ООН на пороге перемен

Новый баланс сил требует пересмотра устоявшихся механизмов международного взаимодействия

В центре внимания Бишкекского саммита ШОС закономерно оказалась тема реформирования Организации Объединенных Наций - вопрос, который сегодня все настойчивее выходит на первый план мировой политики. О необходимости обновления ООН и повышения эффективности ее механизмов говорили многие лидеры государств, в том числе Президент Азербайджана Ильхам Алиев.

В частности, Президент Ильхам Алиев, выступая на встрече в формате «ШОС+» заявил следующее: «Четыре резолюции Совета Безопасности ООН, принятые в 1993 году, были выполнены спустя 30 лет три года назад… Но, к сожалению, ООН не сыграла никакой роли в выполнении этих резолюций. Азербайджан сам полностью восстановил свой суверенитет и территориальную целостность. Выполнение резолюций Совета Безопасности ООН в сжатые сроки требует выработки соответствующих механизмов. Если это будет сделано, это будет способствовать повышению авторитета ООН и роли организации в урегулировании конфликтов».   

Своим мнением о необходимости реформирования ООН, а также о роли ШОС в формирующейся системе международных отношений в интервью газете «Бакинский рабочий» поделился депутат Милли Меджлиса Рази Нурулаллаев.

- Многие международные институты, включая ООН и Бреттон-Вудскую систему, сформировались в условиях послевоенного миропорядка 1945 года. Насколько, на ваш взгляд, их нынешняя структура и механизмы принятия решений соответствуют сегодняшним геополитическим и экономическим реалиям?

- Я считаю, что это утверждение в значительной степени соответствует действительности. Но я бы не сказал, что ООН или Бреттон-Вудская система устарели. Скорее, проблема заключается в том, что мир изменился намного быстрее, чем международные институты. В 1945 году существовала совершенно иная политическая и экономическая реальность. Сегодня появились новые центры силы, значительно возросла роль Азии, Африки и стран Глобального Юга. Экономический вес многих государств уже совершенно иной. Однако в системе принятия решений эти изменения отражены далеко не в полной мере.

Особенно наглядно это видно на примере Совета Безопасности ООН. Пять постоянных членов с правом вето сохраняют особый статус, сформировавшийся после Второй мировой войны. При этом многие государства и целые регионы, прежде всего Африка, практически не представлены в этом формате. Отсюда и возникает вопрос: насколько существующая система соответствует реалиям сегодняшнего мира?

Похожая проблема существует и в международной финансовой архитектуре. МВФ и Всемирный банк по-прежнему играют важнейшую роль, однако распределение влияния внутри этих институтов должно постепенно учитывать изменения, произошедшие в мировой экономике.

При этом, на мой взгляд, крайне важно не разрушать существующую систему, а последовательно реформировать ее. Нам необходимы сильные международные институты, особенно в условиях, когда число конфликтов, экономических кризисов и глобальных вызовов продолжает расти. В конечном счете вопрос заключается не только в том, кто получит больше мест или голосов. Речь идет о доверии к международной системе. Если государства чувствуют, что их голос действительно учитывается, они гораздо больше заинтересованы в соблюдении общих правил.

Поэтому я бы сформулировал это так: мир XXI века уже не тот, каким он был в 1945 году, и международная архитектура должна это признать. Реформа необходима для того, чтобы многосторонняя система сохраняла легитимность, эффективность и справедливость.

- Как вы считаете, по какому пути в итоге пойдет реформа ООН: через продуманный и взвешенный процесс преобразований, согласованный государствами-членами в установленном порядке, или под воздействием внешнего давления?

- Я думаю, что в конечном итоге ООН пойдет по пути постепенной и согласованной реформы. Другого устойчивого варианта, на мой взгляд, просто нет. Организация, объединяющая 193 государства, не может эффективно меняться только под давлением отдельных стран или групп государств.

При этом я бы не недооценивал роль внешнего давления. Иногда именно оно становится главным фактором, заставляющим систему меняться. Если существующие институты долго не отражают новые реалии, возникает разрыв между тем, как устроен мир, и тем, как устроена сама организация. Этот разрыв постепенно создает давление на государства со стороны меняющегося баланса сил, новых экономических центров, региональных кризисов и, в более широком смысле, общественного и международного запроса на изменения.

Поэтому я бы не противопоставлял эти два пути. Внешнее давление, скорее всего, будет ускорять и направлять процесс реформ, но сами устойчивые изменения должны проходить через переговоры и согласованные решения государств-членов. Если же реформы будут навязываться исключительно извне, это может привести не к укреплению ООН, а, наоборот, к дальнейшему ослаблению доверия к ней.

Мне кажется, наиболее реалистичным является сочетание этих факторов: внешняя среда создает давление и необходимость перемен, а государства превращают эту необходимость в институциональную реформу через переговоры и компромисс. Такой подход, на мой взгляд, имеет наибольшие шансы быть устойчивым.

В конечном итоге реформа ООН должна восприниматься не как победа одной группы государств над другой, а как адаптация организации к миру XXI века.

- Есть мнение, что уникальность ШОС заключается в том, что эта организация превратилась в платформу для стратегического маневра и диалога, на которой различные центры силы могут сотрудничать на основе общих интересов. Так ли это?

- Да, я бы в целом согласился с такой оценкой. Уникальность ШОС действительно заключается в том, что она смогла создать пространство, где государства с разными политическими взглядами, интересами и даже разным пониманием международного порядка могут находить точки соприкосновения. Данная организация интересна прежде всего тем, что она не требует от всех участников одинаковой позиции по каждому вопросу. Наоборот, ее сила во многом в прагматичном диалоге и поиске общих интересов в вопросах безопасности, торговли, транспорта, энергетики и регионального сотрудничества.

