От Cleopatra до мирового хита: Самира Эфенди о славе, музыке и свадьбе ИНТЕРВЬЮ

Согласно сайту Media az, передает Icma.az.

Недавно певица Самира Эфенди, ярко представившая Азербайджан на «Евровидении-2021» с песней Mata Hari, вновь оказалась в центре внимания мирового музыкального сообщества. В 2025 году она вернулась на сцену конкурса в качестве почетного гостя, а ее Cleopatra стала настоящим мировым трендом, покорив сердца миллионов слушателей по всему миру.

Феномен популярности этого хита – сочетание азербайджанских мотивов с современным звучанием, а также амбиции по завоеванию европейского рынка сделали Самиру Эфенди одной из самых обсуждаемых фигур в музыкальной индустрии.

В интервью для Media.Az исполнительница поделилась своими эмоциями от возвращения на «Евровидение», рассказала о творческом пути и планах по покорению международной сцены.

– Прошло уже немало времени с момента вашего участия в «Евровидении-2021». Оглядываясь назад, какие самые важные уроки вы извлекли из этого опыта? И как участие в конкурсе повлияло на ваше восприятие музыки и подход к творчеству?

– Прежде всего, работа с большой командой стала для меня огромным опытом и важным уроком. Безусловно, я стала более тщательно выбирать песни и прилагать еще больше усилий в творческом процессе. В этом смысле я настоящий трудоголик: постоянно работаю над собой, усердно занимаюсь, чтобы результаты всегда радовали. Помните, как я не смогла представить Азербайджан на «Евровидении» в 2020 году?

– Конечно. Мы все тогда очень расстроились.

– Для меня это было настоящим ударом. Сказать, что я расстроилась, – ничего не сказать. Те несколько дней, пока мне не сообщили, что я смогу выступить за свою страну на следующем конкурсе, казались настоящей трагедией. Лишь после того, как я узнала, что есть шанс, немного успокоилась эмоционально, но начала работать с еще большим усердием. Я очень люблю этот конкурс…

– …и поэтому сразу согласились выйти на эту сцену спустя четыре года с песней Cleopatra?

– Да, когда поступило предложение принять участие в «Евровидении-2025» в качестве гостя, я сразу согласилась. Мне предложили исполнить именно эту песню, ссылаясь на большое количество ее поклонников. Причем пригласили не только меня, но и участников других евровидийных сезонов от Мальты, Литвы и Швейцарии.

– Чувствовали ли вы давление или ответственность из-за необходимости превзойти свое выступление 2021 года или подошли к 2025 году с новым взглядом?

– Ответственность, конечно, была, но давления не ощущала. Ведь артист выходит на сцену не просто показать свой номер и исполнить песню – он представляет и страну. Поэтому, повторюсь, ответственность была, но давление – нет. Напротив, было огромное желание выступить. Наконец-то эта песня обрела свою сценическую постановку, и фанаты услышали ее вживую.

– Ваше выступление стало одним из ярких событий «Евровидения-2025». Ожидали ли вы такого успеха?

– Совсем нет. Когда поступило предложение выступить, я сначала подумала, что это просто очередная фанатская вечеринка. Но когда нам рассказали все подробности, просто не поверила – настолько это всё было масштабно. Я знала, конечно, что у песни есть фанаты, но не думала, что она станет мировым трендом. Конечно, это приятно…

– К слову, очень многие пользователи азербайджанского сегмента социальных сетей писали, что, выступи вы с данной композицией в этом году, наша страна оказалась бы как минимум в топ-3. Если бы была такая возможность, воспользовались бы ею?

– Как известно, по правилам конкурса, увы, нельзя представить одну и ту же песню дважды. Несмотря на то, что из-за пандемии в 2020 году «Евровидение» не состоялось, был объявлен телевизионный конкурс. Да, победителей не было, но моя песня уже была представлена. Однако, если бы тогда конкурс всё-таки прошел, уверена: мы оказались бы в топ-5.

– Однако сегодня ваша песня словно получила второе дыхание. На ваш взгляд, что на это повлияло?

– Вкус на ретростиль возвращается – такая тенденция наблюдается не только в музыке, но и в моде. Ведь композиция Cleopatra вобрала в себя современный стиль и национальные мотивы. Мне кажется, это идеальный микс, который пришелся по вкусу абсолютно каждому. К тому же эта песня очень динамичная, она «зажгла» аудиторию. А может быть, это всё мантра (звук, слово или фраза, обычно на санскрите, имеющие особое значение и силу в духовной практике – ред.)?!

