Популизм против реальности

Риторика Ованнисяна опасна для Армении

Армянская политическая элита снова разыгрывает карту вечной жертвы, пытаясь выставить любое дипломатическое соглашение как «предательство» и «угрозу национальному суверенитету».

Лидер армянской оппозиционной партии «Наследие» Раффи Ованнисян вновь вышел на сцену с пафосными заявлениями, в которых переплел политическую драму с неумелыми попытками интеллектуального противостояния. Однако если разобрать его слова по пунктам, становится очевидно, что за фасадом резких формулировок скрывается очередная попытка навязать обществу риторику, уводящую его от реальности. 
Раффи Ованнисян заявляет, что мирное соглашение - это якобы несправедливый акт, ведущий к уничтожению Армении. Но кто загнал Армению в этот угол?
В течение десятилетий Иреван выстраивал политику на захвате чужих территорий, игнорировании международного права и отказе от компромисса. Принудительное удержание Карабаха стало не защитой национальных интересов, а лишь отсроченным кризисом. 

Теперь, когда Армения столкнулась с необходимостью признать новую геополитическую реальность, политики вроде Ованнисяна, пытаясь сохранить влияние, начинают метаться между популизмом и откровенной дезинформацией.
Ованнисян говорит о «реальной Армении», противопоставляя ее нынешнему курсу страны. Но что представляет собой эта «реальная Армения»? По его словам, это страна, которая «не уступает, не продает и не дарит свои права». Однако он забывает, что все предыдущие войны и конфликты показали, что путь агрессии ведет только к катастрофе. Армения лишилась контроля над Карабахом не потому, что кто-то ее обманул, а потому что она не была готова признать реальность и вовремя искать дипломатический выход.
Далее Ованнисян перечисляет «права», которые якобы должна отстаивать Армения. В частности, «гарантированное право на самоопределение и возвращение народа «оккупированного» «арцаха». Это не что иное, как искажение сути конфликта. Никто не лишал карабахских армян гражданских прав, а их безопасность и интеграция в азербайджанское общество всегда зависели от конструктивного диалога с азербайджанскими властями, что они и проигнорировали. Важно понимать, что самоопределение - это не инструмент для узаконивания захвата чужих территорий и вытеснения коренного населения. В 1918 году армянский народ уже реализовал свое «право на самоопределение», создав  государство на землях, исторически принадлежащих азербайджанцам. Требование создания второго армянского государства на Южном Кавказе противоречит международному праву, исторической справедливости и принципам мирного сосуществования.
Оккупация, этнические чистки и территориальные притязания не могут быть замаскированы под лозунги о правах и свободах. История показала, что стабильность и процветание региона возможны только в условиях уважения территориальной целостности государств и мирного сосуществования народов, а не под диктовку политически мотивированных мифов и попыток ревизии границ. Что касается «арцаха», то этой мифической страны с мифическим народом не было, нет и не будет. 
Второй аспект, на который ссылается Ованнисян, - так называемое «право на освобождение военнопленных». Похоже, у него проблемы с памятью. Потому напоминаем, что лица, представшие перед правосудием в Бакинском суде, которых в Армении упорно называют «военнопленными», были задержаны не в ходе боевых действий или спецоперации, а в результате их незаконного пребывания на территории Азербайджана уже после официальной капитуляции Иревана в 2020 году. Но почему-то этот веский аргумент армянская сторона предпочитает игнорировать, манипулируя общественным мнением. Согласно международному праву, статус военнопленного не распространяется на лиц, совершивших незаконное проникновение на территорию суверенного государства после завершения конфликта. Таким образом, их задержание - не вопрос гуманитарного права, а правомерные действия в рамках обеспечения национальной безопасности Азербайджана.
Что касается «права на создание и сохранение собственной конституции и суверенитета», о чем так ратует Ованнисян, то ему бы надо знать, что конституция Армении не подвергается никакой угрозе и продолжает действовать как есть. Однако сам вопрос суверенитета не должен использоваться как прикрытие для оправдания оккупационных устремлений. Суверенитет государства предполагает уважение международного права и территориальной целостности других стран, а не стремление закрепить незаконные территориальные притязания под предлогом защиты национальных интересов.
Аргумент Ованнисяна о «суверенном праве полноценного претворения в жизнь права на оборону и безопасность» формально справедлив, поскольку каждое государство обладает суверенным правом защищать свою территориальную целостность и обеспечивать безопасность своих граждан. Однако в контексте армянской политики этот тезис нередко приобретает двусмысленный характер. Когда под «обороной» подразумевается милитаризация спорных территорий, и это право трансформируется в инструмент оправдания эскалации конфликтов, служа прикрытием для действий, подрывающих стабильность в регионе. В таком случае оборона перестает быть исключительно защитной мерой, а становится политическим механизмом, способным провоцировать новые столкновения и препятствовать мирному урегулированию.
И, наконец, последний аргумент Ованнисяна - «право остаться международно-дипломатическим субъектом». Если Армения действительно стремится быть субъектом, а не объектом международной политики, ей необходимо соответствовать этому статусу. Быть полноценным актором на мировой арене - значит проявлять ответственность, следовать принципам предсказуемости и дипломатической зрелости, а не погружаться в хаос и провоцировать нестабильность. Международное признание и влияние государства зиждутся не на искусственно созданных кризисах, а на его способности быть надежным партнером, участником конструктивного диалога и ответственным звеном в системе международных отношений.
Ссылаясь на Веймарскую республику и Чемберлена, Ованнисян рисует апокалиптическую картину Армении. Однако эта аналогия - классическая подмена понятий. Веймарская Германия была разорена после Первой мировой войны и оказалась в условиях беспрецедентного экономического кризиса. Армения же столкнулась с последствиями собственной агрессивной политики, а не с навязанными репарациями или колониальным угнетением. Чемберлену предлагали компромисс с агрессором, а Иревану предлагают нормализацию отношений с соседями. Разница колоссальна.
Попытки демонизировать процесс урегулирования не только не спасут Армению, но и еще больше усугубят ее положение. Ованнисян и ему подобные политики вместо того, чтобы работать над интеграцией Армении в региональную систему стабильности, ухватились за призрачные идеи реванша, которые ни к чему хорошему не приведут. В мире, где реальные политические процессы требуют прагматизма, подобные идеологические заигрывания выглядят как проявление политической несостоятельности.
Каждый народ сам выбирает свою судьбу. Можно продолжать винить мир в своих проблемах, а можно осознать, что устойчивое развитие возможно только через конструктивный диалог, дипломатическую гибкость и отказ от иррациональных мифов. Сегодня у Армении есть шанс выйти из тени своих исторических ошибок и построить будущее, но политики, подобные Ованнисяну, всячески мешают этому процессу, уводя народ в бесконечное блуждание по коридорам бредовых мыслей.