Письмо Вэнса и иранский узел наша аналитика

В минувшую субботу руководство Ирана заговорило о готовности к превентивным действиям и ударам вне прежних географических рамок в войне с США. Правда, одновременно в Тегеране положительно отозвались об американском послании с предложением закончить войну. США также сочетают дипломатические жесты с военными угрозами. Обе стороны могут осуществить свои угрозы, и это тревожит страны региона.

Дипломатический туман войны

В пятницу Трамп заявил о скором завершении войны с Ираном, отметив, что требует от Тегерана абсолютных гарантий отказа от создания ядерного оружия. В субботу он добавил, что переговоры с Ираном идут хорошо, но уклонился от ответа на вопрос о возможности возобновления войны в ближайшее время. Тем самым он угодил и «ястребам», и «голубям» среди избирателей. Сегодня, 3 ноября, они отдадут свои голоса на выборах в нижнюю палату парламента, что определит новую расстановку сил в американской политике.

Однако в целом Вашингтон особо не нагнетал, и госсекретарь Марко Рубио вслед за своим шефом заверил, что президент Трамп не принимал решения о возобновлении боевых действий против Ирана и вообще предпочитает «дипломатически разрешить» конфликт с этой страной. А потому, мол, идут консультации через посредников и напрямую с представителями Ирана.

Трамп заявил, что переговоры с Ираном идут хорошо, но уклонился от ответа на вопрос о возможности возобновления войны в ближайшее время

Еще в субботу катарская пресса сообщила о вероятном немедленном возобновлении переговоров и даже переходе к прямому диалогу после возвращения в Доху катарских посредников и иранской делегации из Тегерана, а также о вероятном приезде в Катар американских представителей. Но основой для возобновления официальных переговоров должно стать прорабатываемое соглашение относительно первоначальных мер в отношении ядерной программы Ирана, судоходства в Ормузском проливе и финансовых стимулов для Тегерана. Два последних пункта относятся к семи условиям, на которых настаивает Иран для возобновления официальных переговоров. Гарантами выполнения этого соглашения должны выступить Китай и Россия.

Одновременно с этим США постоянно дают понять, что готовы возобновить войну. Еще 22 октября «Нью-Йорк Таймс» написала, что США и Израиль готовятся провести трехдневную операцию против ядерных и ракетных объектов, а также системы энергоснабжения Ирана после промежуточных выборов в американский парламент. Правда, однозначных признаков таких приготовлений почти не было: они сводились к некоторому усилению американской военной активности над Ираком (но она не впечатляла после недавнего вывода войск), да еще к визиту министра войны Пита Хегсета в Израиль (что могло быть связано с выборами в этой стране). Потому выглядело это, скорее, планами, нежели конкретным намерением.

В четверг уже «Уолл-Стрит Джорнал» написал о том, что Трампу представлены варианты нападения на Иран, впрочем, как подчеркнула газета, это были всего лишь планы, а само заседание, на котором они обсуждались, касалось самых различных вопросов. В тот же день еще и «Ассошиэйтед Пресс» сообщило, что американцы предупредили союзников в регионе о возможном возобновлении военных действий против Ирана.

СМИ утверждают, что США и Израиль готовятся провести трехдневную операцию против ядерных и ракетных объектов, а также системы энергоснабжения Ирана после промежуточных выборов в американский парламент

Амбиции Тегерана

Взаимные угрозы и предупреждения со стороны США и Ирана — не пустые слова: в конце недели США били по иранским рыбакам, а иранцы жгли танкеры третьих стран. Поэтому страны региона не прекращали дипломатические усилия для предотвращения нового раунда полномасштабной войны. По неофициальной информации, Египет, Турция, Ирак, Пакистан и Саудовская Аравия просили Иран согласиться на возобновление переговоров до выборов, явно пытаясь таким образом способствовать победе Трампа.

Тегеран пытается воспользоваться этим моментом и заинтересованностью соседей в своих целях. Не ограничиваясь тем, что он отбился от натиска США, Иран решил предпринять очередную попытку вытеснить США из региона и выстроить новую региональную систему безопасности с собой в роли одного из ее столпов. Несколько дней назад в Тегеране прошла четырехсторонняя встреча иранского руководства с министром обороны Саудовской Аравии Халедом бин Салманом, командующий пакистанской армией Асимом Муниром и начальником турецкой разведки Ибрагимом Калыном. Целью встречи иранская сторона провозгласила «реализацию идеи эндогенной (дорунзо) безопасности в Западной Азии».