Сегодня в рамках ШОС взаимодействуют такие крупные центры силы, как Китай, Россия, Индия и другие государства. Между ними существуют серьезные противоречия, но сама площадка позволяет продолжать диалог даже тогда, когда договориться по более широким политическим вопросам сложно. В этом смысле ШОС действительно может быть инструментом стратегического маневра - государство получает возможность одновременно развивать отношения с разными центрами силы, не замыкаясь исключительно на одном направлении.

При этом я бы не идеализировал организацию. Разные интересы участников иногда серьезно усложняют принятие важных решений. Но, возможно, именно способность сохранять диалог несмотря на противоречия и является одной из главных особенностей ШОС. На мой взгляд, в современном мире, где международные отношения становятся все более многополярными, такие площадки приобретают особое значение. И ценность ШОС как раз заключается в том, что она позволяет не только конкурировать, но и искать пространство для сотрудничества там, где интересы государств совпадают.

- Можно ли сказать, что прошедший в Бишкеке саммит ШОС стал важным показателем более масштабного изменения баланса сил, происходящего в международной системе?

- Да, я думаю, что Бишкекский саммит можно рассматривать именно в

таком более широком контексте. Но я бы не стал говорить, что один саммит сам по себе изменил баланс сил. Скорее, он наглядно показал те изменения, которые уже происходят в международной системе. Сегодня все более заметна тенденция к многополярности. Растет экономический и политический вес Азии, усиливаются региональные объединения, а государства стремятся проводить более самостоятельную внешнюю политику, выстраивая отношения сразу с несколькими центрами силы.

В этом смысле ШОС является очень показательным примером. На одной площадке взаимодействуют государства с разным политическим весом, разными интересами и иногда серьезными противоречиями. Сам факт их постоянного диалога говорит о том, что международная система становится более сложной и менее однополярной.

Для меня особенно важно другое: такие саммиты показывают, что страны все чаще не желают выбирать между готовыми блоками, а иметь возможность самостоятельно определять свои интересы и направления сотрудничества. Для государств среднего размера это особенно важно, ведь появляется больше пространства для дипломатического маневра.

Поэтому я бы сказал, что Бишкекский саммит не столько поворотный момент, который одномоментно изменил мировой порядок, сколько еще один достаточно яркий сигнал того, что центр тяжести мировой политики постепенно смещается, а многополярность становится более заметной реальностью.

- Как страны ШОС и участники формата «ШОС+» могут усилить свой вклад в укрепление международного мира и устойчивого развития?

- На мой взгляд, сегодня ШОС и формат «ШОС+» имеют возможность перейти от преимущественно политического диалога к более конкретной системе совместных действий. Мир переживает период серьезной турбулентности, поэтому вклад ШОС в международную стабильность должен измеряться не только заявлениями, но и реальными проектами.

Прежде всего, необходимо усилить превентивное дипломатическое направление. ШОС могла бы создать постоянный механизм раннего предупреждения о потенциальных конфликтах и площадку для неформальных консультаций между государствами, оказавшимися в кризисной ситуации. Это не означает вмешательства во внутренние дела государств, а предполагает использование дипломатии для предотвращения эскалации еще до того, как противоречия перерастут в вооруженный конфликт.

Второе направление - транспортная и экономическая взаимосвязанность. Страны ШОС располагают огромным потенциалом для формирования единого пространства торговли, транзита и инвестиций. Особое внимание следует уделить развитию международных транспортных коридоров, упрощению таможенных процедур, цифровизации грузоперевозок и созданию более предсказуемых условий для бизнеса. Чем теснее страны экономически связаны между собой, тем выше цена конфликта и тем сильнее стимулы к сотрудничеству.

Третье направление - энергетическая и экологическая безопасность. Государства ШОС могут совместно развивать возобновляемую энергетику, водородные технологии, энергосберегающую инфраструктуру, а также механизмы рационального использования трансграничных водных ресурсов. Отдельной программой могла бы стать «Зеленая ШОС», объединяющая инвестиции, научные разработки и конкретные экологические проекты.

Четвертое - продовольственная и водная безопасность. В условиях изменения климата эти вопросы становятся непосредственно связанными с международной стабильностью. Необходимо создавать совместные резервные механизмы по продовольствию, развивать современные системы орошения, сельскохозяйственные технологии и обмен опытом между странами.

Пятое - гуманитарное сотрудничество. Устойчивый мир невозможен без контактов между обществами. Поэтому следует значительно расширять программы студенческих обменов, совместных исследований, молодежных форумов, сотрудничества университетов и культурных проектов. Особенно важно создавать условия, при которых молодое поколение стран ШОС будет воспринимать соседние государства не как конкурентов, а как партнеров.

Наконец, формат «ШОС+» может стать одним из наиболее эффективных инструментов взаимодействия с государствами и международными организациями, которые не являются членами ШОС. Здесь целесообразно перейти от разовых встреч к конкретным совместным проектам в сфере транспорта, энергетики, цифровизации, искусственного интеллекта, здравоохранения, образования, продовольственной и экологической безопасности.

Я бы предложил сформировать при ШОС перечень совместных проектов «ШОС+» с конкретными сроками, ответственными государствами и источниками финансирования. Тогда организация сможет демонстрировать не только политическую солидарность, но и практический результат.

В конечном итоге главная задача ШОС - не создание нового блока, противопоставленного кому-либо, а формирование пространства сотрудничества, где различия между государствами не становятся препятствием для совместного решения глобальных проблем. Такой подход позволит ШОС внести более весомый вклад в укрепление международного мира, безопасности и устойчивого развития.