Ошибки Массолетти ЦАМО отвечает ISPI

В одном из авторитетных «мозговых центров» Италии — Институте международных политических исследований (ISPI) была опубликована статья научного сотрудника Центра России, Кавказа и Центральной Азии Маттиа Массолетти «Избирательное правосудие? Сравнение миротворческих усилий в Армении и в Украине». И уже в первых строчках публикации Массолетти без лишних предусловий подводит читателей к тому, что, мол, ЕС демонстрирует двойные стандарты по отношению к Украине и Армении. «Максималистская позиция Баку и его отказ от подотчётности являются не только следствием его военной победы, но и более масштабного бездействия международного сообщества — в частности, Европейского союза», — пишет автор.

«Хотя привлечение к ответственности за военные преступления считается необходимым условием для установления мира между Украиной и Россией, та же логика неприменима к переговорам между Арменией и Азербайджаном. По крайней мере с 2016 года азербайджанские силы совершали задокументированные военные преступления во время столкновений с Арменией, в том числе обезглавливали военнопленных и гражданских лиц. Даже сегодня, спустя более двух лет после военной победы Азербайджана в сентябре 2023 года, по меньшей мере 23 армянских военнопленных остаются незаконно удерживаемыми. В последние месяцы эти люди подвергались тому, что правозащитные организации и эксперты в области права называют «фиктивными судебными процессами» — разбирательствам, проводимым без соблюдения процессуальных норм, без доступа к независимому адвокату и без общественного контроля, что является явным нарушением международного гуманитарного права.

Несмотря на несоблюдение Азербайджаном норм международного гуманитарного права, активная позиция, характерная для реакции Запада на события в Украине, практически отсутствует. Международное сообщество ограничивается в основном призывами к диалогу и деэскалации, не предпринимая практически никаких юридических действий. Хотя «Московский механизм» ОБСЕ четырежды привлекался для рассмотрения предполагаемых нарушений со стороны России, он ни разу не применялся в отношении Азербайджана. Аналогичным образом, в отличие от Украины, ни одно другое государство — участник МУС не подавало жалобу на преступления Азербайджана, и не было создано ни одного специального трибунала или международной совместной инициативы.

Эта более масштабная картина международного бездействия, возможно, ещё больше укрепила позиции Баку на переговорах. В рамках мирных переговоров Азербайджан представил привлечение к ответственности как препятствие, потребовав взаимного отзыва всех межгосударственных исков в международных судах в качестве предварительного условия для заключения мира. Хотя правительство Армении изначально заявило о своей готовности принять это требование, окончательное решение ещё не принято. 

Чтобы ещё больше подчеркнуть разницу с Украиной, отметим, что перспектива заключения мирного соглашения, исключающего ответственность Азербайджана, похоже, не вызывает беспокойства у ЕС. В их совместном заявлении по поводу Соглашения о мире и установлении межгосударственных отношений между Арменией и Азербайджаном, подписанного в Вашингтоне 8 августа, председатель Европейского совета Антониу Кошта и председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен назвали это соглашение шагом на пути к «прочному, устойчивому миру», - написал, в частности, Маттиа Массолетти.

Естественно, подобный абсолютно предвзятый подход по отношению к Азербайджану не мог остаться без внимания. Центр анализа международных отношений (ЦАМО, Баку) подготовил развернутый и аргументированный ответ на статью Массолетти, в котором подчеркивается, что подход ISPI проблематичен как с аналитической, так и с юридической точки зрения. В частности, отмечается, что попытка поставить конфликт между Арменией и Азербайджаном в один ряд с украинским конфликтом под маркой «избирательного правосудия» создает ложное равенство, которое затемняет общепринятые принципы международного права и, что более важно, неправильно приписывает ответственность.

Центральная слабость аргумента Маттиа Массолетти заключается в его неявном предположении, будто ответственность за оккупацию азербайджанских территорий и связанные с ней нарушения якобы является расплывчатой, нерешенной или зависящей от будущих мирных соглашений. Это неверно. В случае Армении и Азербайджана ответственность не является гипотетической, общей или предметом переговоров — она юридически определяется как ответственность Армении. Любой анализ, который не исходит из этого положения, рискует исказить как юридическую основу, так и политическую реальность конфликта.

Первый и самый фундаментальный юридический столп, который был проигнорирован или недооценен в анализе Маттиа Массолетти, — это позиция Совета Безопасности ООН. Резолюции 822, 853, 874 и 884 однозначно подтверждают территориальную целостность Азербайджана и признают Карабахский регион и прилегающие районы частью его территории. Эти резолюции не содержат условных формулировок, не говорят о «спорных территориях». Вместо этого они требуют немедленного, полного и безусловного вывода армянских вооруженных сил с территории Азербайджана. Это устанавливает следующие критические факты:

Оккупация была незаконной по международному праву;

Оккупирующей стороной являлась Армения.

