Рауф Агамирзаев: Турция и Азербайджан уже выигрывают логистическую гонку у США

Глобальная логистическая война: почему Турция и Азербайджан уже выигрывают у США

На этой неделе США и Индия объявили о совместной работе над созданием одного из крупнейших торговых маршрутов в истории, который пройдет через Израиль и Италию. Это заявление прозвучало после переговоров между президентом США Дональдом Трампом и премьер-министром Индии Нарендрой Моди.

Помимо этого, стороны договорились о восстановлении статуса США как ведущего поставщика нефти и газа в Индию, что может значительно повлиять на энергетический баланс в регионе.

Аналитики заверяют, что проект торгового маршрута из Индии через Ближний Восток и Европу в США представляет собой попытку Вашингтона создать альтернативный путь под своим контролем. Включение Израиля и Италии в этот проект укрепит их позиции в мировой торговле, что выгодно как самим странам, так и Соединенным Штатам. Таким образом, Вашингтон усилит свое влияние и на Ближнем Востоке, и в Европе, что может вызвать недовольство Европейского союза.

Другие же страны, в первую очередь Китай, могут воспринять этот проект как вызов своему влиянию. Пекин активно развивает инициативу «Один пояс, один путь», создавая альтернативные торговые маршруты между Европой и Азией. Усиление торговых связей между США и Индией может представлять угрозу для Китая, что на фоне борьбы за влияние в Арктике еще больше осложнит ситуацию. Однако остается открытым вопрос: насколько проект США и Индии реалистичен и целесообразен?

Комментируя инициативу в интервью Vesti.az, специалист по транспортным коммуникациям Рауф Агамирзаев отметил, что Дональд Трамп — не первый политик, представивший подобный проект.

«Проект торгового маршрута, который был впервые представлен Израилем в 2019 году, вновь получил огласку в 2023 году на саммите G20 в Дели под названием IMEC (India-Middle East-Europe Economic Corridor). Его концепция заключается в создании торгового коридора, соединяющего Индию, ОАЭ, Саудовскую Аравию, Иорданию, Израиль, далее выходящего в порт Хайфа, затем в Грецию через порт Пирей и далее в Европу. Этот маршрут должен стать альтернативой Суэцкому каналу», — отметил он.

Однако, по словам эксперта, реализация проекта столкнулась с серьезными геополитическими и инфраструктурными проблемами. Обострение конфликта в секторе Газа в 2023 году существенно повлияло на его перспективы: военные действия, нестабильность в регионе и отсутствие необходимой транспортной инфраструктуры не позволяют запустить маршрут в полноценную эксплуатацию. В результате проект остается на бумаге и фактически не функционирует.

«Параллельно в регионе активно развиваются альтернативные маршруты, которые могут стать конкурентами IMEC. Один из них — Срединный коридор, проходящий через Южный Кавказ и соединяющий Европу с Китаем через Турцию, Грузию, Азербайджан и Казахстан. Этот маршрут постепенно развивается и уже используется для транспортировки грузов. Однако наиболее перспективный проект — «Дорога Развития», которую совместно развивают Турция и Ирак», — подчеркнул Агамирзаев.

Как утверждает эксперт, проект «Дорога Развития» предусматривает строительство 1200 километров автомагистралей и железнодорожных путей с выходом на порт Аль-Фао, расположенный к югу от Басры.

«Его ключевая цель — создание альтернативного маршрута, соединяющего Персидский залив с Турцией и Европой. Этот маршрут имеет стратегическое значение, поскольку позволит не только транспортировать грузы из Востока в Персидский залив, но и обеспечит обратный маршрут в сторону Азии», — пояснил собеседник.

Эксперт также отметил, что Турция играет важную роль в развитии транспортных коридоров.

«В Турции уже существует три железнодорожные линии, соединяющие восток и запад страны: Анкара – Карс, Анкара – Ван и линия, проходящая вдоль сирийской границы. Если их соединить в единую вертикальную сеть, получится новый транспортный коридор, который станет альтернативой традиционным маршрутам через Суэцкий канал.

Кроме того, у Турции есть долгосрочные планы по развитию железнодорожных путей, рассчитанные до 2053 года. В частности, рассматривается проект соединения магистрали Анкара – Карс с выходом на Черноморские порты Трабзон и Индере, где уже идет строительство нового логистического терминала. Это соединение позволит Турции интегрировать Срединный коридор с Персидским заливом, открывая новые альтернативные маршруты», — заявил аналитик.

