От помощи к подозрениям

Иреван меняет внешнеполитические приоритеты

Отношения между Арменией и Россией переживают один из самых напряженных и переломных периодов за последние годы. Недавний отказ Иревана принять помощь Москвы и публичные заявления армянской разведки о возможном вмешательстве во внутренние выборы демонстрируют, насколько стремительно меняется характер двустороннего взаимодействия.

Руслан МАНАФОВ,

«Бакинский рабочий»

Традиционная модель сотрудничества, выстраивавшаяся десятилетиями, постепенно уступает место прагматическим и осторожным шагам, направленным на укрепление независимости и самоопределения страны.

Все это происходит на фоне надвигающихся парламентских выборов в Армении, когда каждый политический жест приобретает особое значение. В такой ситуации любые действия Москвы и Иревана рассматриваются под микроскопом: каждый сигнал, отказ или публичное заявление могут стать катализатором глубоких изменений как в регионе, так и внутри самой Армении.

Одним из самых обсуждаемых событий последних дней стало решение армянских властей отказаться от российской гуманитарной помощи, предназначенной для армян, переселившихся из Карабахского региона Азербайджана. По данным источника в Иреване, официальный гуманитарный груз был отклонен, однако причины этого решения не были озвучены. Дополнительно политический резонанс усиливает тот факт, что информация об отказе была распространена российским информагентством.

На первый взгляд, такое решение может восприниматься как технический или бюрократический эпизод, однако в более широком контексте оно является индикатором серьезной трансформации внешнеполитического курса Армении. Гуманитарная тема становится инструментом политической стратегии, отражающей стремление Иревана дистанцироваться от России и ограничить ее влияние на региональные процессы.

Особое внимание вызывает тот факт, что помощь предназначалась для людей, находящихся в сложной социальной ситуации, переселившихся из Карабаха. Несмотря на то, что у многих из них есть движимое и недвижимое имущество в регионах Армении и в столице, отказ от помощи воспринимается как символический и политически значимый жест.

Таким образом, гуманитарный вопрос оказался тесно переплетен с геополитикой. Отказ Иревана от российской помощи демонстрирует, что нынешнее руководство Армении последовательно выстраивает внешнеполитический курс, стремясь минимизировать влияние традиционного союзника на внутренние и региональные процессы. События последних дней наглядно показывают, что страна находится на этапе переоценки своих внешнеполитических приоритетов и готова предпринимать шаги, которые ранее казались невозможными.

Возникает парадоксальная ситуация: в публичной риторике армянские власти продолжают говорить о необходимости международной поддержки армян из Карабаха, однако, когда помощь приходит от стратегического союзника, вдруг она оказывается нежелательной.

Происходящее вновь подтверждает, что гуманитарная тема в армянской политике используется избирательно и зачастую становится инструментом внутренней и внешней политической игры. На протяжении многих лет Баку поднимал вопрос о миллионе беженцев и настаивал на решении конфликта на основе принципов международного права, включая уважение территориальной целостности государств. Эти принципы были закреплены в резолюциях Совета Безопасности ООН, подтверждавших суверенитет Азербайджана над оккупированными территориями. Однако они долгое время оставались нереализованными, и в результате собственными силами Азербайджан восстановил контроль над своими землями.

На этом фоне особое внимание привлекло заявление Службы внешней разведки (СВР) Армении, которая сообщила, что располагает информацией о попытках давления на армянских граждан и предпринимателей за рубежом с целью повлиять на предстоящие парламентские выборы в стране.

По данным разведки, некие лица, представляющиеся сотрудниками спецслужб одной из стран, оказывают давление на армян, ведущих бизнес за рубежом, пытаясь склонить их к поддержке определенных политических сил в Армении. Хотя в официальном заявлении название государства не прозвучало, представители правящей партии «Гражданский договор» фактически дали понять, что речь идет именно о России. В армянском политическом поле сразу же появились утверждения о том, что армянскую диаспору якобы могут мобилизовать из России для голосования против нынешнего правительства.

Таким образом, вырисовывается весьма характерная картина: на фоне отказа от российской гуманитарной помощи Иреван одновременно формирует информационное пространство, акцентируя внимание на возможном вмешательстве Москвы во внутренние дела страны. При этом нельзя упускать из виду внутриполитический контекст. В условиях приближающихся парламентских выборов правительство Никола Пашиняна стремится заранее выявить потенциальные угрозы и просчитать возможные колебания общественного мнения. Обвинения во внешнем вмешательстве становятся привычным инструментом политической борьбы, ибо такая риторика позволяет мобилизовать сторонников власти, одновременно подрывая легитимность оппозиции, которую представляют как структуру, поддерживаемую внешними игроками.

Следует отметить, что официальный Иреван стал все активнее использовать антироссийскую риторику после того, как в 2023 году Азербайджан полностью восстановил контроль над Карабахом, вернув себе территориальную целостность и суверенитет. Армянские власти оказались перед непростой задачей - объяснить обществу последствия многолетней политики конфронтации и принять факт, что карабахская тема постепенно теряет прежнюю центральную роль как во внутренней, так и во внешней политике страны. В этих условиях наблюдается явная попытка смещения акцентов: в общественном дискурсе усиливаются разговоры о внешнем давлении, геополитических угрозах и необходимости защиты армянской демократии, что позволяет руководству формировать новые ориентиры восприятия кризисных процессов.

Таким образом, действия Иревана показывают, что речь идет не о случайных эпизодах, а о симптомах более глубоких процессов. Они отражают одновременно трансформацию внешнеполитических ориентиров Армении и прагматические внутриполитические расчеты ее руководства.

Для всего Южного Кавказа происходящее имеет принципиальное значение. С одной стороны, оно свидетельствует о заметном дрейфе армянской политики и пересмотре прежних стратегических подходов. С другой - показывает, что Иреван продолжает активно использовать внешнеполитическую риторику как инструмент решения внутренних задач и формирования общественного мнения.

Но готовы ли армянские власти оставить политику символических жестов и перейти к последовательному и прагматичному диалогу с соседями и международными партнерами? Вот он - ключевой вопрос, который остается на повестке дня.