От нефти к продовольствию

Ормузский кризис запускает глобальную цепную реакцию

Ограничение судоходства через Ормузский пролив уже выходит за рамки регионального конфликта, провоцируя резкий рост цен на нефть и создавая угрозу новой глобальной инфляционной волны.

Прямо сейчас очевидные риски новой волны эскалации распространяются по всей цепочке, от энергетики до продовольствия, затрагивая рынки и повседневные расходы потребителей по всему миру. О возможном пике нефтяных цен в ближайшие недели заявил министр энергетики США Крис Райт, указав, что ключевой причиной тяжелого сценария на мировых энергетических рынках остается нестабильность судоходства в Ормузском проливе. По его словам, до восстановления полноценного трафика рынок останется в дефиците, а стоимость энергоресурсов продолжит расти.

Реакция бизнеса не заставила себя дожидаться.

Так, крупнейший мировой перевозчик Maersk Line уже ввел чрезвычайную топливную надбавку, зафиксировав рост издержек на фоне удорожания топлива и усложнения логистики, что в целом отражает тенденцию к повышению стоимости перевозок, оказывающую непосредственное воздействие на стоимость импортируемых товаров.

Ведь если учитывать, что более 80% мировой торговли осуществляется морским путем, сбои в ключевых транспортных артериях автоматически транслируются в глобальную экономику. Удорожание логистики увеличивает себестоимость сырья и товаров первой необходимости, создавая предпосылки для новой волны инфляции, особенно в странах, зависимых от импорта.

При этом последствия могут оказаться значительно глубже краткосрочного ценового повышения, а в случае затяжной дестабилизации пролива под угрозой оказываются не только энергетические рынки, но и продовольственная безопасность целых регионов, где рост транспортных расходов и перебои с поставками способны спровоцировать дефицит и дальнейший рост цен.

Азербайджан в свою очередь остается глубоко интегрированным в глобальную торговую систему, что в условиях ближневосточного кризиса гарантирует серьезные испытания для экономики и внутреннего рынка, потому эксперты открыто говорят о высокой зависимости от внешних поставок в критически важных секторах.

Особенно остро это ощущается на продовольственном рынке, где, по разным оценкам, до 75% потребительской корзины товаров первой необходимости формируется за счет импорта. Таким образом, наиболее чувствительной зоной остается продовольственная безопасность. Хотя уровень самообеспечения по ряду позиций постепенно растет, зависимость Азербайджана от внешней пшеницы сохраняется на уровне около 44%, а по продовольственному зерну достигает критических значений.

А значит, с повышением мировых цен мы импортируем не только товары, но и глобальную инфляцию, ведь повышение цен на логистику, удобрения и сырье в зоне конфликта неизбежно отражается на внутреннем рынке, напрямую влияя на стоимость базовых продуктов.

На это тревожное обстоятельство указывает и отчетность правительства, где отмечается, что только за прошлый год импорт продовольствия вырос еще на 4,7%, достигнув рекордных значений по причине растущего внутреннего спроса и ограниченности собственных ресурсов.

В целом ближневосточное обострение приводит к дисбалансу выгод и ущерба: хоть нефтяные доходы и поддерживают макроэкономическую стабильность, позитивный эффект растущего в цене барреля нивелирует дорожающий импорт и падающая добыча нефти. Дополнительное давление создается и вследствие нарушения привычных логистических маршрутов, что усложняет поставки продовольствия и технологического оборудования.

В сложившейся ситуации ключевую роль играет накопленный финансовый ресурс страны. По оценкам аналитиков, возросшие на дорожающем золоте международные резервы страны в размере порядка $85 млрд дают надежду на удержание внешних воздействий, поддержку стабильности внутреннего рынка и своевременное реагирование на риски с поставками всего необходимого.