От Шарм эль Шейха до Киева: дипломатия Трампа и Tomahawk и как язык переговоров АНАЛИТИКА

Достигнутое президентом США Дональдом Трампом прекращение боевых действий между Израилем и ХАМАС вселило надежду на то, что американскому лидеру удастся добиться того же между Россией и Украиной.

Трамп возвращается в Вашингтон с Ближнего Востока, где одержал, пожалуй, самую значимую внешнеполитическую победу со времени своего возвращения в Белый дом — закономерно окрыленный успехом миротворческих усилий, основанных, как теперь можно уверенно утверждать, на жестком давлении на обе стороны конфликта.

Именно этот метод Трамп намеревался применить и в отношении России и Украины, чтобы добиться окончания полномасштабной войны. Однако в случае с российским президентом Владимиром Путиным подобная стратегия, по-видимому, не принесла ожидаемого результата.

Тем не менее, Трамп надежды не теряет. Уже в пятницу он в третий раз примет Владимира Зеленского в Белом доме — вероятно, для обсуждения вопросов усиления противовоздушной обороны Украины на фоне непрекращающихся атак России по энергетической инфраструктуре, а также возможных поставок крылатых ракет Tomahawk.

Однако нынешняя задача перед Трампом намного сложнее, чем ближневосточная миссия. Израиль, подвергшийся нападению ХАМАС, остается доминирующей военной силой в регионе. Россия же, вторгшаяся в Украину, представляет собой крупнейшую военную державу с мощным ядерным потенциалом и ресурсами, многократно превосходящими украинские. Украина, в свою очередь, крайне зависима от внешней поддержки — вооружений, логистики и финансов.

Эта зависимость создает асимметрию переговорных возможностей: Россия может позволить себе затягивать войну и усиливать давление, тогда как для Украины вопрос окончания конфликта — это вопрос выживания нации и сохранения государственности.

После авиаудара Израиля по боевикам ХАМАС в Дохе Трамп оказал давление на премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, добившись от него согласия принять американский мирный план из 20 пунктов и публично извиниться перед лидером Катара.

Как сообщает The Wall Street Journal, Трамп также подключил к процессу Катар, Египет и Турцию — страны, которые усилили давление на ХАМАС, пригрозив прекратить дипломатические отношения с движением и лишить его международного прикрытия, если оно не согласится с предложенным планом. Все это происходило на фоне возобновления израильских военных действий в Газе.

Однако в случае с Россией ситуация иная. Несмотря на то что Украина ежедневно наносит ощутимые удары по российской нефтепереработке — одному из ключевых источников финансирования войны, — Трамп пока не применил к Путину столь же жесткого давления, как к ХАМАС.

Он по-прежнему не ввел новых серьезных санкций, не предпринял мер против так называемого «теневого флота» Москвы, и не инициировал передачу замороженных российских активов Украине.

Не менее важно и то, что Трампу пока не удалось дистанцировать Россию от Китая. Повторить сценарий, как с ХАМАС, вряд ли возможно: Китай остается главным стратегическим союзником и экономической опорой Москвы, а также основным геополитическим соперником США. Поэтому рассчитывать на его содействие в принуждении Путина к мирному соглашению Трампу, по всей видимости, не приходится — по крайней мере, пока.

И в этой ситуации самым действенным средством влияния на позицию Путина действительно могут стать долгожданные крылатые ракеты — Tomahawk. Дональд Трамп уже публично заявил, что открыт к идее поставок Киеву большего количества ракет дальнего действия, но окончательного решения пока не принял.

Трамп, судя по всему, не стремится к эскалации и предпочитает договориться с Путиным; прежде чем принять решение, он хотел бы обсудить этот вопрос напрямую. «Я, возможно, поговорю с ним», — сказал американский президент. «Я, возможно, скажу: смотрите, если эта война не будет урегулирована, я пошлю им Tomahawk».

Как на это отреагирует Путин? Маловероятно, что он публично проявит испуг. Скорее всего, он предложит продолжить переговоры, увлекая Трампа в затянувшийся процесс, выторговывая уступки и параллельно сохраняя свою стратегию на поле боя: продолжать удары по энергетической инфраструктуре Украины, ослаблять международную коалицию, сеять сомнения среди европейских союзников и вести многовекторную гибридную кампанию.

Возможен и сценарий, при котором Трамп и Путин достигнут какой-то договоренности, после чего Вашингтону придется попытаться убедить Зеленского подписать соглашение. Но тогда Трампу вновь придется столкнуться с непреклонной позицией европейских лидеров, которые ясно осознали угрозу со стороны России и рассматривают Украину как основную линию своей защиты. Именно поэтому Европа вливает миллиарды евро в оборону Украины и продолжает вводить удушающие санкции против РФ. Визит верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности в Киев и анонс 19-го пакета санкций — тому подтверждение, как и намерения использовать замороженные российские активы для помощи и восстановления Украины.

Если же Трамп на этот раз перейдет от слов к делу и обеспечит поставки Tomahawk, то ключевое преимущество России — ее необъятные просторы, которые некогда оказались непреодолимыми для Наполеона и Гитлера — может превратиться в уязвимость. Защитить всю территорию и все объекты нефтепереработки, на которые уже нацелились украинские дроны и теперь могут быть направлены американские Tomahawk, практически нереально.