Опять рвануло: бои протурецкой армии с курдскими силами новый поворот

На северо-востоке Сирии вновь зафиксировано обострение напряжённости между правительственными силами и вооружёнными формированиями, связанными с Рабочей партией Курдистана (РПК), а также Отрядами народной самообороны (ОНС) и Сирийскими демократическими силами (СДС).

По данным, полученным haqqin.az из источников в Анкаре, в период с 7 по 8 июня подразделения сирийской армии организовали засаду против бойцов РПК/ОНС, в результате которой были ликвидированы значительные силы противника. Одновременно артиллерийскому обстрелу подверглись позиции этих формирований к северу от Ракки и на восточных окраинах провинции Алеппо.

Подразделения сирийской армии организовали засаду против бойцов РПК/ОНС, в результате которой были ликвидированы значительные силы противника

Примечательно, что подразделения, вступившие в боестолкновения с формированиями РПК/ОНС, ранее функционировали в составе Сирийской национальной армии (СНА), созданной при содействии Турции, а в последние месяцы были официально интегрированы в структуру Вооружённых сил Сирийской Арабской Республики.

Боевые действия в регионе активизировались после инцидента с нападением боевиков РПК/ОНС на гражданские автомобили на автомагистрали М4 к северу от Ракки. Кроме того, в ночь на 8 июня неизвестные лица атаковали склад вооружений РПК/ОНС в районе Шаддади (провинция Хасака), что также способствовало эскалации.

Официальный представитель Министерства национальной обороны Турции контр-адмирал Зеки Актюрк подтвердил в ходе брифинга 9 июня, что напряжённость в районе стратегически важного гидротехнического узла — плотины Тишрин на реке Евфрат — достигла критического уровня. По его словам, боевики РПК/ОНС/СДС прибегают в зоне боевых действий к использованию гражданского населения в качестве живого щита, что вызывает серьёзную озабоченность Анкары.

Что говорит Зеки Актюрк?

«Плотина Тишрин, обладающая ключевым значением с точки зрения водных ресурсов, энергогенерации и общей региональной безопасности, рассматривается структурами РПК/ОНС/СДС, как рубеж последней обороны», — заявил Актюрк. Он также подчеркнул, что в случае невыполнения условий, касающихся разоружения этих формирований, Турция оставляет за собой право на проведение новой трансграничной военной операции в рамках положений Устава ООН о самообороне.

Напомним в этой связи, что с 2016 года Турция провела на сирийской территории четыре полномасштабные военные операции - «Щит Евфрата» (2017), «Оливковая ветвь» (2018), «Источник мира» (2019) и операцию в Идлибе (2020). Причем каждая из них была направлена на нейтрализацию угроз, исходящих от вооруженных формирований РПК/ОНС/СДС.

Очередной виток напряжённости имеет под собой глубокие политические корни. После свержения режима Башара Асада в конце 2024 года, организация Сирийские демократические силы, контролирующие обширные и богатые природными ресурсами районы северо-восточной Сирии, выдвинула требование о предоставлении курдскому этническому меньшинству автономного статуса. Однако большая часть данных территорий, находящихся с 2014 года под контролем РПК/ОНС/СДС, исторически населена преимущественно арабскими и туркменскими общинами.

Турецкая армия может провести ограниченную спецоперацию

Тем не менее, в результате трёхмесячных дипломатических консультаций между Анкарой и Вашингтоном было достигнуто стратегическое соглашение о необходимости сохранить унитарное государственное устройство Сирии. В рамках этого процесса командующий СДС Мазлум Абди был доставлен в Дамаск на вертолёте, предоставленном Центральным командованием вооружённых сил США (CENTCOM), для участия в переговорах с новым главой сирийского государства Ахмадом аш-Шараа.

Итогом переговоров стало соглашение от 10 марта, предусматривающее постепенную интеграцию северо-восточных районов, контролируемых СДС, в единую государственную систему. Однако уже 30 марта стало известно, что новый состав правительства, включивший представителей курдов, алавитов, христиан и друзов, не был признан СДС из-за отсутствия в нём их собственных представителей.

Во время второго визита Абди в Дамаск, состоявшегося 12 апреля, стороны договорились о создать совместную комиссию для реализации мартовских договорённостей. Тем не менее, на практике выполнение соглашения оказалось затруднено, а ситуация на местах свидетельствовала о сохраняющемся военно-политическом тупике.

Сделка Аш-Шараа с Мазлумом Абди сорвалась?

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан неоднократно заявлял, что не видит реального прогресса в вопросах разоружения и институциональной интеграции СДС в сирийские государственные структуры.

По информации haqqin.az, Анкара с середины мая настаивает на безотлагательном исполнении достигнутого в марте соглашения. Этот вопрос также был поднят во время встречи между президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и сирийским лидером Ахмадом аш-Шараа, состоявшейся в конце мая в Стамбуле.

После достижения договорённости о необходимости ускорить процесс интеграции, 30 мая в Дамаск была направлена официальная делегация СДС, которая должна была согласовать детальный график реализации всех восьми пунктов мартовского соглашения. На встрече с делегацией СДС сирийская сторона потребовала представить конкретные сроки и механизмы их исполнения.

В Анкаре подчёркивают, что стремительно меняющаяся обстановка на севере Сирии требует немедленного перехода от политических деклараций к практическим действиям. Отказ СДС передать контроль над ключевыми стратегическими объектами и, прежде всего, над плотиной Тишрин, рассматривается в качестве деструктивного сигнала и может быть воспринят, как нарушение соглашений.

По мнению политических аналитиков, последние военные действия сирийской армии против формирований РПК/ОНС, а также заявления официальных представителей Турции, свидетельствуют о нарастающем недовольстве Анкары ходом реализации договорённостей и могут интерпретироваться, как последнее дипломатическое предупреждение в адрес СДС.

С учётом текущей динамики, не исключено, что Турция рассматривает возможность проведения в Сирии новой ограниченной операции, направленной на демонтаж военных структур РПК/ОНС вблизи государственной границы Турецкой Республики.