Против кого дружат Москва и Тегеран?

На Каспийском море повестка дня смещается от экономики и экологии к военным вопросам. Анонсирована подготовка и подписание большого военного соглашения между Россией и Ираном, о чём уже сообщал Minval.

Подробности и детали пока ещё не обнародованы. Но уже сейчас очевидно, что речь идёт о дружбе против Запада в широком смысле слова. Более того, это сотрудничество разворачивается в то время, как напряжённость вокруг Ирана доходит до «красной черты». Уже имели место несколько воздушных атак Ирана на Израиль. Сами израильтяне наносят удары по объектам иранских прокси, а не по территории самой ИРИ — по крайней мере пока. Но как надолго это «пока» — вопрос открытый. Более того, уже в январе 2025 г. нерешительного Байдена в Белом доме сменит куда более жёсткий в отношении Ирана Дональд Трамп. Ещё совсем недавно в такой ситуации эксперты рассуждали бы о возможности поставок российского оружия Ирану, а то и прямой военной помощи. Сегодня, однако, Москва практически все свои военные ресурсы бросила на украинское направление. Оружия отчаянно не хватает самой российской армии. А предоставлять Ирану что-то вроде «Орешника» — слишком большой риск.

Тем более нет ясности, как поведёт себя Россия в случае резкого взлёта напряжённости вокруг Ирана. Теоретически можно себе представить, что с подписанием соглашения Кремль подождёт уж по крайней мере до вступления Трампа в должность и прояснения ситуации. Но в большой дипломатии даже анонс подобного рода соглашений уже накладывает на стороны определённые обязательства. Более того, обсуждение такого военного договора уже может не на шутку воодушевить сторонников «жёсткой линии» в самом Иране, где подковёрная война между «прагматиками» и «консерваторами» продолжается не первый год и даже не первое десятилетие. Возможность не вмешиваться в ситуацию, если США и Израиль начнут «жёстко воспитывать» Иран, у России, конечно, есть — и де-юре, и де-факто. Но позволить, чтобы Запад «раскатал» очередного союзника Кремля, Москва себе не может.

Понятно, что для нашей страны такое развитие событий — это не просто строчки в новостях. У Азербайджана ровные и конструктивные отношения с Россией. В отношениях с Ираном в последние месяцы тоже наметилось потепление. В Тегеране воздерживаются от прежних жёстких антиазербайджанских заявлений, возобновлена работа посольства Азербайджана в ИРИ, прерванная после террористического акта зимой 2023 года. Сухопутные силы ВС Азербайджана проводят с Ираном совместные учения. С избранием на пост президента Ирана этнического азербайджанца Масуда Пезешкиана в Баку связывают определённые надежды.

Но при этом в Азербайджане не забывают и события последних лет. А это и агрессивные заявления иранских официальных лиц, в основном из числа представителей «муллократии», и провокационные учения у границ Азербайджана, вплотную к освобождённым от армянской оккупации территориям, и заявления Тегерана в стиле «мы не позволим открыть Зангезурский коридор, границы Армении для нас — «красная линия»». Если уйти ещё дальше в прошлое, на рубеж девяностых – «нулевых», можно вспомнить претензии Ирана на половину акватории Каспия, включая и азербайджанский сектор, и демонстративные залёты иранских военных самолётов в воздушное пространство Азербайджана с боевыми разворотами над устьем Куры. И уж точно в Баку помнят, как над акваторией Каспия из России в Иран летели самолёты с оружием, предназначенным для Армении, — накануне и во время 44-дневной войны.

Тем более нет сомнений, что новое соглашение между Москвой и Тегераном может привести к ещё одному витку милитаризации Каспийского моря, которая уже и так идёт опасными темпами. Россия уже наносила отсюда удары по целям сначала в Сирии, а теперь и в Украине. Причём цели эти включают и гражданские объекты. А Украина в ответ по крайней мере однажды запустила дроны по главной базе Краснознамённой Каспийской флотилии (ККФ) в дагестанском Каспийске. Что, кроме всего прочего, ещё и продемонстрировало, что российская ПВО не так уж и надёжна — по крайней мере в Прикаспийском регионе. Где, кстати говоря, имеется не только главная база ККФ, но и, к примеру, ракетный полигон «Капустин Яр» в Астраханской области, по которому, по слухам, Украина тоже наносила удар.

И, наконец, здесь напрашиваются параллели с другим нашумевшим соглашением — между РФ и КНДР. Первоначально его рассматривали исключительно в рамках «дальневосточной» политической повестки и рассуждали, насколько помощь России может помочь Пхеньяну. Но на практике на основе заключённого договора Россия, по некоторым данным, начала активно применять в ходе своей агрессии против Украины северокорейское оружие. Сегодня — и это уже многократно подтверждённый факт — в боевых действиях против Украины принимают участие военнослужащие из Северной Кореи.

Теперь Москва готовится к соглашению с Тегераном. Иран уже отправляет на украинский фронт беспилотники «Шахед», которые Россия использует для ударов по украинским городам. Теперь же, по опыту Северной Кореи, может быть не только расширена «линейка» поставляемого в Москву оружия. Не исключено, что в боевых порядках российской армии появятся и «стражи исламской революции». Для России это, безусловно, неплохой способ хоть как-то компенсировать потери в живой силе. Несмотря на свой огромный мобилизационный потенциал, армия РФ сталкивается с недостатком, пардон, «пушечного мяса». К тому же «стражи революции», в отличие от северокорейской армии, имеют реальный боевой опыт. Другой вопрос, что «предел послушания» в Иране и в Северной Корее не совпадает. И если из Украины в Иран пойдёт «груз 200», ситуация в стране вполне может сдетонировать. Так что последствия у нынешнего военного анонса Москвы и Тегерана могут оказаться весьма и весьма драматичными.