По его словам, реализация этих проектов позволит диверсифицировать маршруты и создать дополнительные логистические возможности для грузопотоков между Ближним Востоком, Турцией, Кавказом и Европой.

Возвращаясь к проекту IMEC, о котором заговорил Дональд Трамп, специалист отметил, что, несмотря на повышенное внимание к инициативе, на данный момент она не обладает необходимой инфраструктурной базой для полноценной работы.

«Проект активно продвигается в информационном поле, но его реальная реализация требует значительных инвестиций и улучшения геополитической обстановки в регионе», — сказал он.

Аналитик выделил ключевые вопросы, на которые пока нет четких ответов: Как обеспечивать логистику в условиях нестабильности на Ближнем Востоке?; Насколько реалистично создание инфраструктуры между Саудовской Аравией и ОАЭ, где железнодорожное сообщение пока развито слабо?; Какие меры будут приняты для урегулирования конфликта между Израилем и арабскими странами, который представляет серьезный риск для проекта?

С другой стороны, добавил Рауф Агамирзаев, нельзя игнорировать глобальную конкуренцию в логистике и один из основных вызовов — блокировка традиционных маршрутов из-за войны в Украине.

«Санкции против России и Белоруссии фактически перекрыли сухопутные транспортные коридоры через эти страны, что вынудило искать альтернативные пути. Кроме того, нестабильность в Красном море из-за атак хуситов серьезно повлияла на судоходство, заставляя грузовые суда обходить Африку через мыс Доброй Надежды, что значительно увеличивает сроки и стоимость перевозок.

Эти факторы способствуют росту интереса к новым маршрутам, таким как Срединный коридор и «Дорога Развития», — заявил он.

Логист подчеркнул, что стратегическое положение Азербайджана и Турции играет ключевую роль в новых транспортных маршрутах.

«Азербайджан активно инвестирует в развитие своей транспортной инфраструктуры, включая порт Алят, который становится важным логистическим центром региона. Также ведется строительство портов Ерсан и Юрид, имеющих железнодорожное сообщение.

Кроме того, страна развивает железнодорожные проекты в Зангезурском коридоре, который должен соединить Азербайджан с Турцией через Армению либо через альтернативный маршрут через Иран. Также идет строительство железнодорожной линии Карс – Дилуджи – Садарак, которая соединяется с Баку-Тбилиси-Карс (БТК) и расширяет логистические возможности региона».

«В отличие от IMEC, эти проекты уже реализуются и имеют реальную инфраструктурную основу», — подчеркнул он.

Также, по словам аналитика, еще одним важным фактором, который может повлиять на логистическую карту мира, является проект канала Бен-Гурион в Израиле.

«Этот проект предусматривает строительство нового судоходного канала, который станет альтернативой Суэцкому каналу. Согласно плану, канал пройдет от Акабы вдоль границы с Египтом и выйдет в Средиземное море в районе сектора Газа.

Если он будет реализован, то серьезно изменит мировые торговые маршруты и усилит позиции Израиля в логистической сфере», — заключил эксперт.

Важным вопросом остается роль Италии в проекте IMEC. Согласно первоначальному замыслу, она должна стать конечной точкой маршрута, принимая грузы из Ближнего Востока, а затем, по проекту Дональда Трампа, отправлять их в США. Однако главный вопрос заключается не столько в готовности итальянских портов к приему грузов, сколько в реалистичности самого проекта IMEC в текущих условиях.

«В настоящий момент инфраструктура Ближнего Востока не готова к обслуживанию столь масштабного торгового маршрута, а его экономическая эффективность остается под сомнением. Суэцкий канал по-прежнему остается основным путем транспортировки товаров между Европой и Азией, а альтернативные маршруты через Турцию и Южный Кавказ уже активно развиваются», — утверждает эксперт.

Подводя итоги, логист отметил, что на данный момент IMEC сталкивается с серьезными геополитическими и инфраструктурными барьерами, тогда как альтернативные маршруты через Южный Кавказ, Турцию и Ирак активно развиваются и могут перехватить часть грузопотока, изначально запланированного для IMEC.

«Несмотря на амбициозные заявления США, которые, так или иначе, остаются за океаном, перспективы реализации IMEC остаются неясными. В то же время Турция, Азербайджан и союз тюркских государств уже создают эффективные логистические маршруты, которые способны конкурировать с IMEC и в перспективе полностью заменить его в качестве ключевого транспортного коридора между Азией, Ближним Востоком и Европой», — подытожил Рауф Агамирзаев.