Слезы как сопротивление о вечном

Эта фотография была сделана 26 сентября 1973 года в Сантьяго, столице Чили. Автор снимка — 27-летний Дэвид Барнетт. На фото две девочки - Лейла Нэш и Аманда Фернандес. Они стоят рядом и плачут. Им 13 и 15 лет. На первый взгляд, обычная сцена горя. Но в тот день и в том месте даже слёзы были актом сопротивления.

Всего две недели назад генерал Аугусто Пиночет совершил военный переворот. Президент Сальвадор Альенде погиб в президентском дворце «Ла Монеда» — с оружием в руках. На стадионе Сантьяго пытали и убивали — здесь погиб певец и поэт Виктор Хара. Город погрузился в страх. Но 26 сентября — день похорон Пабло Неруды — улицы снова наполнились людьми. Не тысячами — сотнями. Но это было первое массовое проявление неповиновения новой власти.

Пиночет не хотел этих похорон. Но запретить их он не мог. Неруда — Нобелевский лауреат, поэт, имя которого знали и в Чили, и за её пределами. На церемонии присутствовали дипломаты, велась фотосъёмка. Сотни солдат держали оружие наготове. Власть не могла отменить похороны, но старалась сделать их невозможными.

Иногда история говорит не словами, а посредством образов. Взгляд девочки в объектив, слёзы на лице, сжатые плечи, тревога, которая чувствуется даже сквозь чёрно-белую плёнку. Эти дети не знали, что вошли в хронику XX века

Тем не менее, люди пришли. Они шли за гробом, пели «Интернационал», выкрикивали имена погибших. «Товарищ Альенде!» — «Здесь!». «Товарищ Хара!» — «Здесь!» «Товарищ Неруда!» — «Здесь!»…

Это звучало как клятва и как вызов. Никто не знал, чем закончится этот день. Никто не знал, вернётся ли домой.

Снимок Барнетта зафиксировал не просто боль. Он стал свидетельством гражданской храбрости. В Сантьяго в те дни само присутствие на похоронах было вызовом режиму. Говорить открыто — означало рисковать жизнью. Быть похороненным с товарищами — редкая привилегия. Многие умирали в одиночестве, а их тела так и не нашли.

Лейла и Аманда были соседками, подругами с детства. Их на похороны повели родители — левые активисты. Они не знали, что участвуют в историческом событии. Они просто шли рядом с гробом поэта, которого любили их семьи. Плакали. Барнетт запечатлел этот момент, не зная, кто эти девочки. Потом снимок разлетелся по всему миру.

Спустя сорок лет, в 2013 году, он вернулся в Чили и нашёл их — женщин в шестом десятилетии жизни. Оказалось, что после похорон они больше никогда не встречались. Их свёл Барнетт — снова, через объектив камеры, но уже с другим смыслом

Барнетт, позже ставший лауреатом премии имени Роберта Капы, ещё не знал, что эта фотография станет одной из самых узнаваемых. Он снимал не только похороны, но и улицы захваченного Сантьяго, стадион, превращённый в тюрьму, первые аресты. Позже он фотографировал Боба Марли, революцию в Иране, возвращение Хомейни в Тегеран. Но чилийская история осталась в его памяти как одна из самых острых.

Он всегда вспоминал девочек с фотографии. Спустя сорок лет, в 2013 году, он вернулся в Чили и нашёл их — женщин в шестом десятилетии жизни. Оказалось, что после похорон они больше никогда не встречались. Их свёл Барнетт — снова, через объектив камеры, но уже с другим смыслом.

Лейла рассказала, что на следующий день после похорон её семье сообщили о пропаже брата — военнослужащего. Он исчез без следа. Возможно, стал одной из первых жертв нового режима. В те годы рушилось все: семьи, связи… Улицы, по которым раньше гуляли, больше не казались безопасными. Те, кто мог, уезжали. Остальные — прятались или молчали.

Аманда вспоминает, как пришла в школу и узнала, что её учителей арестовали. Мир сжался от страха. Люди боялись разговаривать, собираться, смотреть в глаза друг другу. Каждый день был выживанием. Каждое слово — рискованным жестом. Встречу с Лейлой спустя сорок лет она назвала чудом.

Пиночет не хотел этих похорон. Но запретить их он не мог. Неруда — Нобелевский лауреат, поэт, имя которого знали и в Чили, и за её пределами

Сама смерть Неруды по сей день окружена вопросами. Он умер 23 сентября 1973 года в клинике Санта-Мария. Официально — от рака простаты и сердечного приступа. Но с 2011 года всё больше аргументов в пользу того, что поэт был убит по приказу Пиночета. Так считают и в «Фонде Пабло Неруды», и его бывший водитель и охранник Мануэль Арайя.

Неруда говорил: «Если я увижу мою страну в крови, то не смогу жить». Он увидел. И через несколько дней его не стало. Но его похороны стали первым протестом. Его смерть — не концом, а началом сопротивления. А фотография Барнетта — немым свидетельством того, как плач может стать политическим актом.

Иногда история говорит не словами, а посредством образов. Взгляд девочки в объектив, слёзы на лице, сжатые плечи, тревога, которая чувствуется даже сквозь чёрно-белую плёнку. Эти дети не знали, что вошли в хронику XX века. Но именно так и делается история — через боль, случайность, смелость и память.