Пригожин в рясе нервничает в Ереване Слив французской разведки

За менее чем три недели до парламентских выборов (7 июня) армянская Служба национальной безопасности всерьез взялась за церковь. В прямом смысле. Парижский разведывательный бюллетень Intelligence Online на этой неделе разложил по полочкам, кто и где теперь под колпаком. Эчмиадзин, гюмрийский Кафедральный собор и ереванский храм Покрова Пресвятой Богородицы — три адреса, по которым в Ереване давно ищут не благодать, а иностранную резидентуру.

Премьер-министр Никол Пашинян, надо отдать ему должное, говорит об этом без церемоний. Еще в декабре с парламентской трибуны он заявил: ему не нужен католикос, который будет ему подчиняться, но не нужен и католикос, «который подчиняется подполковнику иностранной спецслужбы». Имя подполковника называть не пришлось. В Ереване и без подсказок поняли, о ком речь. Речь о главе Российской епархии Армянской апостольской церкви, архиепископе Езрасе Нерсисяне, родном брате Гарегина II. По данным СНБ Армении, Нерсисян был завербован КГБ еще в 1980-е и с тех пор аккуратно сменил аббревиатуру куратора на современную — три буквы СВР звучат для епархии не хуже трех букв старой эпохи.

Пашиняну не нужен католикос, который будет ему подчиняться, но не нужен и католикос, «который подчиняется подполковнику иностранной спецслужбы»

Поэтому свежий «непубличный визит вежливости» к нему митрополита Волоколамского Антония, главы отдела внешних церковных связей Московского патриархата, в Ереване считают не как встречу церковных иерархов, а как оперативный прием. Самого митрополита Антония в Армении подозревают в сотрудничестве с СВР давно. В 2023 году он лично вручил шведскому священнику медаль Службы внешней разведки России и заодно передал теплое послание от ее директора Сергея Нарышкина. Священник — со шведской медалью, медаль — с надписью СВР, СВР — с шефом Нарышкиным. Образцово прозрачно.

Под особенно пристальным наблюдением СНБ Армении сейчас три точки. Первая — Эчмиадзин, «армянский Ватикан», где 27 июня прошлого года уже провели спецоперацию. Спецназ «Альфа» приехал арестовывать архиепископа Микаэла Аджапахяна — того самого, который незадолго до этого призвал к военному перевороту против Пашиняна. Переворот не случился. «Альфа» — случилась.

Вторая точка — Гюмри, Кафедральный собор Святой Богоматери. Соседство у собора любопытное. Тут же, в Гюмри, расквартирована 102-я российская военная база. И именно с гюмрийского амвона аджапахяновская проповедь о благе переворота звучала громче всего. Совпадение? Не думаем…

Третья — ереванский храм Покрова Пресвятой Богородицы. Сам по себе он был бы скромной деталью городского пейзажа, если бы в 2023 году в нем не разместилась штаб-квартира Русской православной епархии в Армении. Епархию учреждал митрополит Клинский Леонид — фигура, у которой давно закрепилось прозвище «Пригожин в рясе». Связи с покойным основателем «Вагнера» митрополит особо никогда и не скрывал. Леонид не прячет и другого — раздражения тем, как Пашинян «обижает» Гарегина II, и тем, как Ереван заводит дружбу, в которой для Москвы не предусмотрено никакой роли.

Митрополит Клинский Леонид — фигура, у которой давно закрепилось прозвище «Пригожин в рясе». Связи с покойным основателем «Вагнера» митрополит особо никогда и не скрывал

На этом фоне 7 июня Армения идет голосовать. Парламентские выборы для Пашиняна — это плебисцит о доверии. Готова ли страна принять мирную повестку, которую он выстраивает с Баку, — или ей все-таки уютнее остаться в привычном московском контуре. И одновременно — это выборы о том, останется ли хоть и с большой натяжкой армянская церковь национальной институцией или окончательно зафиксируется в реестре российских гибридных инструментов рядом с RT, 102-й базой и фабриками троллей. Гарегин II выбор уже сделал. Армения свой сделает 7 июня.

Занятно в этой истории вот что. Армянская церковь строила свой авторитет на образе мученицы, выжившей вопреки империям. Сегодня ее предстоятели аккуратно подыгрывают империи — единственной, которая еще с ней флиртует. Получается духовное самоотречение в прямом эфире. Чтобы не уйти со сцены вместе с Москвой, духовенство готово остаться с Первопрестольной даже когда сцены уже не будет.