От диаспоры к дипломатии: дело Сафаровых и хрупкость межгосударственных отношений

Инцидент, произошедший в конце июня 2025 года в Екатеринбурге, стал поводом для крупнейшего за последние годы дипломатического конфликта между Россией и Азербайджаном. После рейда силовиков в местах компактного проживания мигрантов, среди десятков задержанных оказались граждане Азербайджана. Двое из них — Гусейн и Зияддин Сафаровы — скончались при невыясненных обстоятельствах. Российские власти утверждали, что один из братьев умер от сердечного приступа, второй — по неизвестной причине, однако проведенная позже судебно-медицинская экспертиза в Баку зафиксировала следы многочисленных травм, указывающих на насильственный характер смерти.

Реакция Азербайджана оказалась мгновенной и жесткой: Министерство иностранных дел вызвало российского поверенного в делах, было возбуждено уголовное дело по факту применения пыток, последовала отмена культурных и межведомственных мероприятий с участием российских делегаций. В ответ российская сторона вызвала посла Азербайджана и выразила протест по поводу давления на сотрудников российских медиа в Баку.

Дело Сафаровых, изначально воспринимавшееся как правозащитная проблема, быстро переросло в вопрос внешнеполитического давления, идентичности и международной репутации. Оно стало симптомом более широкой уязвимости — неспособности России обеспечить безопасность мигрантов, уверенность в правовых и дипломатических механизмах защиты, а также уважение к чувствительности диаспоры.

Обострение ситуации происходило не в вакууме, а на фоне другого инцидента, усугубившего атмосферу недоверия. Речь идет о сбитии самолета AZAL российскими ПВО 25 декабря 2024 года, что стало отправной точкой дипломатического кризиса, вызвав острую реакцию Баку и расцененное как посягательство на национальный суверенитет и безопасность. Несмотря на попытки российской стороны представить произошедшее как «техническую ошибку» или «несчастный случай», в азербайджанском общественном и медийном пространстве происшествие было воспринято как символический удар. И хотя с того времени прошло уже более полугода, вопросы к России по поводу этого дела все еще остаются открытыми.

Таким образом, инцидент с братьями Сафаровыми стал катализатором более широкого кризиса доверия, уже начавшегося в двусторонних отношениях.

Восприятие, как фактор внешнеполитической реакции

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал реакцию Азербайджана на операцию МВД в Екатеринбурге «чрезмерно эмоциональной». Однако с точки зрения теории конструктивизма в международных отношениях подобная реакция является вполне предсказуемой и логически обоснованной. Рассмотрим ключевые положения конструктивистского подхода, которые позволяют это объяснить.

Теории конструктивизма в международных отношениях утверждают, что поведение государств определяется не только их материальными интересами, но и представлениями о собственной идентичности. Как писал Александр Вендт, «анархия — это то, что делают из нее государства», и именно социальные конструкции, а не объективные реалии, формируют мотивы и действия государств (Wendt, 1992). В этом контексте инцидент с братьями Сафаровыми рассматривается Азербайджаном не как изолированный случай полицейского произвола, а как проявление системной предвзятости в отношении азербайджанской диаспоры в России — и, шире, в отношении самой нации.

По мнению Теда Хопфа, идентичность не просто сопровождает внешнюю политику, а предшествует интересам, структурируя способы, которыми государства формируют свои предпочтения (Hopf, 2002). В азербайджанском публичном дискурсе действия ОМОНа и гибель Сафаровых были восприняты как акт унижения и демонстративного неуважения. Риторика социальных сетей — «это было преднамеренно», «нас там бьют безнаказанно», «Азербайджан должен отреагировать» — стала неотъемлемой частью общественного давления на внешнеполитическое ведомство. Таким образом, возникла своего рода дипломатическая мобилизация, продиктованная не столько фактами расследования, сколько восприятием угрозы национальной идентичности и достоинству за рубежом.