Хотя остальные участники, наверное, пытались просто остановить эскалацию, но иранцы полагают, что им удалось поговорить с ними об этих более амбициозных планах, и министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи отозвался о встрече положительно. Сразу же после совещания, во вторник, секретарь иранского совбеза Мохсен Резаи написал свои соображения, обратившись к странам региона на арабском языке: «Америка не обеспечила безопасность ни одной стране региона, неспособность Вашингтона предоставить гарантии безопасности — очевидна. Источники безопасности в Западной Азии должны находиться внутри региона, и нужно предотвратить всякое внешнее (аджнаби) вмешательство».

Тегеран выдвигает такие планы, поскольку рассчитывает, что, если он сможет удержать раскладку сил в регионе хотя бы на нынешнем уровне, то наступление мира и даже минимальное урегулирование позволят ему усилиться. В этой связи следует рассматривать и то, что намедни иранская армия заявила, что самолеты Су-35 уже куплены, но полностью будут поставлены после окончания войны. Первую партию этих истребителей Иран получил в январе 2025 года, незадолго до атаки США и Израиля. Предполагается, что всего заказано примерно два полка. Это первая масштабная модернизация иранских ВВС в этом столетии.

Иран решил предпринять очередную попытку вытеснить США из региона и выстроить новую региональную систему безопасности с собой в роли одного из ее столпов. Несколько дней назад в Тегеране прошла четырехсторонняя встреча иранского руководства с министром обороны Саудовской Аравии Халедом бин Салманом, командующий пакистанской армией Асимом Муниром и начальником турецкой разведки Ибрагимом Калыном

Путь Вэнса к президентскому креслу пройдет через Тегеран?

На пути к закреплению своей более весомой роли в регионе Ирану помогло бы снижение остроты в противостоянии с США. Вице-президент США Джей Ди Вэнс направил письмо секретарю Высшего совета нацбезопасности Ирана Мохсену Резаи. «Уолл-Стрит Джорнал» написала, что Вэнс сделал это по распоряжению Трампа, но сам Трамп это опроверг.

Содержание письма остается секретным. Иранские источники сразу заявили, что оно касается предложения о немедленных всесторонних переговорах, в том числе по ядерной программе Ирана. «Вашингтон пост» написала, что Вашингтон хочет донести до Тегерана серьезность своих намерений, но сама же указала на многозначительные разногласия между Нетаньяху, который считает смену режима решением, и Трампом с Вэнсом, которые склоняются к дипломатическому решению. Тегерану остается гадать, чье мнение перевесит. В иранских СМИ появилась информация, что в письме Вэнса сделан упор на экономическом восстановлении Ирана и его суверенитете, а также подчеркивается, что приоритетом США является предотвращение создания Тегераном ядерного оружия.

В субботу министр иностранных дел Аракчи заявил, что в Тегеране внимательно изучили письмо Вэнса, но планов встречи с американскими представителями нет. Он «назвал положительным шагом усилия, предпринимаемые американской стороной для открытия более широкого пути к переговорам», но, по его словам, «Тегеран в нынешних условиях не видит необходимости во встрече с американской стороной, условия Ирана ясны; в то же время [пакистанские и катарские] посредники продолжают консультации относительно этих условий». Иранский министр вновь и вновь подчеркивает, что решение о прямых переговорах с США зависит от выполнения США предварительных условий Тегерана. Но вряд ли это столь уж бескомпромиссная позиция — Аракчи на выходных даже несколько раз подтвердил, что иранские представители, в частности его заместитель, уже находятся в Дохе и работают. Иными словами, переговоры в каком-то формате и в самом деле идут, пусть их и называют консультациями.

