Новая красная линия

Чем грозят удары США по энергетической инфраструктуре Ирана

Заявления Дональда Трампа, озвученных на полях саммита НАТО в Анкаре, свидетельствуют о том, что Вашингтон готов изменить саму логику противостояния с Тегераном. Под угрозой могут оказаться не только военные объекты, но и системы, обеспечивающие жизнь миллионов людей. Если этот сценарий будет реализован, последствия почувствует далеко не один Ближний Восток.

Слова Дональда Трампа, прозвучавшие на саммите НАТО в Анкаре, трудно назвать обычной воинственной риторикой. Президент США не только объявил о прекращении режима перемирия с Ираном и допустил новые удары уже в ближайшие часы, но и впервые открыто назвал возможными целями электростанции и опреснительные комплексы. Фактически речь идет о смене стратегии, которая может стать самой опасной за весь период нынешнего кризиса.

До последнего времени главной задачей Вашингтона считалось ослабление военного потенциала Ирана и сдерживание его ядерной программы. Теперь ситуация выглядит иначе. Если объектами атак станут энергетические мощности и предприятия, обеспечивающие население пресной водой, конфликт выйдет за рамки борьбы с военной инфраструктурой и приобретет совершенно иной характер.

Такой подход способен оказать на руководство Ирана значительно более сильное давление, чем уничтожение отдельных военных объектов. Остановка крупных электростанций неизбежно ударит по промышленности, транспортной системе, средствам связи, банковскому сектору и работе государственных учреждений. Еще чувствительнее может оказаться вывод из строя опреснительных установок, от которых во многом зависит водоснабжение южных районов страны.

Однако именно здесь для Вашингтона начинается зона серьезных политических рисков. Удары по объектам, обеспечивающим население электричеством и водой, неизбежно вызовут вопросы не только у противников США, но и у части их союзников. Даже если такие действия будут объясняться военной необходимостью, международное сообщество наверняка будет оценивать их, прежде всего, через призму гуманитарных последствий.

Для самого Ирана подобное развитие событий тоже может иметь двойственный эффект. С одной стороны, ухудшение условий жизни способно усилить внутреннее недовольство. С другой - история неоднократно показывала, что в условиях внешнего давления общества зачастую консолидируются вокруг действующей власти, откладывая внутренние разногласия на второй план.

Не стоит ожидать, что Тегеран ограничится дипломатическими заявлениями. В его распоряжении остается широкий набор инструментов ответа - от ударов по американским объектам в регионе до активизации союзных вооруженных формирований на территории соседних государств. Кроме того, Иран может вновь использовать свое стратегическое положение у Ормузского пролива - одной из важнейших артерий мировой торговли нефтью. Любое осложнение судоходства мгновенно скажется на мировых ценах на энергоносители.

Еще одним направлением противостояния способны стать кибератаки. Современные конфликты давно вышли за пределы поля боя, и удары по информационной, банковской или энергетической инфраструктуре противника становятся все более распространенным инструментом давления.

Серьезные последствия могут ожидать и мировую экономику. Финансовые рынки традиционно болезненно реагируют на любое обострение ситуации в Персидском заливе. Если угрозы Трампа перерастут в реальные действия, инвесторы вновь начнут уходить в защитные активы, а нефть может получить новый импульс к росту. Это неизбежно скажется на стоимости топлива, перевозок и многих видов продукции далеко за пределами региона.

Не менее важен и политический аспект. После заявлений американского президента становится очевидно, что пространство для переговоров стремительно сокращается. Если еще недавно дипломатические контакты рассматривались как возможный путь к снижению напряженности, то теперь стороны все чаще обмениваются не предложениями, а ультиматумами.

Впрочем, нынешний кризис может стать поворотной точкой. Речь уже идет не просто о новой серии взаимных ударов. На карту поставлен сам характер будущего противостояния. Если одной из целей войны становится инфраструктура, обеспечивающая повседневную жизнь гражданского населения, конфликт неизбежно переходит в иную плоскость - с гораздо более тяжелыми политическими, экономическими и гуманитарными последствиями. И чем дольше стороны будут двигаться по этому пути, тем труднее окажется найти дорогу обратно к дипломатии.