Поддержит ли Южный Азербайджан принца Пехлеви? на главный вопрос отвечает известный иранский литератор Али Хусейн Нежат

На 12-й день волны протестов в Иране азербайджанские торговцы закрыли магазины на крупнейшем в мире крытом рынке – базаре в Тебризе.

По имеющимся данным, к забастовке присоединились торговцы Урмии, Казвина и Ардебиля. Как известно, азербайджанские регионы Ирана почти десять лет оставались в стороне от общенациональных протестных движений. Тебриз, Ардебиль, Казвин и другие города дистанцировались как от движения за справедливые выборы в 2009 году, так и от акций против инфляции и за демократические свободы в 2019-м.

О политических настроениях в азербайджанских провинциях Ирана haqqin.az побеседовал с Али Хусейн Нежатом - известным иранским литератором, ученым-арабистом, соратником, близким другом и переводчиком книг бывшего президента Ирана Абольхасана Банисадра, а также ряда иранских общественных деятелей.

Али Хусейн Нежат отвечает на вопросы haqqin.az

- С чем связано почти двухнедельное молчание азербайджанцев в Иране?

- Миллионы азербайджанцев, как и другие народы Ирана, страдают от систематического попрания элементарных прав человека, гиперинфляции, бедности, безработицы. Их молчание ни в коем случае не означает лояльность или терпимость к исламской системе. Религия и религиозные деятели давно утратили ту роль, которую играли в жизни азербайджанцев в 1970-е годы ХХ века, когда аятолла Мохаммад Казем Шариатмадари одним своим словом мог поднять на улицы весь Тебриз. Сегодняшнюю молодежь волнуют совсем другие заботы - заработок, инфляция, дороговизна жизни, ограничения интернета. Эпоха доминирующего влияния религии на повседневную жизнь иранцев осталась в прошлом.

К сожалению, из-за многолетних репрессий в азербайджанских провинциях фактически отсутствуют политические организации. Есть лишь единичные культурные диссиденты и небольшая группа молодых активистов, сосредоточенных исключительно на антиперсидской риторике. Это прямое следствие политики, которую власти последовательно проводили на протяжении последних 30 лет - политики управляемой межэтнической розни. Механизм прост: время от времени в тегеранской прессе появляется карикатура или памфлет, унижающий достоинство азербайджанцев, либо какой-нибудь политик «невзначай» рассказывает о них анекдот. В ответ на улицы азербайджанских городов выходят национальные активисты с лозунгами против персов и всего персидского. Аналогичная стратегия применяется и в отношениях между персами и курдами, курдами и азербайджанцами. В результате, когда поднимается общенациональная протестная волна против произвола правящей элиты, активисты заявляют, что это якобы «проблема персов», а не азербайджанцев. Так, собственно, и происходит дробление и ослабление оппозиционных сил.

Во время протестов 2022 года, проходивших под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода», часть активистов выдвигала идею национальной власти, то есть, отделения от Ирана. Чем умело воспользовались муллы, заявившие, что без них страна неизбежно распадется. Однако сейчас этот детонатор межнациональной вражды не сработал. Молодежь, вышедшая на улицы Тебриза, скандирует «Джавид Шах», «Смерть диктатору», а главное - «Türk fars bir olsun, məmləkət azad olsun» («Турки и фарсы - вместе освободим страну»). Хочу особо от метить, что в самый ответственный момент борьбы с бесчеловечной теократией азербайджанская молодежь проявила поразительную политическую зрелость.

- В Тебризе и других азербайджанских городах демонстрации начались в день, когда наследник престола Реза Пехлеви призвал всех иранцев выйти на протесты. Как относятся к наследному принцу азербайджанцы Ирана?

- Во многих иранских домах, даже в самых отдаленных деревнях, до сих пор хранятся фотографии и открытки шахской семьи. То, что сегодня в 120 городах Ирана люди скандируют имя сына шаха Мохаммеда - процесс естественный. Его знают все, на политической сцене просто нет другой общенациональной фигуры оппозиционного масштаба.

