: это суверенный стейблкоин, обеспеченный золотом. Его выпуск начался с 50,1 миллиона долларов под залог аудированного золотого резерва весом 376 кг.

Тем временем в России цифровой рубль перешел к полномасштабному внедрению в бюджетную сферу. Как и в случае с e-CNY, акцент в московском проекте сделан на маркировке денег для отслеживания государственных расходов и искоренения коррупции, однако без розничного процентного компонента, присущего китайской версии.

Что касается технической зрелости, то в Гонконге она выражена гораздо ярче. Пока CCB обучает жителей Гонконга работе с анонимными кошельками 4-го типа, совместимыми с местной системой быстрых платежей (FPS), годовые лимиты транзакций по ним ограничены суммой в 50 000 юаней (7,132 доллара). Для банков "Большой четверки" e-CNY теперь является неотъемлемой частью стратегии по сбору депозитов, что еще больше укрепляет позиции Гонконга как хаба цифровых активов.

Данные за 2026 год подтверждают огромную эффективность технологии, но в то же время подчеркивают значительный компромисс в вопросе финансовой автономии.

Международное сообщество по-прежнему неоднозначно оценивает последствия внедрения таких централизованных виртуальных активов. Сторонники китайской и кыргызской моделей указывают на колоссальный рост финансовой прозрачности и снижение транзакционных издержек для малого бизнеса. Они утверждают, что программируемая процентная валюта - это совершенный инструмент современного государства для управления экономическими кризисами. Напротив, критики и западные наблюдатели выражают серьезную обеспокоенность по поводу финансовой конфиденциальности. Способность отслеживать транзакции в режиме реального времени и диктовать гражданину, что именно он может купить, создает уровень государственного надзора, не имеющий прецедентов в истории. Спор идет уже не о работоспособности технологии, а о балансе между экономической эффективностью и личной свободой.

Китай успешно превратил e-CNY из цифрового эксперимента в краеугольный камень своей стратегии экономического выживания на вторую половину 2020-х годов. Сочетая функции наличности, депозитов и инструментов государственной политики, Пекин пытается создать "бесшовную" экономику. Будет ли эта программируемая модель с начислением процентов глобальным эталоном или останется уникальной особенностью китайского административного аппарата - это станет главной экономической историей десятилетия.