– Вы верите в это?!

– Конечно…

– Какой отклик слушателей вас больше всего удивил?

– Меня поразила европейская аудитория. Присутствующие в зале пели со мной в унисон, плакали… А после выступления посыпались предложения, которые мы только и успеваем рассматривать.

– Можно об этом подробнее?

– Сейчас я работаю над новым англоязычным альбомом, который будет больше рассчитан на европейскую аудиторию. Идут переговоры с итальянскими коллегами, мы обсуждаем совместные проекты… Моя команда общалась с Тони Корнелисом, который работал над моими евровидийными песнями. Мне очень импонирует его подход к написанию песен. Он уже понимает наш менталитет, чувствует, какая музыка нам подходит.

Одним словом, работа идет полным ходом. На данном этапе могу сказать, что мои евровидийные композиции Cleopatra и Mata Hari обязательно войдут в англоязычный альбом.

В целом я открыта к сотрудничеству, все предложения рассматриваются.

– Выше вы упомянули иностранного продюсера, с которым вам приходилось работать.

– Работа с продюсером – всегда совместный процесс. То есть это больше коллаборация, чем какой-то строгий баланс или условия. Мы работаем вместе, сообща.

Например, когда мы сотрудничали с Тони Корнелисом, он спрашивал: «А какие у тебя пожелания? Что бы ты хотела? Что добавить, например? Бас-гитару или, скажем, акустическую гитару?» Я ему отвечала: «Давай попробуем акустику, а в конце добавим бас». Или, например: «Давай используем здесь кяманчу или тар». Иными словами, всё происходит сообща.

– А планируете ли коллаборации с европейскими артистами?

– Мы обсуждаем совместную композицию с Дестини Чукуньере – мальтийской певицей, победительницей конкурса «Детское Евровидение – 2015» и представительницей «взрослого» «Евровидения-2020». Но пока не пришли к общему знаменателю.

Знаете, мне поступало много предложений, даже предлагали подписать контракт с лейблами, но я немного опасаюсь. Не хочу быть зависимой, предпочитаю иметь право выбора и полную свободу.

– Есть ли разница между музыкальными вкусами европейской и азербайджанской аудитории, и как это влияет на ваши песни?

– Я бы сказала, что есть. Конечно, у небольшой части молодых людей в Азербайджане вкус полностью совпадает с европейским. Они увлечены западной музыкой, следят за модой, интересуются всем, что происходит за границей. Зачастую бывают в курсе всего: культурной жизни, трендов, событий… Но основная часть наших слушателей всё же ориентирована на местную музыку и исполнителей.

На мой взгляд, разнообразие необходимо. Но пока у нас нет такой палитры музыкальных вкусов, как, например, у европейцев.

– Ваши песни часто сочетают современную поп-музыку с традиционными азербайджанскими мотивами. Как удается находить баланс между этими стилями? Это принципиальный подход?

– Да, для меня очень важно, чтобы песня пришлась мне по душе и я себя в ней увидела. Иначе никак. Я действительно отдаю предпочтение наличию в композиции национальных мотивов. Когда мы готовились к «Евровидению», делегация сделала всё возможное, чтобы мои пожелания и их условия совпадали с возможностями.

– А что насчет будущих песен и композиций? Будете ли придерживаться такого же подхода?

– Конечно, я буду его придерживаться. Сейчас я в поиске хороших песен. Мне присылают очень много предложений, разной музыки… Не хочется каждый раз кого-то обижать, но, понимаете, я часто чувствую, что это не мое, я себя не вижу в той или иной композиции.

Постоянно отказывать тяжело, и я не хочу, чтобы кто-то опускал руки. Но я открыта к сотрудничеству. Если найдется что-то подходящее, будем дорабатывать, создавать…

Знаете, сколько было заявок в период «Евровидения»?! Мы прослушали больше 400 композиций, прежде чем выбрали одну.

– И эта композиция сейчас «вирусится» по всем социальным сетям. Как вы считаете, какую роль сегодня играют онлайн-платформы, такие как TikTok или Instagram, в продвижении музыкального контента по всему миру?

– Очень большую роль. Это своего рода промо: песни крутятся весь день. Вот сейчас я открываю TikTok – везде звучит моя песня. В Instagram – то же самое. Социальные сети, действительно, сильно влияют на процесс продвижения музыки.