Министр иностранных дел Ирана Аракчи заявил, что в Тегеране внимательно изучили письмо Вэнса

Резаи: новое руководство Ирана

Эти переговоры серьезно отличаются от предыдущих американских попыток договориться с Тегераном. Тогда американцы и их союзники с небольшими перерывами почти два десятилетия имели дело с различными представителями либеральных и в целом стремившихся к сделке с Западом так называемых реформистов в их самых разных ипостасях — единственным исключением был период нахождения у власти в Иране Махмуда Ахмадинежада. Реформистов поддерживал тогдашний верховный лидер.

Сейчас у власти, похоже, оказались представители КСИР и их политические союзники с совсем иными взглядами, да и сама политическая система трансформировалась — похоже, что о некоей заметной роли верховного лидера в определении политики можно говорить уже в прошлом времени. Это понимают в регионе — потому, когда на позапрошлой неделе пакистанский главком прилетел в Тегеран, то прямо сказал, что представители трех соседних стран хотели бы встретиться в Иране именно с секретарем совбеза и бывшим многолетним командующим КСИР Мохсеном Резаи.

Новую роль последнего понимают и за океаном, а потому, если в прошлый раз американская сторона прислала письмо покойному рахбару, то сейчас Вэнс обратился к Резаи. Более того, судя по утечкам содержания письма в иранскую прессу, американский вице-президент, попросив о назначении уполномоченных представителей для переговоров по ядерному вопросу, заявил, что «администрация Трампа считает Мохсена Резаи лицом, которое может создать консенсус (иджма) для начала переговоров». В этой связи предлагается встреча между Вэнсом и Резаи в Стамбуле или Дохе.

Такое отношение неудивительно, поскольку Резаи стал своеобразным медиумом, действующим, ссылаясь на нового верховного лидера. В воскресенье он вновь заверил, что рахбар полностью в курсе всех дел, что он буквально намедни его видел (намекая на совещание с руководителями силового блока, о котором речь пойдет ниже) и читал намаз за его спиной, да и вообще число рабочих встреч рахбара в последнее время возросло.

Резаи еще в 1980-х договорился с северокорейским лидером Ким Ир Сеном, чтобы тот помог Ирану пойти по дороге развития ядерного потенциала, но его остановили тогдашний президент Рафсанджани и верховный лидер Хаменеи

По официальным сообщениям, в субботу верховный лидер Моджтаба Хаменеи провел совещание с командующими вооруженных сил. Хаменеи призвал к «мгновенному и эффективному ответу на угрозу неприятеля без географических ограничений» и распорядился актуализировать список целей, включив в него досягаемые, принадлежащие США и Израилю. Фактически речь идет именно о превентивных ударах, поскольку было использовано именно слово «угроза» (тахдид), а не «атака» или «агрессия». Рахбар «поблагодарил за продуманную стойкость фронта сопротивления в различных странах, отметил, что единство полей боя является решающим стратегическим фактором формирования нового политического и стратегического порядка в Западной Азии». Это отсылка к темам, которые иранская сторона стремилась продвигать на вышеупомянутом четырехстороннем совещании с представителями соседних стран в понедельник.

Более конкретно на заседании иранских силовиков обсуждалась ситуация на «побережье Персидского залива, в оперативном районе Ормузского пролива, Оманском море, на северо-западных и юго-восточных границах». Этот список и порядок приоритетности в нем довольно ожидаем. Прежде всего, иранское руководство беспокоится: 1) об инфраструктуре экспорта нефти, затем — 2) о возможности продолжения давления на США и их союзников через блокаду Ормуза, после чего идут 3) вопросы доступа к международным морским путям через Оманское море, а замыкают список приоритетов проблемы инфильтрации 4) курдских сепаратистов и 5) белуджских боевиков и наркомафии, работающих с геополитическими соперниками Тегерана. Это — оборонительные аспекты в повестке дня совещания.

Но вскоре получили свое развитие и упомянутые там вопросы возможных наступательных операций. Сразу же после совещания в субботу Минобороны Ирана выступило с громким заявлением, обращаясь к Трампу, что «новая авантюра расширит географию войны». Довольно понятно, что имеется в виду — региональные союзники Тегерана, прежде всего в Йемене, Ираке и Ливане. Например, агентство Блумберг намедни написало, что операции йеменских хуситов привели к коллапсу авиационного транспорта в Саудовской Аравии: в период с 10 по 27 октября были отменены 94% вылетов из аэропорта Эр-Рияда.

