Политический некролог вместо реанимации

Пособие о том, как невозможно замаскировать антирейтинг

Республиканская партия Армении (РПА) приняла решение не выдвигать собственный список на предстоящих в июне парламентских выборах.

Такой шаг был утвержден на заседании исполнительного органа партии, где вопрос участия в выборах стал центральным пунктом повестки. По итогам, как отмечается, проведенного «всестороннего анализа», РПА отказалась от прямого участия в избирательной кампании. Официальные мотивы этого решения, а также дальнейшая политическая линия партии будут представлены на 18-м съезде РПА, который состоится в ближайшее время.

На этом фоне отказ одной из ключевых политических сил от самостоятельного участия в выборах может свидетельствовать о пересмотре стратегии и расстановки сил внутри армянского политического поля, оставляя открытым вопрос о формате ее дальнейшего влияния на электоральные процессы.

Впрочем, какие еще здесь нужны объяснения? РПА сегодня - это политическая структура, находящаяся в состоянии глубокой стагнации, под руководством Сержа Саргсяна, чье десятилетнее правление оставило в общественной памяти столь тяжелый след, что говорить о полноценной политической реанимации уже не приходится.

На первый взгляд, произошедшее можно было бы отнести к разряду рядовых предвыборных решений. Однако за этим шагом стоит куда более глубокий контекст - политическое наследие, которое армянское общество хорошо помнит и которое продолжает определять восприятие партии в настоящем.

Именно это прошлое, а не текущая тактика, во многом объясняет сегодняшний выбор РПА - и одновременно ограничивает пространство для ее возвращения в активную политическую повестку.

Исполнительный орган партии принял решение о «неучастии в прямом формате» - формулировка изначально намеренно обтекаемая, оставляющая пространство для маневра. Так что завтрашний съезд, скорее всего, лишь придаст этому решению партийно-процедурный марафет.

Но ждать завтрашнего дня и объяснять что-то республиканцам, в общем-то, нечего: логика армянской политики давно все объяснила за Саргсяна. Накопленный антирейтинг сегодня настолько превышает весь тот остаточный политический капитал, что никакая «перестановка слагаемых» в виде «новых» старых лиц и идей не способна изменить итоговый ноль.
Еще на выборах 9 декабря 2018 года, проходивших уже после «бархатной революции», РПА не сумела преодолеть пятипроцентный барьер. Некогда правящая партия, в распоряжении которой было все: неограниченный административный ресурс, «карманный» суд и бесперебойная система репрессивной машины, проиграла, как только лишилась государственного прикрытия. Народ полностью отторг старый режим.

С тех пор прошло восемь лет, но ничего принципиально не изменилось - только лишь личный рейтинг Саргсяна опустился еще ниже той отметки, при которой участие в выборах имеет хоть какой-то политический смысл.

Самостоятельный список означал бы публичный и задокументированный провал, который не предрекал разве что ленивый - все эксперты сошлись в едином мнении.

С именем Саргсяна связано все то, от чего Армения пыталась уйти начиная с весны 2018-го. Это и коррупция, сросшаяся с государственным аппаратом настолько органично, что граница между ними практически перестала существовать. Это и «клановый» уклад, при котором закон становился пластичным, его «лепили» под ситуацию в зависимости от «доступа к телу». Тут же и армия, разложение которой в итоге аукнулось катастрофой и полным разгромом в 2020-м и последующих годах.

Массовая эмиграция - один из наиболее красноречивых показателей того, как граждане голосуют, что называется, «ногами», предпочитая покинуть страну, будучи лишенными возможности проголосовать честно.

И, наконец, окончательное превращение Армении в зависимое от Москвы государство - зависимость, которую Саргсян не только не скрывал, но и возводил в ранг стратегического выбора. Все это люди не забыли. Именно поэтому РПА и уходит в тень чужих списков.
Блоковая стратегия - единственный для Саргсяна оставшийся вариант. Он, конечно, попытается провести своих людей в Национальное собрание под «прикрытием», растворив токсичный бренд РПА в коалиционной аббревиатуре. Технически это возможно, и выборы 2021 года это доказали.

Но армянский избиратель, за последние восемь лет уже привыкший к демократическому управлению, прошедший через революцию, через войну и через горький опыт разочарований, обладает устойчивым иммунитетом к политическому камуфляжу. Тем более что Саргсяна узнают в любом блоке - по фамилиям, по лицам, по риторике, по связям. Вопрос лишь в том, сколько мандатов эта узнаваемость в итоге стоит.

Показательно, что решение не участвовать в выборах самостоятельно принято именно сейчас, когда до выборов остается чуть больше двух месяцев. Это не стратегический маневр с дальним прицелом - это просто констатация факта под видом обычной партийной процедуры.

На самом же деле все очень просто. РПА не участвует в выборах самостоятельно потому, что это означало бы результат, который невозможно интерпретировать иначе как окончательный «политический некролог» третьего президента.
Блок же дает иллюзию присутствия и шанс на несколько мест в парламенте. Для партии, еще недавно единолично определявшей повестку армянской политики, это, конечно, не триумф. Это тихое признание того, что эпоха закончилась - и закончилась без права на пересмотр.