Очевидец трагедии: Чернобыль это потухший огонь, но дым от него мы все еще продолжаем видеть

Взрыв на Чернобыльской атомной электростанции в апреле 1986 года стал переломным моментом не только для СССР, но и для всего мира. В результате этой катастрофы тысячи людей, в основном военнослужащих, были отправлены в зону бедствия, рискуя своими жизнями. Одним из них был Миргасан Гасанов, ныне председатель Союза инвалидов Чернобыля. С первых минут он находился в зоне радиационного заражения, участвуя в ликвидации последствий аварии.

В интервью Oxu.Az Миргасан Гасанов поделился своими воспоминаниями о тех годах и замалчиваемыми фактами о трагедии.

- Где вы находились, когда произошла авария на Чернобыльской АЭС? Как вы вспоминаете то время?

- В 1986 году, когда случилась авария, я проходил действительную военную службу в Беларуси. Нас, включая офицерский состав, отправили в зону бедствия.

- Вам сообщили, куда вы едете и что произошло?

- Никому из военнослужащих, исполнявших свой долг, об этом не сообщали. Только когда мы приблизились к зоне на контрольно-пропускных пунктах и увидели происходящее, мы начали спрашивать, куда попали. Все началось с этого - пустые деревни, поселки, эвакуация населения...

- А потом вам сказали, что вы находитесь в зоне радиационного заражения?

- В целом, в то время мы не обладали глубокими знаниями о радиации.

- Вы помните момент входа в зону?

- Нас везли в автобусах. Картина, с которой мы столкнулись, была очень необычной. Непроизвольно я открыл окно автобуса, чтобы лучше рассмотреть окрестности. В этот момент офицер сказал мне: «Гасанов, это не Шуша». Этот офицер раньше служил в Шуше. Так он кратко дал понять, что здесь ситуация совершенно иная...

По словам Гасанова, на начальном этапе их не инструктировали о радиационной опасности. Эвакуация населения проводилась силами военных, но даже тогда они не знали, что там произошло. Им говорили, что люди временно выселяются и скоро вернутся обратно.

Среди отправленных в зону были как пожилые военные, так и неопытная молодежь. Хотя официально сообщалось о привлечении 650 тысяч человек к ликвидации последствий аварии, Гасанов считает, что их было больше. Большинство составляли военнослужащие. Были и насильно вывезенные из своих домов люди, и совсем юные ребята.

Из Азербайджана в Чернобыль было отправлено более 8 тысяч человек. Многие из них погибли. «Мы тогда говорили, что страдать будут не чернобыльцы, а их дети. Так и случилось. Много детей, родившихся после катастрофы, умерли. На следующем этапе молодые люди, достигшие определенного возраста, столкнулись с бедами. Сегодня есть и те, кто ушел из жизни. Чернобыль - это потухший огонь, но дым от него мы все еще продолжаем видеть», - говорит Гасанов.

Самые большие проблемы начались после возвращения из Чернобыля. Неженатые люди не думали о создании семьи, считая, что их жизнь уже закончена. Хотя авария произошла в 1986 году, до 1990-го все держалось в строгом секрете. Позже люди, пострадавшие от радиации и выброшенные на улицу, пытались донести информацию об изменениях в своем здоровье до соответствующих органов. Но результата не было. Поэтому люди вышли на улицы, пытаясь привлечь внимание к проблемам со здоровьем.

Гасанов в то время работал на фабрике имени Зейналабдина Тагиева. Они обращались в поликлиники, но там указывали, что они здоровы. Такая ситуация была не только у него, но и у других участников ликвидации аварии. Хотя если бы тогда своевременно проводились обследования, можно было предотвратить многие трагедии. Например, очень важно было оценить состояние плода в утробе матери, здоровье самой матери. Ведь какая мать захочет, чтобы ее ребенок родился больным?

Кроме того, чернобыльцы, создававшие семьи, часто скрывали, что были там. Причина была в том, что редкие родители согласились бы выдать дочь за человека, побывавшего в Чернобыле и подвергшегося облучению. Некоторые участники ликвидации вообще отказались от создания семьи. Они думали, что если поженятся, то их дети родятся больными.

- Как ощущалось воздействие радиации в Чернобыле?

- Это была не пулевая рана, чтобы сразу почувствовать. Радиация была невидимым врагом. Помимо нее, там приходилось бороться и с психологическим напряжением. Бывали случаи, когда люди не выдерживали и сводили счеты с жизнью.

Источником этого напряжения были страшные картины. Например, утром можно было увидеть, как кто-то, умываясь, прикасался к голове, и вместе с волосами отрывался кусок кожи. Иногда радиация поражала какую-то точку, и человек внезапно терял сознание. Его сразу увозили, и он уже не возвращался. Дальнейшая судьба оставалась неизвестной. О том, что стало с этими людьми, неизвестно до сих пор.

Со временем стали приходить анонимные письма. Внутри были фотографии людей на смертном одре, а внизу писали: «И вы будете в таком состоянии», «Ваши дети будут больными» и т.д. Это создавало ощущение, что мы уже не нужны обществу.

Территория уже была закрыта для населения, но ликвидаторы оставались там. Они знали, что жить в тех местах невозможно. Задавались вопросом: «Чем мы отличаемся от них? Почему мы все еще здесь? Что защищает нас от этого невидимого врага?» Был только один ответ - они были там, потому что были военными. Это психологическое напряжение впоследствии вызвало у многих серьезные проблемы.

После возвращения в Азербайджан Гасанов боролся с последствиями трагедии сначала при поддержке семьи, а затем и с помощью специалистов. Он обратился к книгам, начал учиться. Переключил внимание на другие вещи и таким образом преодолел последствия пережитого психологического стресса.

В начале 1990-х годов на участников Великой Отечественной войны, инвалидов Чернобыля и жертв трагедии 20 января оказывалось серьезное давление. Чернобыльцы подготовили законопроекты для защиты своих прав. Когда к власти пришел общенациональный лидер Гейдар Алиев, ему представили этот проект, и по его инициативе 6 декабря 1993 года в парламенте был принят закон «О статусе и социальной защите граждан, участвовавших в ликвидации последствий чернобыльской катастрофы и пострадавших от нее».

Еще когда Гейдар Алиев был в Нахчыване, он решил вопрос о предоставлении чернобыльцам пожизненной инвалидности. Хотя в Нахчыване это применялось, в других регионах инвалидность определялась только на один год. С 1993 года этот вопрос был решен в масштабах страны, и это было очень важно.

С 2021 года предприняты серьезные шаги и в сфере обеспечения чернобыльцев жильем. Жилищная проблема примерно 80% участников ликвидации аварии решена, работа по обеспечению остальных продолжается.

Вынес ли мир уроки из чернобыльской катастрофы?

По мнению Гасанова, если бы люди не проявили самоотверженность для ликвидации последствий той аварии, сегодня не только группа людей, но и весь мир столкнулся бы с последствиями этой катастрофы.

В настоящее время Мецаморская АЭС, расположенная на территории Армении, также представляет большую опасность. Сложно представить масштабы катастрофы, если там произойдет взрыв. К сожалению, международные организации и крупные государства закрывают глаза на то, что Мецаморская АЭС продолжает функционировать несмотря на то, что срок ее эксплуатации истек.

Общество должно быть просвещено о радиации и ее последствиях. Информация об этом должна быть включена в учебники, особенно новое поколение должно быть вооружено этими знаниями.