Политическая трещина под монолитом

Потасовка в армянском парламенте  как диагноз национальной шизофрении

Массовая потасовка между депутатами от оппозиционного блока  «Армения»  и правящей партии «Гражданский договор» в национальном собрании Армении говорит о том, что не все так стабильно в армянском обществе,  как это пытаются представить  вниманию сообщества власти.

 На этот раз рукопашной завершились обсуждения вопроса так называемого «геноцида армян», годовщину которого в стране собираются отмечать через пару  дней. В правящей партии Армении все эти эмоциональные всплески  связывают с рвением оппозиции прийти к власти.

Все началось с того, что во время выступления главы парламентской фракции правящей партии Айка Каджарана между ним и депутатом от блока «Армения» Гегамом Манукяном возник спор. Манукян, в частности, обвинил правящую партию во лжи и манипулировании фактами.
Постепенно к спору подключился председатель парламента Ален Симонян. Он выступил в поддержку правящей партии. Это не понравилось секретарю парламентской фракции оппозиционного блока «Армения» Арцвику Минасяну.
Далее Симонян еще больше усугубил ситуацию, перейдя на «ты». Некоторых депутатов от оппозиции это разозлило настолько, что они привстали. «Встал? А теперь сядь», - указывал Симонян в моменты, когда оппозиционеры собирались сесть на свои места.
Обстановка усугубилась настолько, что переросла в драку между депутатами от оппозиции и правящей партии.
Рукопашная в армянском парламенте не столько спонтанный эмоциональный всплеск, сколько симптом более глубокой и тяжелой болезни, подпитанной мифотворчеством, неспособностью к институциональному диалогу и хронической непереносимостью правды.
Проект оппозиционной фракции «Армения» напоминает некий черновик тоталитаризма. Они предлагают расширить статью 136 Уголовного кодекса, закрепляя уголовную ответственность за «отрицание, оправдание или преуменьшение» не любого геноцида, а только того, который официальная историография называет «геноцидом армян». При этом речь идет о событиях 1915 года, юридическая квалификация которых до сих пор не получила правового признания в рамках Международного уголовного суда. Данный проект свидетельствует о продолжении многолетней политики этноцентрической герметизации политического поля: все, что не вписывается в культ жертвы, объявляется ересью. Несогласные подлежат изгнанию: в лучшем случае - из политического пространства, в худшем - из гражданского. 
Армянское общество вновь перед выбором: или ты разделяешь навязанный нарратив и служишь ему как воин, или ты - предатель, враг.
Против этого ловко замаскированного политического инструмента и выступила фракция «Гражданский договор», пусть топорно, с криками, ударами и плевками, но это был тот самый удобный случай, чтобы вывести оппозицию на чистую воду. Потасовка в армянском парламенте, по сути столкновение двух моделей государственности. Первая - замкнутая, застывшая в археологическом слое XX века, питающаяся надеждами и мифами, вторая - более рациональная, прагматичная, пытающаяся вырваться из магии «вечной скорби» и выстроить будущую Армению не из фрагментов гробниц, а из кирпичей современности. Правда, последние рискуют оказаться неуслышанными, ибо у правящей элиты нет политической воли называть вещи своими именами, сказать, что «геноцид» - слово не магическое, а юридический термин, который определяет суд, а не парламент или улица. И что постоянное педалирование этой темы не решает внутренних проблем, как и не устраняет внешнеполитические тупики. 
Впрочем, каждый раз, когда в армянском парламенте звучит слово «геноцид», это напоминает некий ритуал, где смысл подменяется эмоцией, а факты - декларациями. Суть разыгрываемой драмы в том, что ее актеры давно забыли о зрителях. Армянское общество расщеплено: часть населения хочет нормального будущего без исторического заложничества, другая же требует новых жертв ради бессрочной скорби. И пока первая пытается строить институты, вторая продолжает укреплять фундамент мифов.
Потасовка в армянском парламенте в очередной раз обнажила суть армянской государственности, где политические проекты подменяются культами, а законы догмами. Вопрос лишь в том: кто в этой истории окажется в меньшинстве: фанатики или те, кто еще способен отличить правосудие от исторического фанатизма.