Почетное Прошлое. Или имя, которое однажды вернется судьба человека

5 июня 2015 года в больнице иракского города Насирия скончался 79-летний Тарик Азиз, проведший последние двенадцать лет жизни в заключении. После третьего инфаркта его перевели из тюрьмы в больницу…

В эссе Константина Паустовского «Золотая роза» обессилевшая, больная и одинокая пожилая дворянка говорит автору: «Да не даст вам Бог дожить до таких лет, чтобы остаться в одиночестве, как я».

Позже этот эпизод лег в основу рассказа «Телеграмма», который до слез тронул великую Марлен Дитрих — во время визита в Москву она преклонила колено перед Паустовским и поцеловала ему руку. Эти же слова мог бы повторить и Тарик Азиз. Но его судьба была куда трагичнее: героиню Паустовского хотя бы не оклеветали и не лишили свободы.

Этот человек боролся до конца. Неудивительно, что в игральной колоде с «разыскиваемыми» иракскими политиками, созданной для американских военных, Азиз оказался не тузом и даже не королем, а всего лишь «восьмёркой пик»

Говорят, что в имени человека заключена его судьба. Родившись Михаилом Юханной, он взял себе в юности имя Тарик Азиз — «Почетное прошлое». Вряд ли он или кто-то другой мог предвидеть, насколько тяжелым окажется это прошлое и насколько бесчестной — его судьба.

В апреле 2003 года, спустя месяц после американского вторжения в Ирак, Тарик Азиз добровольно сдался американским военным. Шесть лет он провел в тюрьме недалеко от Багдада — в камере размером два на один метр. Затем его передали иракским властям. Американский суд приговорил Азиза к 15 годам, иракский — к смертной казни.

Второй по международному влиянию человек в Ираке после Саддама, Азиз не раз просил привести приговор в исполнение. Диабет, гипертония, инфаркты — он предпочитал казнь медленному угасанию. Но и в этом ему отказали. Будто нарочно – словно затягивая мучительную пытку - растягивая его последние дни.

И в чём же была вина Тарика Азиза? Родившийся в ассирийской католической семье, он начал с карьеры школьного учителя, вступил в партию БААС. В 1960-е годы жил в изгнании в Сирии – в Ираке ему грозила смертная казнь. После свержения прозападного режима в 1968 году он занял пост министра информации. А когда в 1979 году Саддам окончательно захватил власть, Азиз стал вице-премьером.

Он умер в одиночестве, в больничной палате, как героиня Паустовского. Но, в отличие от многих, Тарик Азиз не отказался от своих убеждений и не предал свою страну

В ту эпоху Ирак лавировал между идеологическими полюсами: несмотря на репрессии против коммунистов, поддерживал отношения с СССР, несмотря на антиимпериалистическую риторику, восстанавливал связи с США. Именно Азиз вел переговоры с обеими лагерями. В 1983 году он стал министром иностранных дел и добился установления отношений с Вашингтоном. США снабжали Ирак оружием в войне с Ираном — и, по признанным позже фактам, поставили химическое оружие, применённое против курдов в Халабдже в 1988 году.

На фоне «ястребов» в окружении Саддама Тарик Азиз выглядел «голубем»: рассудительный, хладнокровный, умеющий анализировать, он выступал против вторжения 1990 года в Кувейт. Когда Саддам поступил по-своему, Азиз подал в отставку с поста министра иностранных дел, оставшись только вице-премьером.

В мире, где США объявили Ирак частью «оси зла», и под санкциями, унёсшими сотни тысяч жизней, страна едва держалась на плаву. На фоне этой изоляции Тарик Азиз стал голосом Ирака: он говорил с трибуны ООН, встречался с Папой Римским, пытался остановить вторжение. В последнем телеобращении он сказал: «Цель США — не демократия, а нефть». Он также заявлял о нефтяных связях между семьями Буша и Бен Ладена.

Второй по международному влиянию человек в Ираке после Саддама, Азиз не раз просил привести приговор в исполнение. Диабет, гипертония, инфаркты — он предпочитал казнь медленному угасанию

Этот человек боролся до конца. Неудивительно, что в игральной колоде с «разыскиваемыми» иракскими политиками, созданной для американских военных, Азиз оказался не тузом и даже не королем, а всего лишь «восьмёркой пик».

После вторжения западная пресса предполагала, что Азизу сохранят свободу или даже предложат пост в новом Ираке. Но, вероятнее всего, сотрудничать с оккупационными властями Тарик Азиз отказался. На суде он не дал показаний против Саддама.

Позже выяснилось, что главная причина вторжения — наличие у Ирака биологического оружия — была мифом. Это признал и сам Вашингтон. Однако Азиза так и не освободили. Его обвинили в казни 40 торговцев за спекуляции в годы санкций — дело, к которому он не имел никакого отношения. Затем появилось новое обвинение: депортация курдов из нефтеносных районов. Всё это вылилось в смертный приговор, заменённый пожизненным заключением.

Его имя осталось в памяти не просто символом — оно стало примером

Тарик Азиз стал символом той трагедии, которую пережил Ирак. Победители разрушили страну до основания, убили более миллиона её граждан, лишили миллионов будущего, стерли культуру, наследие и достоинство. А потом свели счёты с пожилым политиком, который так и не стал предателем.

Так выглядит современный мир — с его лицемерной риторикой и банальностью зла.

Он умер в одиночестве, в больничной палате, как героиня Паустовского. Но, в отличие от многих, Тарик Азиз не отказался от своих убеждений и не предал свою страну. И потому его имя осталось в памяти не просто символом — оно стало примером.

Примером, который однажды вернётся.