От геополитики до бытовых проблем

На фоне ряда неудач президенту США срочно нужен блицкриг в Иране

На фоне недавно состоявшегося первого заседания Совета мира - проекта, инициированного президентом США Дональдом Трампом и считающегося его крупнейшим достижением в глобальной политике - внешняя и внутренняя политика нынешней американской администрации продолжает сталкиваться с многочисленными проблемами.

Самым серьезным ударом по проводимой Белым домом внешней политике стало принятое Верховным судом США решение об отмене всех глобальных тарифных пошлин, введенных Трампом за время своей второй каденции.В силе остались только пошлины на алюминий и сталь (так как они были введены на основании иных законодательных актов, а не указов президента).

Тарифная война

Произошедшее зарубежные аналитики уже охарактеризовали как судебный переворот против Трампа. Верховный суд принял судьбоносное решение, признав тарифы, введённые Трампом в рамках объявленного режима чрезвычайной ситуации в торговой сфере, неконституционными.

Против президента выступили шестеро судей, включая двух его собственных назначенцев. При этом первый судья, назначенный Трампом в Верховный суд в 2017 году, Нил Горсач, подготовил 46-страничное объяснение того, как действия президента нарушают конституцию.

Решение во многом было ожидаемым: ещё во время слушаний судьи крайне скептически относились к аргументам адвокатов американского лидера относительно введённых тарифов. Несмотря на то, что в Верховном суде республиканское большинство, консервативные судьи позиционируют себя как «ориджиналисты», то есть стремятся буквально трактовать Конституцию США. А в первой статье Конституции чётко сказано: вопросы торговли находятся в ведении Конгресса и президент не имеет права единолично вводить тарифы вопреки мнению законодателей.

Теперь юристы Трампа будут пытаться убедить нижестоящие суды хотя бы не заставлять их вернуть $300 млрд из госбюджета, заработанные за счет тарифов. А то получится совсем унизительно. У них сохраняются возможности вводить пошлины альтернативными методами. Но там уже будут действовать ограничения на размер тарифов и срок их действия без отмашки Конгресса.

В целом, переговорной позиции Белого дома нанесен сильнейший удар. И этим сходу будут пользоваться все на мировой арене - будь то Канада, Британия, Евросоюз или Китай.

Тут следует отметить, что это уже второе серьезное поражение нынешней американской администрации вслед за поражениями в мигрантской тематике в Мичигане и Миннесоте. И это не просто очередное проигранное в суде дело, все куда серьезнее. Верховный суд США своим решением фактически выбил у Трампа большинство козырей на внешнем контуре, сделав его досрочно, даже до промежуточных выборов в ноябре 2026 года - по сути «хромой уткой» американской политики. Теперь и далее все его попытки что-то изменить будут жестко блокироваться, что по итогу (по замыслу оппонентов) приведет республиканцев к оглушительному поражению на промежуточных выборах.

Тем не менее, президент США решил пока не сдаваться и еще побороться за свое право вводить тарифы. Так, в ответ на вышеупомянутое решение Верховного суда Трамп повышает тарифы с 10% до 15%. И это, по его словам, не предел. В ближайшие месяцы администрация определит и введет новые, «законно разрешенные» пошлины. «Многие страны десятилетиями обдирали США безнаказанно (пока не появился я!)», - написал Трамп в соцсети.

Своего патрона безоговорочно поддержал министр финансов Бессент, призвавший все страны соблюдать свои договоренности (по пошлинам с США несмотря на решение Верховного суда) и двигаться вперед. То есть, несмотря на принятое решение Верховногосуда - высшего судебного органа США, Трамп не желает ему подчиняться и продолжает гнуть свою политику, ставя интересы «обворованной» Америки выше закона. Довольно странная трактовка закона. В очередной раз мы сталкиваемся с тем, что право сильного оказывается выше силы права.  

Ситуация вокруг Ирана

Пространство для маневра у Трампа быстро сужается, а в активе пока кроме захвата венесуэльского президента Николаса Мадуро (что также неоднозначно воспринято в американском обществе) ничего нет. А вот поражений - хоть отбавляй. И даже если будет одержана быстрая победа над Ираном (если он еще сумеет ее одержать), не факт, что это сыграет хоть какую-то роль на выборах.

Тем временем, демократы в Конгрессе, все же опасаясь того, что победа в возможной войне с Ираном может помочь нынешней американской администрации поправить свои позиции перед осенними выборами в Конгресс, вместе с частью изоляционистов-республиканцев готовятся принять резолюцию, которая запретит Белому дому применять силу против Ирана. У них может оказаться достаточно голосов, чтобы протащить билль как минимум в нижней палате.

Для демократов это выигрышная стратегия - перебороть президентское вето очевидно не выйдет. Но зато можно публично продемонстрировать электорату свое нежелание санкционировать непопулярную войну с Ираном. И заранее снять с себя ответственность за любые возможные последствия вроде ударов по базам США или перекрытия Ормузского пролива. Команда Трампа бравирует тем, что она смогла собрать самую большую военную группировку на Ближнем Востоке с 2003 года.

