Поколение, которое утонуло в разочарованиях о вечном

В 1979 году кинорежиссер Этторе Скола снимает «Террасу» — фильм, в котором собрались легенды итальянского кинематографа - Марчелло Мастроянни, Витторио Гассман, Жан-Луи Трентиньян, Уго Тоньяцци, Стефания Сандрелли. За яркими именами и узнаваемыми лицами скрывается главная тема — пустота, возникшая на месте некогда высоких идеалов. Это не просто сатирическая трагикомедия, Скола создает собирательный портрет целого поколения, которое утратило смысл и утонуло в собственных разочарованиях.

К теме поколений режиссёр обращался неоднократно. За несколько лет до «Террасы» он снял фильм «Мы так любили друг друга» — историю трёх бывших партизан, в которой каждый выбирает свою судьбу. Один продаёт любовь ради богатства и прячет стыд до финала. Другой стареет в бесплодной погоне за химерами перемен. И лишь третий, работая санитаром и сохраняя верность простым чувствам, обретает подлинное счастье в бедности. Там ещё оставалось место для света и для честной, пусть и без триумфа, жизни.

В фильме «Бал» 1983 года слова исчезают, но смысл не рассеивается. Танцевальный зал превращается в сцену истории Франции длиной в полвека: Народный фронт, нацистская оккупация, сопротивление, победа, Алжир, май 1968-го. Внешний мир рушится и меняется, но в зале остаётся неизменным вечный танец. Символ ритуала, механического повторения, замкнутого круга, в котором эпохи лишь сменяют друг друга, не нарушая общего бессмысленного ритма.

За яркими именами и узнаваемыми лицами скрывается главная тема — пустота, возникшая на месте некогда высоких идеалов. Это не просто сатирическая трагикомедия, Скола создает собирательный портрет целого поколения, которое утратило смысл и утонуло в собственных разочарованиях.

Но в «Террасе» всё иначе. Здесь нет иллюзии движения, нет даже надежды. Многочисленные диалоги напоминают эстетику новой волны, в которой слова важнее образов. Но слова эти — пустые. Герои осознают собственное несчастье, но не делают ни малейшей попытки изменить судьбу. Они живы и одновременно мертвы.

Интеллектуальная элита Рима, сливки общества, сценаристы, политики, журналисты, продюсеры — когда-то они сражались с фашизмом, пережили подполье и лагеря, а теперь раз в неделю собираются за одним столом. Их связывают годы, общая память и привычки. Но радость свободы, ликование избавления от диктатуры, вера в будущее давно умерли. Иллюзии похоронены, на их месте остались усталость, цинизм и равнодушие.

«Я больше сюда не приду, здесь слишком много клоунов», — бросает коммунист-депутат, но возвращается вновь и вновь. Журналист, возмущённый реакционным поворотом своей редакции, слышит насмешливое: «Поэтому ты и пишешь под псевдонимом». Это вечный ритуал мёртвых душ. Цирк уехал, а клоуны остались.

Каждый из них критикует общество потребления, но сам является его частью. Более того, его пропагандистом. Души истлели, остались оболочки. Богатые, влиятельные, обладающие властью над словом и образом, они превратились в ретрансляторов пустоты. Политические речи и статьи утратили смысл, партия, некогда авангард борьбы, стала клубом ревизионистов.

Перед нами — хроника деградации либеральной интеллигенции, которая стала буржуазией, но так и не сумела похоронить иллюзии о свободе и успехе

Скола словно предчувствует: спустя десятилетие Итальянская коммунистическая партия, созданная Грамши и олицетворявшая сопротивление, совершит символическое самоубийство, отказавшись от самого слова «коммунизм» и превратившись в неузнаваемую «Демократическую левую». Съезд партии, показанный в фильме, и вправду напоминает карикатуры Домье — жалкий маскарад, где даже иллюзия утратила убедительность.

Перед нами — хроника деградации либеральной интеллигенции, которая стала буржуазией, но так и не сумела похоронить иллюзии о свободе и успехе. А когда смысл исчезает, его заменяет анальгетик развлечений. Светские сборища, разговоры о бунте с полным ртом еды — жалкая попытка защититься от ужаса одиночества. Развлечение становится формой забвения.

Скола показывает пятерых героев — сценариста Энрико, журналиста Луиджи, редактора телевидения Серджо, продюсера Амедео и депутата-коммуниста Марио. В них заключено целое поколение, жизнь которого утратила смысл. Они имитируют успех, но на самом деле пребывают в кризисе, из которого не хотят выходить. Конформизм довёл вчерашних революционеров до духовного краха.

Скола словно предчувствует: спустя десятилетие Итальянская коммунистическая партия, созданная Грамши и олицетворявшая сопротивление, совершит символическое самоубийство, отказавшись от самого слова «коммунизм» и превратившись в неузнаваемую «Демократическую левую»

В этот фильм заложено больше, чем личные драмы. Это пророчество о том, что политическая и культурная элита, утратив связь с идеалами, превращается в клоунаду. Скола оставляет диагноз, который не потерял актуальности и сегодня.

Когда в 2011 году восьмидесятилетний режиссёр объявил об уходе из кино, его слова звучали, как продолжение «Террасы»:

«Нынешние законы кинопроизводства мне не подходят. Для меня важно сохранить свободу выбора и право сказать “нет”. Сегодня правила не позволяют мне чувствовать себя свободным. Теперь всё решает рынок».

И вновь — иллюзии умерли, на их месте остался рынок. Скола видел это раньше других и успел сказать своё последнее «нет».