Редкий рейс в Тегеран... наш комментарий

На фоне жёсткой политической конфронтации и обострения санкционного давления, между Вашингтоном и Тегераном неожиданно возникло нечто, напоминающее согласие. Поздним вечером в понедельник чартерный самолёт, арендованный правительством США, вылетел из Луизианы. На его борту — около ста нелегальных иммигрантов из Ирана, месяцами находившихся в американских центрах временного содержания. Конечная точка маршрута — Тегеран с промежуточной посадкой в Катаре.

Это событие — результат многомесячных закрытых переговоров между властями двух стран, которые официально не поддерживают дипломатические отношения. Сам факт договорённости абсолютно неординарен. Но, как подчёркивает The New York Times, столь редкий акт сотрудничества между Вашингтоном и Тегераном не отменяет тревоги, сопровождающей его участников: «Иммигрантам были предоставлены гарантии безопасности, но некоторые боятся».

В политическом плане авиарейс в Тегеран становится парадоксом: на фоне слов о «режиме аятолл», «террористической угрозе» и «ядерной опасности» Вашингтон, все-таки, ведёт с этим режимом переговоры

Вопреки традиционной практике Соединенных Штатов избегать депортации в государства с систематическими нарушениями прав человека, новая волна выдворений затронула именно Иран — страну, которую администрация Белого дома регулярно обвиняет в репрессиях и тоталитаризме. Более того, операция проходит на фоне возобновления международных санкций против Тегерана, что делает её ещё более противоречивой.

Иранские источники, ссылаясь на представителей МИД, утверждают, что депортируемым «гарантированы безопасность и гуманное обращение». Однако по данным издания, часть мигрантов испытывает серьёзные опасения за свою дальнейшую судьбу. Некоторые, устав от неопределённости в центрах содержания, согласились на отправку добровольно. Другие же, как утверждают американские правозащитники, отправлены против их воли, так и не дождавшись рассмотрения ходатайств об убежище.

Решение о депортации было принято на фоне всё более жёсткой иммиграционной политики администрации Трампа, в том числе, в отношении выходцев из государств, считающихся враждебными. Ранее США уже депортировали иранцев в третьи страны, такие, как Панама или Коста-Рика. Однако текущая операция отличается масштабом и прямым направлением — в Иран.

Вопреки традиционной практике Соединенных Штатов избегать депортации в государства с систематическими нарушениями прав человека, новая волна выдворений затронула именно Иран — страну, которую администрация Белого дома регулярно обвиняет в репрессиях и тоталитаризме

По словам двух иранских официальных лиц, с которыми общался корреспондент The New York Times, переговоры начались ещё весной. Взамен, по имеющимся данным, Иран не получил никаких компенсаций - лишь возможность координировать возвращение своих граждан.

Среди депортируемых есть как мужчины, так и женщины. Некоторые, возможно, семейные пары. Иранская сторона не раскрывает имён. Неизвестно также, насколько глубоко были проверены заявления о политических преследованиях этих людей. По некоторым данным, ходатайства некоторых мигрантов были отклонены, другие так и не предстали перед судьёй.

Администрация Трампа позиционирует произошедшее как часть более широкой кампании по борьбе с нелегальной миграцией. Но критики считают это опасным прецедентом: отправлять людей в страну, в которой нет действенного контроля со стороны международных правозащитных механизмов, и где их могут ждать заключение, пытки или даже казнь, крайне опасно.

Администрация Трампа позиционирует произошедшее как часть более широкой кампании по борьбе с нелегальной миграцией

Ну, а в политическом плане авиарейс в Тегеран становится парадоксом: на фоне слов о «режиме аятолл», «террористической угрозе» и «ядерной опасности» Вашингтон, все-таки, ведёт с этим режимом переговоры — пусть и по столь прагматичному вопросу, как депортация.

Показательно, что всё это происходит на фоне нового витка репрессий в Иране, массовых протестов и усиления давления на женщин, журналистов, этнические меньшинства. И одновременно на фоне изоляции Ирана от международных рынков, обострившейся после восстановления санкционного режима ООН и ЕС.

Таким образом, ирано-американское соглашение о депортации выглядит одновременно и как акт прагматизма, и как жест безысходности. С одной стороны — это демонстрация контроля над миграционными потоками. С другой, возвращение в страну, которую депортированные решили покинуть, хорошо понимая цену отказа от молчания.