Прачки империи: владелец виллы Мобуту и узник ереванской тюрьмы Карапетян ВЗГЛЯД

Богатые армяне России — это особая каста людей, которые по недоразумению решают, что Москва их любит, ценит и дорожит ими. Что Кремль видит их не как инструмент, а как партнеров.

Что если уж ты вхож в верхние кабинеты, можешь поднимать тосты рядом с министрами и финансировать благотворительные проекты, то ты — «свой». Но это до первого звонка из администрации президента. А дальше — характерная формула имперской арифметики: использовали, выжали, слили.

Достаточно взглянуть на судьбы двух персонажей из высшей лиги российского бизнеса, чтобы понять, насколько быстро «доверенные лица» превращаются в подследственных или политических неудачников.

Итак, истории Рубена Варданяна и Самвела Карапетяна — как под копирку — показывают, как устроена система, где бывших союзников и «ближних» не жалеют. Они нужны ровно до того момента, пока выгодно. Потом — либо суд, либо обыск, либо внезапная национализация.

Если бросить взгляд назад, то все началось с Варданяна — успешного банкира, миллиардера, который решил примерить роль мессии армянской политики. В ходе 44-дневной войны в Карабахе он стал записывать душераздирающие ролики в духе «помогите, чем можете». Эти видео, где Варданян просил чуть ли не о спасении народа, выглядели не как крик души, а как тщательно отрепетированный плохой спектакль. Лицемерно, наигранно, будто из цикла «я — страдающий, но гордый армянин». Он обращался ко всем — от Папы Римского до Путина, хотя, при желании, мог бы делать это и без камеры.

Было в этом что-то эксгибиционистское: «смотрите, я не миллиардер, я простой армянин, я вместе с народом». Правда, «вместе» он оказался довольно условно. Когда Владимир Путин удовлетворил его просьбу о лишении российского гражданства, Варданян уже через несколько недель материализовался в Карабахе и объявил себя «государственным министром». На деле — смотрящим от Москвы в несуществующем «арцахе».

Говорить, что он переживал за армянский народ, — лукавить. Гораздо больше его волновали собственные интересы и роль в будущих раскладах. В Ханкенди, где он заседал под звуки армянских маршей, было все — кроме ответственности.

Помните мифическую «голодную блокаду», которой так старательно пугали мир? Так вот, в отличие от хроник CNN, ни Варданян, ни прочие «жертвы блокады» похудевшими не выглядели. Настоящую диету Рубен опробовал уже в Баку, где против него возбудили дело как против финансиста сепаратизма и пособника оккупации. В суде он даже объявил голодовку — правда, ненадолго. Хватило лишь на пару пресс-релизов. Но по осунувшемуся лицу все поняли: да, вот как выглядит настоящая блокада — когда не пиар, а реальный отказ от обеда.

Конец истории вышел символическим. Пытаясь сбежать из Ханкенди, Варданян спрятался в машине с грязным солдатским бельем — почти как метафора всего его «служения народу». Взяли его тихо, без крика. И закончилась на этом политическая карьера московского «прачки», как прозвали Варданяна в узких кругах.

Но если один «герой арцаха» провалился, Кремлю нужен был другой. На смену Варданяну спешно выкатили Самвела Карапетяна — человека с деньгами, активами и подходящей биографией. Самый богатый армянин России, хозяин строительной и промышленной группы «Ташир» — более двух сотен компаний, от недвижимости до энергетики. Ему принадлежали «Электрические сети Армении» — 36 тысяч километров проводов, по которым текло не только электричество, но и влияние Москвы.

Кремль явно решил: в Ереване снова нужно что-то поменять, а кто справится лучше, чем проверенный партнер из списка Forbes?

Не справился.

Впрочем, и до этого история Карапетяна была примером того, как Москва маскирует собственные активы под «частный бизнес». Вспомним хотя бы эпопею с Villa del Mare на Французской Ривьере — особняком, которым когда-то владел конголезский правитель Мобуту Сесе Секо. Позже виллу прикупил российский нефтяник Шалва Чигиринский, но в 2016-м она чудесным образом перешла в руки Самвела Карапетяна. Формально — купля-продажа, фактически — перевод актива внутри «газпромовского круга».

Французская прокуратура позже выяснила, что сделка проходила через Газпромбанк, контролируемый «Газпромом» и Юрием Ковальчуком — близким другом Владимира Путина. Кредит — 115 миллионов евро, залог — сама вилла. Ирония в том, что роскошное имение с тремя бассейнами и вертолетной площадкой теперь снова арестовано — но уже французами. Обвинения — отмывание денег, схемы через Кипр и Париж. Знакомый набор.

Но вернемся в маленькую страну камней.

Казалось бы, человеку с таким досье остается только строить дачи и читать молитвы. Но нет — он тоже решил внедриться в политику. На фоне конфликта между премьером Пашиняном и армянской церковью Карапетян внезапно стал защитником веры и «русского мира». Громкие речи, инвестиции в монастыри, разговоры о спасении нации. Итог — тот же. Арест. И перспективы невеселые.

После ареста Карапетяна правительство Армении объявило о национализации компании «Электрические сети Армении». Сценарий был узнаваемый: как только «русский бизнесмен» стал политически токсичен, государство поспешило вернуть имущество «в народ». До этого его имя звучало и в других списках — американских и украинских. В 2018 году Минфин США включил Карапетяна в список лиц, близких к Кремлю. В 2022-м он оказался сразу в двух санкционных списках Украины.

И тут все снова вернулось к началу. Карапетян, как и Варданян, стал очередным «доверенным лицом», которое засветилось не вовремя и не в том месте. Когда схема лопнула, его фамилия оказалась пережеванной медийными жерновами, а сам он — в тюрьме в Ереване.

Теперь Москва наверняка снова в поисках новой фигуры. До парламентских выборов в Армении осталось меньше года, а значит, в ход пойдут новые комбинации. Вегетарианская версия с архиепископом Галстаняном не сработала — нужен кто-то с весом, с миллионами, с армянской харизмой. Но Кремль не сдается: в январе 2026 года движение Карапетяна «По-нашему» должно стать политической силой. В Гюмри открывают офисы, звучат речи о «великом пути». Заместитель председателя холдинга «Ташир групп» Нарек Карапетян уверяет, что у них тысячи волонтеров и «огромная проделанная работа».

А пока Карапетян сидит. И если его осудят, как Микаэла Аджапахяна на 2,5 года, то политическая карьера миллиардера закончится, не успев начаться.

Для Москвы это не впервой. Империя всегда бросала тех, кто слишком поверил в ее дружбу. Старые нити, связывавшие «бывших» с Кремлем, истерлись. Новые лица не вызывают доверия ни у избирателей, ни у спонсоров. А значит, в ближайшие месяцы мы еще увидим новых «бизнес-диверсантов», которые будут строить какой-нибудь метрополитен, спонсировать церковные хоры и ждать звонка из Москвы — пока не поймут, что этот звонок всегда заканчивается одинаково. Грустно и безнадежно: либо в суде, либо в автозаке.