Конструктивизм помогает объяснить, почему Баку воспринял дело Сафаровых именно как угрозу своей субъектности и национального достоинства. В логике Эммануэля Адлера, идентичность государства всегда соотносится с коллективными представлениями о том, «кем мы являемся» и «чем нас считают другие» (Adler, 1997). Молчание в такой ситуации было бы воспринято как капитуляция — и внутри страны, и среди соотечественников за рубежом. В этом контексте дипломатическая реакция Азербайджана — включая заявления, возбуждение дела о пытках, организацию повторной экспертизы — была не просто политическим актом, но и актом символической защиты национального образа.

Одновременно в российском публичном пространстве преобладал совершенно иной нарратив: ситуация преподносилась как результат «борьбы с организованной преступностью», «миграционного контроля» и «внутреннего правопорядка». Такое смещение фокуса с прав человека на правопорядок фактически нивелировало этнический и дипломатический контекст, еще больше усиливая диссонанс восприятий между двумя странами. Согласно конструктивистской логике, расхождение в интерпретациях усиливает конфликт, поскольку каждая сторона действует на основе несовместимых представлений о происходящем.

Таким образом, конструктивистская перспектива подчеркивает, что восприятие и идентичность могут быть не менее значимыми факторами эскалации, чем экономические или военные интересы. В этом случае именно национальная идентичность, коллективная память и чувство несправедливости стали ключевыми триггерами дипломатического конфликта.

Диаспора как триггер дипломатии

Внутри российской азербайджанской общины кейс Сафаровых спровоцировал массовое ощущение уязвимости. Активисты и члены общин в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и Астрахани сообщали в интервью, что многие избегают общения с полицией, боятся повторения рейдов, некоторые начали готовиться к возвращению в Азербайджан или переезду в третьи страны (по данным соцсетей, собранных за последние несколько дней).

Это создает опасный прецедент: диаспора, которая долгие годы была мостом между Россией и Азербайджаном (экономическим, культурным, торговым), может начать превращаться в изолированную и политически подозреваемую группу. Это негативно скажется на интеграции, доверии к российским институтам и межэтнической стабильности

Смерть Сафаровых вызвала тревогу среди азербайджанцев в России: усилились страхи, появилось ощущение уязвимости. Диаспора, долгое время служившая связующим звеном между двумя странами, теперь рискует стать фактором нестабильности. Это вызов как для Азербайджана, которому нужно выстроить чёткие механизмы защиты граждан за рубежом, так и для России, где может усилиться подозрительность к мигрантам с Южного Кавказа.

Вывод: хрупкость доверия и вызов политической эмпатии

Инцидент с гибелью братьев Сафаровых в Екатеринбурге стал не только трагедией, вызвавшей общественный шок, но и лакмусовой бумажкой уязвимости двусторонних отношений между Азербайджаном и Россией. Его последствия продемонстрировали, насколько глубоко современная внешняя политика зависит от восприятия, коллективной идентичности и способности государства отразить эмоции общества на дипломатическом уровне.

С точки зрения конструктивистской теории, кейс показал, что восприятие угрозы национальному достоинству может быть не менее сильным мотивом для внешнеполитической реакции, чем материальные интересы или стратегические расчеты. Государство защищает не только своих граждан, но и собственный образ в глазах общества и диаспоры. Именно поэтому дипломатический протест Азербайджана был не просто реакцией на нарушение закона, а актом символической защиты коллективной идентичности.

Роль медиа, диаспоры и общественного давления в этом кейсе указывает на необходимость переосмысления подходов к дипломатии в эпоху цифровой транспарентности. Сегодня невозможно отделить внешнюю политику от эмоционального фона и репутационной чувствительности, особенно в контексте этнических сообществ за рубежом.

Кейс Сафаровых показал, что межгосударственное доверие может быть разрушено не геополитическим кризисом, а одной смертью, если она интерпретирована как удар по нации. Восстановление этого доверия требует не только расследования и юридической справедливости, но и создания устойчивых каналов взаимоуважительного диалога, где права человека и безопасность мигрантов не воспринимаются как второстепенные элементы дипломатии.

В будущем подобные инциденты могут быть предотвращены, если российские власти будут учитывать не только вопросы правопорядка, но и чувствительность к вопросам идентичности, восприятия и символической значимости действий в глазах национальных диаспор. Для устойчивых межгосударственных отношений требуется не только дипломатия, но и политическая эмпатия внутри многонационального государства.

Источник: Report