Но не менее важна и другая тенденция, вновь озвученная в последние дни — к пересмотру оборонной доктрины. Информации о том, что ее обсуждали на совещании силовиков, нет, но она вышла на передний план к концу недели. Началось с того, что представитель рахбара в Хорасане аятолла Олямульхода заявил в пятницу, что, возможно, пришло время пересмотреть фетву о недопустимости ядерного оружия, сославшись на КНДР, которую Трамп «боится и уважает». Ему даже начали приписывать высказывания, что «иметь атомную бомбу сегодня обязательно нужно». Он использовал шариатский термин для самой крайней степени обязательности действия — «ваджиб». Сперва это выглядело не очень весомо: Олямульхода, конечно, не последний человек в иерархии шиитских духовных лиц (все-таки он отвечает за святыни Мешхеда), но и далеко не первый, особенно по таким вопросам.

По утверждению иранских СМИ, верховный лидер Моджтаба Хаменеи провел совещание с командующими вооруженных сил, призвал к «мгновенному и эффективному ответу на угрозу неприятеля без географических ограничений» и распорядился актуализировать список целей, включив в него досягаемые, принадлежащие США и Израилю

В субботу об этом заговорил уже Резаи, но не все это заметили. В широко растиражированном интервью он заявил не только о «полном изменении интонаций» в письме Вэнса, что свидетельствует об «укреплении мощи и консолидации победы иранского народа». Это расписали во всех СМИ. Проигнорировали то, что не вошло в персоязычный транскрипт. Так вот, в оригинальном разговоре Резаи сказал кое-что поважнее, отметив, что правительство обращает внимание на требования «народа» пересмотреть ядерную доктрину, предусматривающую отказ от ядерного оружия, и хотя пока соответствующие органы не приступали к ее пересмотру, но дискуссии идут, а в парламенте предпринимаются «предварительные шаги» в данном направлении.

Резаи не просто давно был замечен в интересе к ядерному оружию. Еще в 1980-х он договорился с северокорейским лидером Ким Ир Сеном, чтобы тот помог Ирану пойти по дороге развития ядерного потенциала, но его остановили тогдашний президент Рафсанджани и верховный лидер Хаменеи (который категорически запрещал использование любого оружия массового поражения). Хаменеи, видно, никогда бы так и не разрешил создавать бомбу, и Резаи на самом деле отодвинули от дел в силовых ведомствах. Трамп снова расчистил ему дорогу.

Сейчас Тегеран и Вашингтон прежде всего торгуются, но пока это все же в основном военная, а не дипломатическая история. Поэтому какое-то время удары продолжатся, хотя они ни одну из сторон к существенному перевесу над противником не ведут, и обе стороны еще долго могут воевать в таком режиме. Урегулирование зависит не только от этих двух стран. Оно также зависит от договоренностей между глобальными игроками — Тегеран настаивает на российских и китайских гарантиях, а это требует большего доверия между Москвой, Пекином и Вашингтоном. Оно зависит и от региональных государств, которые все активнее начинают требовать прекращения конфликта, разрушающего регион — только за воскресенье иранцы снова подбили два судна, которые следовали несогласованным с ними маршрутом в Ормузе.

Все может быть сломано в результате действительного создания Ираном ядерного оружия: у него есть все компоненты для этого, уничтожить их можно только сломав иранское государство и превратив его в новое Сомали, либо оккупировав и превратив еще в один Ирак. Но это нереалистичные сценарии, хотя первый вариант был опробован в начале года, но завершился лишь уничтожением сетей активистов радикальной оппозиции. Однако создание ядерного оружия, скорее, обернется для Ирана серьезной региональной изоляцией и повлечет за собой аналогичные шаги соседей. Иными словами, переход ядерного порога к миру не ведет, а лишь поднимает ставки в многостороннем противостоянии. В этой ситуации действительно для Тегерана все важнее становится реакция соседей. И именно они и могут обеспечить переход к миру, но для этого стоило бы расширить группу государств, работающую над дипломатическим решением проблемы, включив туда прежде всего Азербайджан.