TikTok может сделать любую песню трендом гораздо быстрее, чем другие онлайн-платформы. Мне кажется, сейчас социальные сети полностью заменили ротации на радио и телевидении. Те каналы, которые раньше считались беспроигрышными для продвижения музыки, теперь уступают соцсетям.

Просто загружаешь песню – и всё, больше ничего не нужно. За одну ночь можно прославиться и стать звездой. Сделай какой-нибудь хайповый челлендж – и весь город будет обсуждать тебя. Конечно, это работает в обе стороны: можно взлететь, а можно попасть под волну критики.

– Есть ли артисты или жанры, которые особенно повлияли на формирование вашего музыкального стиля?

– Не сказала бы, что кто-то напрямую воздействовал на меня в творческом плане. Однако поддержка, конечно, была. На старте без нее сложно – кто-то должен указать дорогу, направить, помочь с советами. У меня были педагоги, я сотрудничала с нашими звездами. В свое время работала бэк-вокалисткой у Тунзали Агаевой, Севды Алекперзаде, Самиры Аллахверди. Все они только положительно повлияли на меня, помогли моей карьере и выбору творческого пути, за что я им очень благодарна.

Скажем, с Тунзалей Агаевой я очень много гастролировала, выступала на мероприятиях и концертах. Всё это, конечно, постепенно накапливалось, и из этого сформировалось мое внутреннее «я». В целом я всегда боялась быть похожей на кого-то. Поэтому старалась слушать разных исполнителей и разную музыку. Потому что, как только ты зацикливаешься на чьем-то творчестве, рано или поздно начинаешь, пусть и незаметно для себя, повторяться – в мелодии, в подаче, в настроении. А этого быть не должно. Необходимо иметь собственное «я».

– Кого сейчас любите послушать?

– Слушаю Лолу Янг (британская певица – ред.), особенно когда занимаюсь спортом или нахожусь за рулем. Люблю Дуа Липу, Бруно Марса, группу The Weeknd, Леди Гагу, Тунзалю Агаеву, Назакет Теймурову...

Получается такой микс, потому что мне очень нравится наш фольклор, особенно мугам, а когда он смешивается с европейскими песнями, получается настоящий шедевр.

Конечно, нельзя не упомянуть Вагифа Мустафазаде – в его музыке чувствуется невероятная сила. Слушаю также песни Айгюн Бейляр, обожаю и уважаю Ильгара Мурадова. В моем плейлисте и российские исполнители. Повторюсь, я слушаю разную музыку.

– Творческие люди – всегда особенные. Кстати, часто ли сталкиваетесь с выгоранием? Как справляетесь с творческими блоками, если они возникают?

– Никогда не сдаюсь. Я же Овен и не люблю отступать, иду до конца. Для меня победа, конечно, важна в любом деле. Нет такого Овна, который скажет, что главное – участие. Нет уж, главное – участие и победа. Именно так, и никак иначе.

Да, конечно, у меня, как у многих, случаются выгорания. После «Евровидения», например, я семь месяцев не могла прийти в себя. Думала, что всё – мир остановился, карьера закончилась, я больше никому не нужна.

– Кстати, вы одна из тех, кто продолжил петь и не вышел замуж после «Евровидения»…

– Да (смеется). Нашла в себе силы и продолжила свою карьеру. А сейчас думаю: пора выходить замуж. Я всё сделала, теперь готова.

Что касается выгорания, то только упорный труд, работа над собой и окружение помогают выкарабкаться. От друзей, родных, тех, кто рядом, – очень многое зависит. Благо, со мной рядом люди, которые порой верят в меня больше, чем я сама в себя.

– Какие цели вы ставите перед собой на ближайшие годы?

– Для начала планирую завершить работу над англоязычным альбомом. Потом обязательно выйти замуж, родить ребенка. Затем отправиться за премиями «Оскар» и «Грэмми», выиграть «Евровидение» и показать, на что способны сильные женщины. Ну и, конечно, планирую дуэты с Бруно Марсом, Дуа Липой, может быть, с Арианой Гранде и группой The Weeknd – это обязательно (смеется).

– Возвращение на «Евровидение»? Это план на ближайшие 5 или 10 лет?

– Не знаю когда, но точно будет.

– Снова будете представлять Азербайджан?

– Знаете, до этого у меня было предложение представлять другую страну, но я твердо решила, что сначала должна выступить за свою.