Операция в Венесуэле результат сделки США и России? Minval Politika

Американская операция в Венесуэле, захват Николаса Мадуро и его супруги, задержание российского танкера, анонсирование очередных санкций в отношении России… На тему того, какое продолжение может иметь активность США в Западном полушарии, продолжит ли Вашингтон осуществлять жесткие меры, и как это повлияет на отношения США и России, в беседе с Minval Politika своим видением поделился политический аналитик Леонид Пастернак.

«Операция США в Венесуэле наглядно показывает нам реальное отношение Дональда Трампа к ценностям демократии, свободы и прав человека. Николаса Мадуро можно арестовать за многие жестокие преступления против собственного народа: за захват государственной власти или организацию системы подавления инакомыслящих, но американский президент из всех возможных вариантов выбирает наиболее материалистичный», — отметил эксперт.

Мадуро, напомнил политолог, обвиняют в торговле наркотиками и организации международного картеля, который занимается поставками запрещенных веществ на территорию Соединенных Штатов.

«Такой подход к внешнеполитической стратегии предельно циничен», — добавил он.

«Трамп говорит: “Мы возвращаемся к доктрине Монро, поэтому теперь Западное полушарие — зона наших исключительных интересов. И в общем, нам все равно, что происходит за пределами этой сферы, главное — получить максимальную выгоду и заключить успешную сделку за рубежом”. Венесуэла — это “задний двор” США, зона их персональной ответственности. К тому же в этой стране огромные запасы нефти», — указал Пастернак.

По его словам, американский сырьевой бизнес счастлив, что теперь эта страна превратится в инструмент получения прибыли без каких-либо ограничений со стороны местных властей: «Контроль за ресурсами после ареста Мадуро фактически перешел Вашингтону. По сути, Трамп заключил ещё одно успешное бизнес-соглашение».

«Ситуация с российским танкером — вполне укладывается в модернизированную “доктрину Монро-Трампа”. США захватили этот объект не потому, что ведут силовую борьбу конкретно с Россией. Эти действия связаны в первую очередь с желанием защитить собственные активы, полученные после ареста Мадуро. Экспорт венесуэльской нефти — это теперь дело американцев, и, естественно, они не позволят никому другому, тем более идеологически враждебной России, заниматься подобным бизнесом», — считает собеседник.

Трамп, по его словам, намерен исключить всех региональных и глобальных игроков из тех сфер, которые США определяют как составляющие нацбезопасности: «Он руководствуется принципом дипломатического эгоизма и изоляционизма, в том числе и при разработке санкционных планов в отношении РФ».

Отвечая на вопрос о том, какой реакции стоит ожидать от Бразилии, Китая и Индии, в отношении которых США уже выступили с предупреждением не закупать дешевую российскую нефть, Пастернак сказал: «Полагаю, что для Китая падение режима Мадуро — сокрушительный удар. Пекин рассчитывал на укрепление своих позиций в регионе, в том числе за счет марионеточного правительства в Венесуэле. Теперь китайским товарищам придется искать альтернативу в Латинской Америке, так как в Каракасе теперь доминирует Вашингтон».

Китай, по мнению аналитика, постарается найти баланс и начнет переговоры с США о судьбе сырьевых запасов Венесуэлы.

«Однако вряд ли в Пекине будут вести этот диалог с позиции силы, и уж точно мы не увидим каких-то китайских акций, которые будут направлены на насильственное выдавливание американцев из Каракаса», — добавил он.

Бразилией и Индией, считает эксперт, падение режима Мадуро воспринимается менее болезненно, чем Китаем и Россией: «Безусловно, это удар по внешнеполитическому влиянию этих стран в регионе, но, скажем, для Индии сейчас гораздо важнее решить территориальные споры с Китаем и укрепить свои позиции в Азии, воспользоваться дешевыми ресурсами России, чем пытаться закрепиться в далекой Южной Америке».

«В Бразилии правящие элиты не любят США за их “империализм”. Сейчас во главе страны там находятся социалисты с коммунистическим налетом, которые готовы выступать единым фронтом с Россией, Кубой, Мадуро и другими подобными режимами. Однако реального влияния на внутриполитические процессы в Латинской Америке такие силы практически не имеют. Это весьма скверный и тупиковый режим, который может и не дожить до очередных выборов. Бразильцы не были замечены в любви к людоедам и политическим фрикам», — отметил политолог.

Пастернак допустил возможность дальнейших жестких мер со стороны США: «Вероятно, да. Об этом уже заявил сенатор Линдси Грэм. США готовят очередной пакет финансово-экономических санкций против России, и если он вступит в силу, то Москве придется идти на какие-то компромиссы.

Однако позиция США в отношении РФ в большей степени зависит от ситуации на фронте в Украине, нежели от событий в Венесуэле».

Также политолог высказался относительно того, как события в Западном полушарии повлияют на отношения США и России.

«Это естественный процесс. Трамп требует сделок, в том числе и от России. Кремль пока не согласился на условия США в соглашении о прекращении огня в Украине. Это, собственно, и бесит американского президента, который хочет даже не мира, а прибыли от очередной успешной бизнес-модели, в которой Киев и Москва будут работать исключительно на экономику США. Ну и про Нобелевскую премию в 2026 году он не забывает», — убежден он.

Комментируя развитие событий после захвата американцами танкеров, один из которых принадлежит России, Пастернак указал на большую вероятность того, что члены экипажа пополнят обменный фонд США и РФ. «Возможно, российские политзаключенные будут переданы странам Запада в обмен на арестованных моряков», — предположил он.

Также аналитик высказался на тему того, станет ли российская сторона более сговорчивой в данных условиях.

«Не уверен, что падение Мадуро повлияет на позицию России по Украине. Скорее, я верю в некоторые предположения моих коллег из США и ЕС, которые утверждают, что якобы Кремль разрешил Трампу провести операцию в Венесуэле с условием, что Белый дом больше не будет вмешиваться в ситуацию в Украине. Такая сделка была бы в духе Трампа. Это выгодно обеим сторонам переговоров», — заключил Пастернак.