Подлинное восстание умирает в одиночестве о вечном

Философ Симона Вейль прибегла к радикальному методу солидарности с узниками нацистских лагерей, урезав собственное питание до уровня их пайка. Для нее, больной туберкулезом, это стало приговором: хроническое истощение ускорило разрушение сердца и легких, и в августе 1943 года она умерла в Эшфорде в возрасте тридцати четырех лет.

Шаг Симоны Вейль не имел практического результата и не мог изменить ход Второй мировой войны, но именно в этой бесплодности и заключалась его подлинная сила. Эта женщина превратила личное страдание в форму восстания, в акт абсолютной сопричастности.

Ее жест не был превращен в пропаганду, не стал объектом спектакля. Эпоха зрелища еще не началась, и только позднее Система научилась переваривать даже восстания, превращая их в шоу и капитал

В ее биографии чувствуется непрерывное движение от теории к практике: марксистская молодость, участие в троцкистском движении, добровольная служба среди анархистов в Испании, бегство в Англию и сотрудничество с де Голлем. Болезнь лишила ее возможности вести борьбу с оружием в руках, и тогда она сделала своим оружием телесное, смертельное самоограничение. И если радиопередачи Вейль для движения «Свободная Франция» были звуком, растворяющимся в эфире, то голодовка оказалась поступком, который невозможно заглушить: он был прожит в теле и завершился смертью. Этот опыт до сих пор поражает как пример восстания, которое не нуждалось ни в зрителях, ни в славе.

Ее жест не был превращен в пропаганду, не стал объектом спектакля. Эпоха зрелища еще не началась, и только позднее Система научилась переваривать даже восстания, превращая их в шоу и капитал. Сегодня антисистемный жест сразу же оборачивается инструментом самой Системы, умеющей превращать протест в часть спектакля, а сопротивление — в рыночный товар.

Совсем иной характер у так называемой «Флотилии свободы», направляемой в сектор Газы. Это не восстание, а перформанс, лишенный подлинного риска и реальной силы. Он не способен изменить ни судьбу палестинцев, ни динамику конфликта. Активисты знают это не хуже всех остальных. Их путешествие — всего лишь способ попасть в новостные ленты, мелькнуть в соцсетях, ненадолго занять информационное пространство. Если Вейль сжигала себя в одиночестве, то они существуют постольку, поскольку на них направлены телекамеры.

Совсем иной характер у так называемой «Флотилии свободы», направляемой в сектор Газы. Это не восстание, а перформанс, лишенный подлинного риска и реальной силы

Но самое отвратительное то, что сама Система благословляет их действия. Перед отплытием «Флотилии свободы» испанский министр иностранных дел Хосе Мануэль Альбарес публично дает ее экипажу дипломатические гарантии. НАТОвская страна, молчащая о военной эскадре США у берегов Венесуэлы, вдруг воспроизводит ритуал солидарности с палестинцами, словно геноцид в Газе начался только вчера. Так обществу назначают очередную дозу снотворного. В выигрыше оказываются все: активисты получают медийное внимание, Альбарес – политические очки, а Система — новое средство управления эмоциями.

Европейские правительства, демонстрирующие «пропалестинскую позицию», используют палестинский вопрос не для изменения реальности, а для своей внутриполитической борьбы. Преступления Израиля превращаются в ресурс внутреннего соперничества между неолибералами с их псевдолевой риторикой и ультраправыми с их националистическим пафосом. Для одного лагеря лозунг «Палестина» становится аргументом в дискуссии о правах человека, для другого — инструментом мобилизации против «системного лицемерия». Так символы и эмоции подчиняются логике «внутриплеменной войны».

И вот здесь-то и проявляется главный парадокс. Те, кто сегодня громко требует спасения палестинцев, не задают элементарных вопросов: почему не вводятся экономические санкции против Израиля, почему продолжаются поставки вооружений, почему не закрыто воздушное пространство, почему туда не направлены миротворцы? Ответ прост: Израиль встроен в систему Запада, он является ее неотъемлемой частью. Поэтому вместо реальных действий остаются митинги с флагами и ритуальные благословения очередных «флотилий».

Хосе Мануэль Альбарес - глава МИД НАТОвской страны, молчащей о военной эскадре США у берегов Венесуэлы, вдруг воспроизводит ритуал солидарности с палестинцами, словно геноцид в Газе начался только вчера

История Симоны Вейль напоминает нам, что подлинное восстание всегда умирает в одиночестве, тишине и безвестности. Сегодня же протест превращен в зрелище, где Система умело подыгрывает даже тем, кто выступает против нее. И если тогда смерть философа была вызовом, то теперь любой вызов мгновенно интегрируется в спектакль.

Кровавое шоу продолжается, и каждый его акт только подтверждает: мы живем в эпоху, когда даже восстание становится одной из форм капитала.