Пехлеви - понятная и очевидная альтернатива режиму аятолл. Кроме того, старшее поколение невольно сравнивает Иран времен монархии с Исламской Республикой. В период с 1965 по 1977 годы Иран демонстрировал уникальные темпы роста валового внутреннего продукта - до 18 процентов в год, а в среднем за 11 лет около 12,4 процента ежегодно. Страна не вела войн, не угрожала своим соседям, не тратила миллиарды долларов на создание прокси-структур. По темпам экономического роста Иран опережал все государства региона, его даже сравнивали с Японией и Южной Кореей, которые в те же годы также стремительно развивались.

Иранское общество постепенно эволюционировало. Если в 2009, 2019 и 2022 годах доминировали лозунги против диктатуры и власти аятолл, то со временем росла популярность принца Резы Пехлеви, и сегодня люди уже открыто скандируют за его возвращение в страну.

Пехлеви - понятная и очевидная альтернатива режиму аятолл. Кроме того, старшее поколение невольно сравнивает Иран времен монархии с Исламской Республикой

- Однако во время футбольного матча тебризской команды «Трактор Сази» фанаты выкрикивали оскорбительные лозунги в адрес Пехлеви.

- Что касается отношения азербайджанцев к принцу Пехлеви, то важно напомнить: жены всех трех представителей династии Пехлеви были азербайджанками. Среди азербайджанцев немало сторонников сына шаха, которые видят в нем фигуру, способную в переходный период провести деклерикализацию Ирана и создать условия для перехода страны к демократической системе.

Что же касается таких лозунгов фанатов футбольного клуба «Трактор Сази», как «İran Azərbaycanı şərəfdi, Pəhləvi bişərəfdir», то необходимо понимать контекст. Этот фан-клуб фактически является проектом Корпуса стражей исламской революции, также известного как СЕПАХ или Пасдаран. На матчах регулярно звучат расистские и провокационные кричалки. Представьте себе: в стране, пронизанной агентами спецслужб, где стадионы оснащены камерами идентификации личности, люди безнаказанно выкрикивают оскорбления в адрес персов и других народов и спокойно расходятся по домам. В обычных условиях это было бы просто невозможно. Известно, что с 2011 года клуб принадлежит фонду Kowsar Foundation, который является структурой, аффилированной с КСИР.

- Но среди наших соотечественников в Иране в адрес династии Пехлеви распространены обвинения в убийствах азербайджанцев после падения Демократической республики Южный Азербайджан.

- Я сам в свое время состоял в рядах организации «Моджахедин-е Хальк», боролся против монархии, а затем и против тоталитаризма Исламской Республики. Сегодня ситуация такова, что, кроме Резы Пехлеви, никто другой не способен стать консенсусной фигурой для протестного движения. Да, покойный шах Ирана несет ответственность за жестокие репрессии против сторонников Демократической республики Южный Азербайджан. Но его сын не может отвечать за деяния отца. Режим сменился 47 лет назад, Реза Пехлеви вырос в Соединенных Штатах, где сформировался как личность с демократическим мировоззрением. У него есть программа трансформации Ирана в светское, демократическое и цивилизованное государство, в которую включены восстановление прав и свобод человека, возвращение страны в мировую экономику. Его миссия во многом напоминает роль испанского короля Хуана Карлоса, сыгравшего после падения режима Франко ключевую роль в демократизации Испании.

Жены всех Пехлеви являлись азербайджанками

- Как, на Ваш взгляд, будут развиваться дальнейшие события?

- Все зависит от того, пойдут ли протесты по нарастающей. Уже сейчас миллионы людей ежедневно участвуют в забастовках и митингах. Власти стоят перед жесткой дилеммой: либо развернуть массовый террор и расстреливать протестующих, либо осознавать риск ответного удара со стороны Соединенных Штатов, вплоть до применения глубинных бомб по бункерам рахбара. Я думаю, что, несмотря на угрозы Корпуса стражей исламской революции и Али Хаменеи, в стремлении свергнуть кровавый и мракобесный режим иранцы пойдут до конца.

- Возможен ли другой сценарий: массированный ракетный удар Ирана по Израилю и попытка развязать войну в надежде в условиях хаоса спасти режим?

- В настоящее время США сосредоточили в Персидском заливе больше сил, чем перед 12-дневной войной. Это означает, что любая военная провокация со стороны Тегерана вызовет сокрушительный ответ, после которого вопрос о власти аятолл просто отпадет сам собой. Удар по Израилю стал бы для Хаменеи политическим и военным самоубийством. Поэтому я не считаю такой сценарий вероятным.