Попытка Маттиа Массолетти рассматривать конфликт в более широкой моральной плоскости «избирательного правосудия» отодвигает в сторону обязательные юридические рамки, заменяя их политическими абстракциями. Такая абстракция может быть риторически удобной, но аналитически вводит в заблуждение.

Вторым решающим юридическим основанием является решение Европейского суда по правам человека по делу «Чирагов и другие против Армении». Этот случай не является периферийным — он центральный. Суд установил, что Армения осуществляла фактический контроль над Карабахом и прилегающими территориями и поэтому несет ответственность за нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод в этих районах.

Это заключение важно по нескольким причинам. Оно устанавливает государственную ответственность независимо от формального признания или аннексии и прямо противоречит представлениям о том, что Армения была удаленным или косвенным участником. Суд исходил из конкретных доказательств: военного присутствия, политического влияния, финансовой поддержки и административной интеграции.

Оккупация азербайджанских территорий сопровождалась систематическим разрушением гражданской инфраструктуры, уничтожением культурного и религиозного наследия, долгосрочным перемещением сотен тысяч азербайджанцев.

С юридической точки зрения это дает Азербайджану основания для предъявления претензий по следующим основаниям:

незаконная оккупация;

разрушение имущества и инфраструктуры;

нарушения прав человека;

ущерб культурному наследию.

Формулировка Маттиа Массолетти рискует разбавить эту реальность, сведя конкретные нарушения к «обобщенному обсуждению мирных процессов». В данном контексте правосудие не является избирательным — оно основано на конкретных фактах и международно-правовых нормах.

Одним из особенно проблематичных аспектов анализа Маттиа Массолетти является утверждение, что ответственность могла бы каким-то образом измениться или нейтрализоваться через мирный договор. Мирные договоры регулируют будущие отношения; они не отменяют прошлую ответственность, если только это специально и законно не согласовано пострадавшей стороной. Иными словами, ответственность не исчезает после мира; она не находится в каком-то юридическом вакууме, ожидающем решения. Она лежит на Армении. Единственный открытый вопрос — это способ политического, юридического или переговорного урегулирования этой ответственности. Рассматривать сам факт атрибуции как нерешенный — значит путать ответственность с примирением.

Сравнение с ситуацией в Украине дополнительно подрывает аргументы Маттиа Массолетти. В Украине международное сообщество сталкивается с продолжающимся актом агрессии со стороны государства, которое отрицает ответственность и пытается изменить границы силой. В случае Азербайджана и Армении оккупация касалась международно признанной территории Азербайджана, была осуждена Советом Безопасности ООН, юридически приписана Армении ЕСПЧ. Уравнивание этих контекстов под ярлыком «избирательное правосудие» игнорирует эти фундаментальные различия. Правосудие не избирательно, когда случаи юридически различны; оно избирательное лишь тогда, когда юридические различия игнорируются.

Обращение к Рубену Варданяну в документе представляет собой пример более широкой проблемы избирательной контекстуализации. Вардянан представлен главным образом как политическая или гражданская фигура, без надлежащей ссылки на его финансовое прошлое и серьезные обвинения, связанные с прошлой деятельностью. Публичные расследования, включая обширные отчеты о «Тройка-прачечная», связывали Варданяна с масштабными операциями по отмыванию денег, причем миллиарды долларов перемещались через оффшорные сети. Эти данные не являются маргинальными или спорными, исследованы международными следственными органами. Более того, политическая роль Варданяна в поствоенном периоде не была нейтральной — его участие способствовало консолидации сепаратистских структур на азербайджанской территории и препятствовало усилиям по нормализации. Любой анализ, который опускает этот контекст, рискует замазывать как финансовую неблагонадежность, так и политические помехи, и тем самым искажает моральный и юридический ландшафт.

В заключение отмечается, что конфликт между Арменией и Азербайджаном не является примером «избирательного правосудия» в том виде, как это предлагается Маттиа Массолетти. Скорее, он демонстрирует опасность избирательной юридической интерпретации. Международное право уже прояснило территориальную целостность, причастность и ответственность. Попытки размыть эти выводы — будь то ложные эквивалентности с Украиной или безобидные представления ключевых фигур — не способствуют миру. Устойчивый мир требует юридической честности. В этом случае честность начинается с признания того, что ответственность за оккупацию и сопутствующие нарушения лежит на Армении. Любая серьезная дискуссия о правосудии, примирении или нормализации должна строиться на этом фундаменте.