По форме это правда, но, по сути, есть нюансы. 23 года назад США перебросили в регион под 300 тысяч солдат. Сейчас у них имеются в наличии лишь 25-30 тысяч. У Пентагона еще имеются семь-восемь эсминцев с парой сотен ракет Tomahawk, которые могут применить для начального удара по Ирану. Вопрос лишь в том, что будет дальше.

В Пентагоне надеются достичь максимальной готовности для нанесения ударов к середине марта. У Трампа временного лага в пять-шесть месяцев как с Венесуэлой сейчас уже нет. Весной и летом будет уже вовсю идти электоральная борьба в США, устраивать авантюру чересчур рискованно. Нужно принимать решение в самое ближайшее время - с каждым новым днем окно возможностей постепенно закрывается.

Ситуация вокруг ирана осложная энергетическим фактором. Так, Уолл-Стрит морально готовится к энергошоку в случае войны с Ираном. Затянувшийся период нестабильности в Персидском заливе может поднять мировые цены на нефть еще на $10 за баррель. Реальный же конфликт с перекрытием Ормузского пролива доведет цены до $110-150 за баррель. Через пролив ежедневно поступают 21 млн баррелей нефти и 10 млрд кубометров газа. Перебои с нефтегазовыми потоками с Ближнего Востока болезненно отзовутся во всем мире - от Китая, Японии, Южной Кореи до Британии и Евросоюза. США тоже не останутся в стороне. Стоимость топлива на внутреннем американском рынке уже пошла в рост. Во многих штатах она пробила психологическую отметку в $3 за галлон. Фактически все успехи Трампа за год его каденции по снижению топливных цен теперь перечеркнуты. В случае войны они могут легко улететь за $5 за галлон, как было при Байдене. Это обрушит рейтинги Трампа и распалит инфляционный кризис в США. Не говоря уже о непопулярности новой эскалации с Ираном, которую подавляющее большинство американцев воспринимают негативно. Белый дом нынче завяз в очень неприглядной ситуации.

Стоимость стягивания сил на Ближнем Востоке уже высока, она точно превысит расходы на венесуэльскую операцию, которая обошлась в$3 млрд. Терять лицо и сдавать назад будет означать грандиозное унижение, особенно после всех остальных провалов. Сначала была капитуляция в Миннесоте, затем проигрыш в борьбе за Гренландию. Потом тарифный разгром в Верховном суде. Иран - буквально последнее, что теперь у команды Трампа осталось в обойме.

Другие проблемы

Однако проблемы правящей американской администрации не ограничиваются только внешнеполитическим треком. Они имеются и на внутриполитическом треке. В частности, наблюдается раскол правой Америки. К примеру, Такер Карлсон - всемирно известный тележурналист часто вступает в публичные дебаты с нынешним послом США в Израиле и экс-губернатором Арканзаса Майком Хаккаби. Дело в том, что Карлсон давно стал последовательным критиком Израиля, в то время как Хаккаби - убежденный христианский сионист.

Так, Карлсон постоянно намекает на необходимость сокращения финансирования Израиля и что эти ежегодные многомиллиардные транши лучше бы потратить внутри США на те же дороги, которые сильно хуже израильских. Дебаты проходили на фоне эскалации против Ирана, которую активно поддерживает израильское лобби. Хотя внутри США менее 20% считают правильным втягиваться в войну, более 70% против.

Фактически схватка Карлсона и Хаккаби -это олицетворение войны в стане американских правых. Первый отражает мнение молодого поколения республиканцев, которое уже прохладнее относится к Израилю. И нынешний раскол будет иметь долгосрочные последствия для политики США в отношении Израиля.

Боле того, пока Трамп с головой ушел в геополитику, внутри США распаляется инфраструктурный кризис и дело тут не только в дорогах, о чем говорил Карлсон. Недавно недалеко от Вашингтона случился масштабный прорыв канализационных труб, в результате чего большие объемы сточных вод оказались в реке Потомак. И хотя прорыв вскоре удалось устранить, на модернизацию старой инфраструктуры все еще требуются более $600 млн.

Местный оператор водоснабжения и водоотведения - DC Water - давно предупреждал власти об износе труб. Никто этим не занимался. Теперь же приходится в спешном режиме устранять последствия катастрофы. На полное восстановление инфраструктуры понадобится еще как минимум девять месяцев. Белый дом требует от властей Мэриленда взять ответственность за произошедшее и чинить трубы за свои средства. Местные демократы же винят во всем команду Трампа. Бюджеты экологического агентства США были урезаны на 50%, там прошли массовые сокращения. На 20% уменьшился и персонал FEMA - американского МЧС - которое занимается реагированием на форс-мажоры. Теперь любое ЧП демократы используют как повод для критики Трампа.

И таких инцидентов происходит все больше на фоне общего износа инфраструктуры. К примеру, рухнувший два года назад мост в Мэриленде так и не удалось восстановить. В штате еще и вспыхнул энергокризис из-за дата-центров. Десятки тысяч мостов и плотин по всей Америке срочно требуют ремонта. Состояние труб и электросетей оставляет желать лучшего. На модернизацию всего этого нужны триллионы долларов. Политикам в Вашингтоне остается лишь надеяться, что на их век хватит. А дальше хоть трава не расти.