Почему неуместны и нелепы заявления Татьяны Москальковой?

Уполномоченная по правам человека в РФ Татьяна Москалькова в очередной раз решила продемонстрировать, мягко говоря, «избирательную гуманность», выразив озабоченность в связи с, как она выразилась, «избыточной и несправедливой жесткостью» Азербайджана в отношении задержанных граждан России. В заявлении говорится, что «Азербайджан не предоставил результатов проверки по поводу условий содержания задержанных россиян и не обеспечил им, якобы, доступ к адвокатам по их выбору».

Безусловно, наша страна предоставит всю необходимую информацию по этому поводу. В том объеме и тогда, когда в Баку сочтут это нужным. Любые попытки указывать нашей стране, что, как и когда действовать, звучащие из РФ — не только неуместны, но и контрпродуктивны. Они справедливо воспринимаются как попытка оказания влияния на объективный ход расследования дела о задержанных россиянах.

При этом, есть необходимость напоминания о целом ряде фактов, которые делают заявления Т.Москальковой, мягко говоря, неуместными. И начать нужно с того, что при всей своей “гуманности”, Т. Москалькова не произносит и слова о той системной, жестокой, дискриминационной политике, которую сама же Россия годами проводит в отношении представителей национальных меньшинств, в особенности выходцев из Средней Азии и Южного Кавказа.

А тем временем, речь идет далеко не только о событиях последнего времени, когда, например, в Екатеринбурге произошли массовые задержания представителей азербайджанской диаспоры, в ходе которых имели место избиения, пытки, шантаж и даже смерть двух братьев Сафаровых, один из которых был гражданином Азербайджана. Все, как говорится, шире и глубже.

Так, после теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года, российские силовики устроили настоящий террор в мигрантских сообществах — особенно таджикских, узбекских и азербайджанских. Поступали десятки сообщений о пытках током, насильственном бритье, унижениях, психологическом давлении и отказе в праве на адвоката. В Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Казани — везде проходили облавы на людей с неславянской внешностью. Где была Москалькова тогда?

В целом, давно уже очевидно, что и российская практика депортаций превратилась в репрессивный инструмент. Людей высылают из страны без суда и следствия — зачастую даже тех, кто имеет легальный статус. Достаточно быть «похожим на таджика» или «с подозрительным акцентом», чтобы оказаться за решеткой. Да и сама формулировка «лицо кавказской национальности», давно используемая в России — это открытое доказательство широко распространенной практики ксенофобии, расизма.

Но и это еще не все. Заявления депутатов российской Госдумы вроде Петра Толстого, которые называют выходцев из Средней Азии и Кавказа «преступными этническими группировками», остаются без малейшей критики со стороны Т.Москальковой. Она никогда не осуждала  эти высказывания, хотя это прямая разжигающая риторика, противоречащая всем международным стандартам, которым якобы следует РФ.

Также добавлю, что на протяжении десятилетий российская массовая культура формирует образ кавказца или среднеазиата как уголовника. В десятках фильмов «лицо преступности» — это «чурка с пистолетом» или «торгаш с базара». Это не просто стигматизация — это культурное насилие, закладывающее в подсознание россиян идею, что все не славяне — враги. Осудила ли все это Т.Москалькова? Конечно же нет.

Но и это тоже еще не все.  Осуждающая  «жесткость» Азербайджана Татьяна Москалькова — должностное лицо, напрямую ответственное за защиту прав человека — ни разу не признала зверства, совершаемые российской армией в Украине. А ведь речь идёт о пытках, массовых расстрелах, изнасилованиях, депортациях детей, уничтожении городов и инфраструктуры. Это — не «избыточная жесткость», это — военные преступления.

Удивительно, как человек, десятилетиями работающий на посту омбудсмена, может сохранять такое чудовищное лицемерие. Ведь Татьяна Москалькова — не просто наблюдатель, она соучастница системы, в которой мигранты — люди второго сорта, кавказцы — в лучшем случае — подозреваемые по умолчанию, а любая обоснованная  критика действий российского государства — преступление.

Совершенно очевидно, что если Москва желает, чтобы к ее гражданам относились с уважением, ей стоило бы начать с уважения к собственным гражданам, в том числе и азербайджанской, узбекской, туркменской и иных национальностей. А Татьяне Москальковой — прежде чем обвинять других в «избыточной жесткости», стоило бы взглянуть на бесконечные случаи насилия, унижения и дискриминации, которым подвергаются миллионы нерусских людей в самой России.

Ну и главное. Пока страна, развязавшая самую жестокую войну XXI века, убивает, грабит, насилует и захватывает чужие территории, — у ее омбудсмена нет морального права говорить о гуманности. Соответственно, молчание — лучший вклад Т.Москальковой в борьбу за права человека как в России, так и в мире.